Добавлен: 15.05.2023
Просмотров: 285
Скачиваний: 3
Далее будет рассмотрена продажа, обмен и иное введение в оборот товара с незаконным использованием результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполнения работ и услуг. Здесь следует говорить об отчуждении товаров, оказанию услуг и выполнении работ. Отчуждение товара оформляется при помощи гражданско-правовых договор купли-продажи, мены, поставки и так далее. Недобросовестность проявляется в том, что отчуждаются результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, которые охраняются в режиме исключительных прав в соответствии с гражданским законодательством. Речь идет о незаконном использовании, то есть без санкции (разрешения) владельца на использование объекта исключительных прав либо сходного с ним до степени смешения в том случае, если мы говорим о средствах индивидуализации товара. Наиболее распространенный способ является введение в оборот продукций, которая схожа до степени смешения с товарным знаком (оформление этикеток, бутылок или упаковок) без ведома правообладателя. Правила разрешения использования товарных знаков и других средств индивидуализации регулируются Правительством Российской Федерации. В Постановлении Правительства РФ устанавливается положение, согласно которому разрешение на использование выдается Министерством юстиции РФ в случае, если кандидат соответствует требованиям, указанным в Постановлении[18].
Далее поговорим о таком виде недобросовестной конкуренции, как получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую тайну, служебную тайну или охраняемую законом тайну. Сначала нужно понять, что означают использованные в ст. 14 Закона «О защите конкуренции» виды тайн. Согласно ст. 139 ГК РФ для того, чтобы отнести информацию к коммерческой или служебной тайне нужно, чтобы она представляла коммерческую ценность и была неизвестна третьим лицам, она не находится в свободном доступе в соответствии с требованиями законодательства, а ее обладатель должен принимать меры для сохранения ее конфиденциальности[19]. В Законе «О защите конкуренции» рассматриваются три действия, которые могут считаться актом недобросовестной конкуренции: использование, получение и разглашение. Законодатель, на наш взгляд, специально усилил меры по охране такой информации, поскольку он учел ее специфику и то, что ее коммерческий характер может принести выгоду конкурирующему субъекту. Ст. 14 ФЗ № 135-ФЗ напрямую не указывает каким субъектом должны совершаться вышеупомянутые действия, но исходя из смысла Закона и его толкования мы приходим к выводу, что речь идет о хозяйствующем субъекте (предпринимателе). Во-первых, в том случае, если конфиденциальная информация получена конкурентом без согласия ее владельца, то ее использование может причинить ущерб владельцу. Например, ослабление позиций конкурента за счет привлечения к себе новых. Во-вторых, распространителем может быть контрагент, связанный с владельцем договорными обязательствами и информация оказывается у него на законных основаниях, но права распоряжаться ею и передавать ее третьим лицам у контрагента отсутствует.
Подводя итог, всему сказанному в этой главе, можно сказать следующее: безусловно субъекты малого и среднего предпринимательства подчиняются общим требованиям антимонопольного законодательства и перечисленный перечень составов уголовных деяний и административных правонарушений распространяется на субъектов МСП. Следует обратить внимание на то, что в целом нарушения антимонопольного законодательства предпринимателями малого или среднего звена в большинстве своем случаев не причиняют большого вреда конкурентной среде и государству в целом.
ГЛАВА 2.ОСОБЕННОСТИ ПРИВЛЕЧЕНИЯ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ СУБЪЕКТОВ МАЛОГО И СРЕДНЕГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА ЗА НАРУШЕНИЯ АНТИМОНОПОЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
2.1 Общая характеристика ответственности за нарушения антимонопольного законодательства в сфере малого и среднего предпринимательства
Законом «О защите конкуренции» в ч. 1 ст. 37 устанавливаются общие основания ответственности для органов, должностных лиц, коммерческих и некоммерческих организаций, фондов и физических лиц (в том числе предпринимателей), а также юридических лиц, но эта норма имеет бланкетный характер, отсылая нас к другим нормам законодательства РФ.
Исходя из анализа действующего законодательства мы пришли к выводу о том, что за нарушения антимонопольного законодательства возможно наступление трех видов ответственности: гражданской, административной и уголовной.
Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ) содержится несколько составов правонарушений в сфере антимонопольного законодательства: ст. 14.31, 14.311 предусмотрена ответственность за злоупотребление доминирующим положением предпринимателем на рынке (хозяйствующим субъектом); ст. 14.32 установлена ответственность за заключение соглашений ограничивающих конкуренцию, а также осуществление согласованных действий ограничивающих конкуренцию либо координацию экономической деятельности; ст. 14.33 предусматривает ответственность за недобросовестную конкуренцию[20]. Рассматривая сами нормы, можно сделать вывод о том, что все они бланкетные. Это обусловлено тем, что конкретное содержание деяний указанных в них устанавливается в других нормах антимонопольного законодательства. Давая характеристику составам нарушений антимонопольного законодательства мы пришли к выводу о том, что почти все составы являются усеченными. Это означает, что правонарушение считается законченным с того момента, когда создана угроза охраняемым правоотношениям. Это еще раз говорит о высокой общественной опасности данных правоотношений.
Далее считаем разумным отметить, что предприниматель малого или среднего звена также может быть привлечен к уголовной ответственности за деяния, выражающиеся в форме антиконкурентной координации экономической деятельности.
Уголовный кодекс Российской Федерации (далее - УК РФ) в статье 178 предусматривает ответственность за заключение хозяйствующими субъектами, которые является конкурентами, ограничивающего конкуренцию соглашению (так называемого картеля), в том случае если эти действия повлекли за собой причинение крупного или особо крупного ущерба гражданам, юридическим лицам (организациям), а также государству или такие действия стали результатом извлечения дохода в крупном или особо крупном размере[21]. Стоит обратить внимание, что до недавнего времени данная статья была изложена в другой редакции и предусматривала ответственность не только за заключение картелей, но и за злоупотребление доминирующим положением[22].
Иными словами, на сегодняшний день получается, что криминализованным являются деяния в форме заключения и участия в ограничивающем конкуренцию соглашения и только в том случае, если будут последствия, выражающиеся в виде ущерба и (или) незаконно полученного дохода в крупном или особо крупном размере. Законодатель, формулируя конструкцию запрета, основной упор сделал на наступлении последствий.
Наиболее проблемным, на наш взгляд тут является то, что изначально неясно может ли координатор (если он есть) быть рассмотрен как соучастник преступления по статье 178 УК РФ. В соответствии со статьей 32 УК РФ под соучастием понимается умышленное совместное участие двух и более лиц в умышленном деянии. Соучастниками согласно положениям УК РФ могут быть организатор, подстрекатель и пособник[23]. Как уже было сказано ранее, среди исследователей в области уголовного права имеются определенные споры и дискуссии относительно данного вопроса.
Например, В.С. Комиссаров считает, что подстрекатель - интеллектуальный соучастник и он сам не принимает ключевого участия в совершении преступления. Основной его задачей является внушение исполнителю мнения о необходимости, целесообразности и выгодности совершения преступления[24]. Под пособником, по его мнению следует понимать такое лицо, которое содействует совершению преступления при помощи дачи советом, указаний, предоставления информации, средств или орудий совершения преступления или устранения препятствий. Кроме того такое лицо может заранее обещать скрыть преступника или средства и орудия совершения преступления[25].
Исходи из вышесказанного, на наш взгляд, пособник отличается от исполнителя, прежде всего, тем, что он не принимает непосредственного участия в выполнении объективной стороны. Он лишь только оказывает помощи в совершении преступления либо на стадии приготовления, либо на стадии его совершения. Таким образом, мы должны понимать, что субъект МСП может быть рассмотрен в качестве соучастника преступления, предусмотренного статьей 178 УК РФ в том случае, если его действия приводят к заключению картеля. Но стоит заметить, что данный вопрос не нашел должного отражения в материалах судебной практики.
