Добавлен: 15.05.2023
Просмотров: 280
Скачиваний: 3
Ст. 144 УПК РФ устанавливает процедуру следователем, дознавателем или руководителем следственного органа проверки рассмотрения сообщения о преступлении для чего эти лица наделяются рядом полномочий: от истребования документом и осмотра места происшествия до проведения экспертиз и привлечения специалистов для консультаций. Кроме того, согласно ст. 145 УПК РФ по результатам рассмотрения сообщения о преступлении вышеупомянутые должностные лица могут принять следующие решения: о возбуждении уголовного дела; об отказе в возбуждении и о передаче сообщения по подследственности, а по уголовным делам частного обвинения - в суд[33].
Таким образом, мы приходим к выводу о том, что ст. 145 УПК РФ установлен исчерпывающий перечень действий, которые могут сделать органы следствия и дознания после проверки сообщения о преступлении. Как мы видим в статье отсутствует основание, по которому бы результаты рассмотрения сообщения и материалы передавались в антимонопольный орган.
Существуют и другие противоречия. Так, если мы обратимся к ст. 74 УПК РФ (доказательства, которые могут исследоваться судом), то мы найдем в этом перечне такое, как решение по делу о нарушении антимонопольного законодательства, хотя перечень не является исчерпывающим и допускает включение других доказательств. Кроме того, решение антимонопольной комиссии слабо согласуется и с положениями ст. 80 УПК РФ (заключение и показания эксперта и специалиста). Порядок проведения экспертизы полностью регулируется процессуальным кодексом, а значит нельзя законодательно уровнять силу решения комиссии и заключения эксперта без ущемления прав и процессуальных гарантий других участников процесса.
Но есть и другая точка зрения. В частности, тот же Суменков С.С. считает, что решить эту проблему можно путем закрепления в УПК РФ положений для антимонопольных органов и решений их комиссий, согласно которым поводом для возбуждения уголовного дела о преступлениях, предусмотренных ст. 198-199.2 УК РФ, могут быть только материалы направленные налоговыми органами согласно законодательству о налогах и сборах для решения вопроса о возбуждении уголовного дела[34].
На наш взгляд, данное предложение является не совсем правильным, потому что нарушения в области антимонопольного законодательства имеют свои особенности. В частности, определенные нарушения (например, заключение антиконкурентных соглашений) могут быть обнаружены только в результате оперативно-розыскных мероприятий в силу латентного (скрытого) характера данных преступлений.
Также, по-нашему мнению, такой недостаток в юридической технике и законодательстве в целом можно исправить только путем внесения изменений в ст. 41 Закона «О защите конкуренции». Так, можно дополнить перечень тех, актов, которые комиссия может принять заключением экспертов. Это позволит убрать существующие противоречия между Законом «О защите конкуренции» и УПК РФ. Дополнить положением о том, что экспертиза по аналогии с УПК РФ может быть комплексной и комиссионной, а также такое заключение эксперта должно составляться по правилам, предусмотренным УПК РФ, но учитывая специфику и методологию работы антимонопольного органа.
Помимо этого, на наш взгляд, необходимо обратиться и к ст. 178 УК РФ. Если оставить все как есть, то срок исковой давности по ч. 1 ст. 178 будет истекать раньше чем за аналогичные правонарушения, предусматривающие административную ответственности за аналогичные деяния. Исходя из того, что по ч. 1 ст. 178 УК РФ предусмотрено максимальное наказание - лишение свободы сроков до трех лет, поэтому ч. 2 ст. 15 УК РФ такое преступление относится к категории преступлений небольшой тяжести[35]. Таким образом, это означает, что срок исковой давности составляет два года согласно п. «а» ч. 1. ст. 78 УК РФ.
Ст. 411Закона «О защите конкуренции» говорит нам о том, что дело о нарушении законодательства о конкуренции субъектов МСП не может быть возбуждено, а то, которое уже возбуждено, подлежит прекращению сразу после истечения трех лет с момента нарушения антимонопольного законодательства. В том случае, если речь идет о длящемся правонарушении, то оно подлежит прекращению со дня окончания нарушения или его обнаружения. Но если мы обратимся к ч. 6 ст. 4.5 КоАП РФ, то обнаружим, что срок исковой давности по делам, связанным с нарушениями антимонопольного законодательства составляет один год с того момента, когда решение комиссии антимонопольного органа вступило в силу.
Таким образом, подводя итог, можно сказать, что виды публично-правовой ответственности имею свою специфику и особенности, а также существуют и противоречия между процедурой привлечения к ответственности, что говорит о наличии пробелов законодательстве. Отдельно выделяются особенности привлечения субъектов предпринимательства к уголовной ответственности.
Далее представляется необходимым поговорить о способах привлечения к гражданско-правовой ответственности за нарушения антимонопольного законодательства.
Для полного рассмотрения данного вопроса считаем необходимым рассмотреть отдельные виды гражданско-правовых санкций и соответствующие им виды гражданско-правовой ответственности за нарушения, предусмотренные антимонопольным законодательством.
Келехсаева А. Ш. высказывает свою точку зрения о том, что гражданско-правовые санкции можно условно поделить на две группы: способы защиты субъективных гражданских прав и меры гражданско-правовой ответственности[36]. Сразу скажем, что способы защиты нам не интересны в рамках исследуемой темы. Характеризуя положения гражданского законодательства, мы может сделать вывод о том, что его нормы в большинстве своем характеризуются диспозитивностью. Полагаем, что единственной мерой гражданско-правовой ответственности за нарушение антимонопольного законодательства является возмещение убытков. Если мы посмотрим на содержание ГК РФ, то обнаружим, что практически в каждой главе содержится упоминание о возмещении убытков или запрет на их требование, как мера гражданско-правовой ответственности. На практике это отражается на том, что за потерпевшим остается право требования полного возмещения причиненных ему убытков, если иное не предусмотрено законом или договором. Так, Торкин Д. А. считает, что такое положение дел связано с тем, что причинение имущественного вреда является наиболее распространенным последствие правонарушения, в том числе и в сфере антимонопольного законодательства, совершенными субъектами малого и среднего предпринимательства в частности[37].
Применительно к сфере предпринимательства можно сказать, что такая ситуация чаще всего встречается в случаях, когда должник либо не исполняет, либо исполняет, но не надлежащим образом свое обязательство согласно требованиям договора или закона. Исходя из положений действующего гражданского законодательства, мы пришли к выводу о том, что существуют обязательства связанные с внедоговорным возмещением вреда, а также причиненного ущерба. По мнению нашему мнению, исходя из смысла ст. 15 ГК РФ, содержание термина «убытки» включает в себя экономический смысл, который отражается в виде имущественных потерь, возникающих у собственника имущества (в нашем случае товара или продукции) из-за незаконных или неправомерных действий (бездействия) третьего лица, а также такие убытки подлежат восстановлению. Но такое понятие «убытков», конечно, не является полным и исчерпывающим. Если мы говорим о легальном определении, закрепленном в ГК РФ, то, прежде всего, должны иметь ввиду, что законодатель считает потенциальную возможность к возмещению убытков немаловажным фактором. Если провести анализ действующих норм 2 части ГК РФ, то становится очевидным, что подавляющее большинство положений сформулировано таким образом, что за кредитором остается право на возмещение убытков, а на должника ложится обязанность возместить причиненные убытки, например ст. 393 ГК РФ закрепляет положение, имеющее схожую формулировку. Другая сторона норм, связанных с возмещением убытков сводится к тому, что они представляют собой меру ответственности за неисполнение либо исполнение обязательства при одновременном причинении вреда.
Согласно п.3 ст. 37 Закона «О защите конкуренции» подлежит возмещению не только реальный ущерб, но и упущенная выгода, если речь идет об исках, связанных с нарушением антимонопольного законодательства. Во-первых, важно отметить, что упущенная выгода является составной частью убытков, а, во-вторых, согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ под упущенной выгодой следует понимать неполученные доходы, которые предприниматель получил бы при обычных условиях гражданского оборота в том случае, если его субъективные права не были бы нарушены[38]. Следует понимать, что лицо, которому были причинены убытки, обретает право требовать возмещения упущенной выгоды в размере, не меньшем, чем доходы полученные лицом, нарушившим такое право.