Помимо этого, примечание к ст. 178 УК РФ содержит основания освобождения от ответственности и содержится определения термина «неоднократного злоупотребления доминирующим положением». Лицо, которое совершило преступление, освобождается от ответственности в том случае, если оно содействовало раскрытию преступления и возместило ущерб либо иным способом загладило вред, который оно причинило. Становится очевидным, на наш взгляд, данное основание похоже на деятельное раскаяние, которое упоминается в ст. 75 УК РФ. Исключением является то, что отсутствует необходимость явки с повинной. Под неоднократным злоупотреблением доминирующим положением следует понимать злоупотребление субъектом предпринимательства доминирующим положением более двух раз в течение трех лет, при этом за этот период такой субъект уже привлекался к административной ответственности[26].
Безусловно, прослеживается взаимосвязь между административной и уголовной ответственность в сфере антимонопольного законодательства. Основой такой взаимосвязи является установление большого количества запретов, которые охраняются бланкетными нормами об ответственности в целом и отсылают нас к нормам административного и уголовного законодательства. Кроме того, присутствует специальный субъект - малые и средние предприниматели. Третье составляющей их взаимосвязи является наличие специального административно-юрисдикционного процесса, суть которого заключается в том, что признаки преступления или правонарушения устанавливает уполномоченный на то антимонопольный орган.
Некоторые ученые высказывают мнение о том, что административная и уголовная ответственность необходимо относить к более широкой категории публично-правовой ответственности, которую следует называть «ответственность субъекта публично-правовых отношений за совершенное им нарушение норм отраслей публичного права, которая реализуется при помощи принудительного воздействия со стороны государства на основе закона»[27]. Данная точка зрения поддерживается и Конституционным судом Российской Федерации. В своем постановлении он высказывается на этот счет, говоря о том, что отношения между антимонопольным органом и нарушителем при применении ответственности носят публично-правовой характер, при этом не выделяют конкретный вид ответственности[28].
Исходя из всего вышесказанного, считаем необходимым согласиться с тем, что кроме привлечения к административной или уголовной ответственности могут быть дополнительно вынесены предписания антимонопольного органа о выплате штрафных санкции в пользу федерального бюджета.
Теперь представляется необходимым поговорить о процедуре привлечения нарушителя антимонопольного законодательства к ответственности, поскольку основанием для привлечения является наличие решения комиссии антимонопольного органа.
Согласно ч.ч. 1,2 ст. 281КоАП РФ поводом к возбуждению дела об административном правонарушении, которые предусмотрены ст.ст. 14.9, 14.31, 14.311-14.33 является принятие решения комиссией антимонопольного органа, также на нем лежит обязанность установить факт нарушения антимонопольного законодательства, в противном случае процессуальный порядок будет нарушен[29].
Закон «О защите конкуренции» в ч. 1 ст. 50 закрепляет положение о том, что по результатам рассмотрения дела выдается предписание ответчику по делу антимонопольным органом на основания решения комиссии этого органа[30].
С привлечением к административной ответственности все просто, но вот про уголовную так не скажешь. Тут необходимо руководствоваться положениями Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - КоАП РФ).Некоторые ученые, в частности, С. А. Синицын считает, что предпосылкой для возбуждения уголовного дела, когда речь идет о нарушении антимонопольного законодательства, является п. 3 ч. 2 ст. 151 УПК РФ, согласно которой следователи органов внутренних дел самостоятельно не имеют полномочий для проведения предварительного расследования по делам, предусмотренным ст. 178 УК РФ[31].
На сегодняшний день взаимодействие между правоохранительными и антимонопольными органами может происходить двумя разными способами. Сотрудники правоохранительных органов получают от антимонопольных, во-первых, решение от комиссии антимонопольного органа, как сообщение о преступлении, либо, получают сообщение о преступлении, которое предусмотрено ст. 178 УК РФ из других источников, которые указаны в ст. 140 УКП РФ, далее они направляют материалы проверки сообщения о преступлении в антимонопольный орган, который в дальнейшем самостоятельно принимает решение о возбуждении и рассмотрении дела, в случае наличия достаточных оснований.
При использовании в действии второго механизма взаимодействия у исследователей возникает следующий вопрос: «на каком основании и в каком порядке материалы проверки сообщения о преступлении должны направляться в антимонопольный орган для возбуждения и рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства?»[32].