На наш взгляд, принцип соразмерного возмещения убытков, закрепленный в ст. 15 ГК РФ недостаточно полно отражает механизм определения таких убытков. Наиболее подробно об этом говорится в п. 4 ст. 393 ГК РФ, согласно которому гражданским законодательством специально предусмотрены дополнительные условия для подтверждения расходов по возмещению упущенной выгоды. Согласно позиции Ю. В. Роговой при определении упущенной выгоды необходимо принимать во внимание меры, предпринятые кредитором для ее получения и те приготовления, которые он осуществил с целью получения упущенной выгоды[39]. Стоит обратить внимание на то, что доказательствами в данном случае будут являться подтверждения предпринятых усилий.
Подводя итоги, мы можем сказать, что если глубоко не рассматривать положения гражданско-процессуального законодательства, связанные с возмещением убытков по искам в сфере нарушения антимонопольного законодательства, то можно констатировать факт того, что действующее российское законодательство, затрагивающее гражданско-правовую ответственность в вышеуказанной сфере, основывается на основах гражданского законодательства (ст. 15 ГК РФ), но, стоит заметить, однозначного подхода в материалах судебной практики пока что не существует.
2.2 Проблемы привлечения к ответственности за нарушения антимонопольного законодательства в сфере малого и среднего предпринимательства
В этом параграфе речь пойдет больше о существующих проблемах, анализе правоприменительной практике и путях их решения. Проанализировав материалы судебной практики, мы пришли к выводу о том, что существует необходимость разграничения между рядом статей КоАПа РФ в силу того, что существуют разные подходы к квалификации административных правонарушений и, соответственно, судебная практика различна. Можно выделить следующие статьи: ст. 14.10 КоАП РФ предусматривающей ответственность за незаконное использование товарного знака; ст. 14.33 КоАП РФ устанавливающей ответственность за недобросовестную конкуренцию, а также ст. 14.3 КоАП РФ предусматривающую ответственность за нарушение законодательства о рекламе.
Анализируя ст. 14.10 КоАП РФ, мы пришли к выводу о том, что в кодексе нет ни слова про то, что следует считать «незаконным использованием». Понятие этого термина раскрывается в ст. ст. 1484, 1515 ГК РФ. Исходя из системного толкования вышеуказанных норм можно сделать вывод, что формами незаконного использования товарного знака и других средств индивидуализации являются: размещение на товарах, этикетках и упаковках; его размещение при выполнении работ, оказании услуг, на документах, которые взаимосвязаны с введением товаров в гражданский оборот; в сети Интернет и другими способами[40].
Таким образом, мы выяснили, что одна из форм использования товарных знаков осуществляется при помощи использования средств индивидуализации в рекламе. Следовательно, становится непонятным можно ли отнести подобный административный деликт к сфере действия ст. 14.10 КоАП РФ? Мы полагаем, что нет.
Это обусловлено, прежде всего, наличием ст. 14.3 КоАП РФ, которая предусматривает ответственность за нарушения законодательства о рекламе. Реклама, как деятельность регулируется федеральным законом «О рекламе» (далее – Закон «О рекламе»). Понятие термина «реклама» содержится в 3 ст. вышеупомянутого закона. Под рекламой следует понимать информацию, которая распространена любым способом, в любой форме и при помощи использования любых средств; она направлена неопределенному кругу лиц, а также ее целью является привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование и поддержание интереса потребителя к нему и продвижение на рынке[41]. Также ст. 3 раскрывает содержание объектов рекламирования. Среди них можно выделить следующие: товар, средства индивидуализации юридического лица и (или) товара, изготовитель или продавец товар, результаты интеллектуальной деятельности либо мероприятие, на привлечение внимания к которым направлена реклама[42]. Прежде всего, стоит обратить свое внимание в этом перечне на средства индивидуализации товара, иными словами товарные знаки. Ст. 5 Закона «О рекламе» устанавливает требования к рекламе, к которым можно отнести добросовестность и достоверность.