Файл: Недействительность сделок (Гражданско-правовые сделки).pdf

В этих случаях существование самой сделки связывается с документом, который приобретает конститутивное значение. Для совершения наиболее существенных 1 важных сделок устанавливается нотариальное удостоверение, которое является обязательным лишь в случаях прямо указанных в законе (ст. 47 ГК РСФСР, ст. 163 П РФ). Согласно пп. 2 п. 2 ст. 163 ГК РФ нотариальное удостоверение также обязательно в случаях, предусмотренных соглашением сторон, хотя по закону для сделок данного вида эта форма не требовалась.

Поскольку нотариальному удостоверению сделки придается столь большое значение, естественно, что ее несоблюдение, в случаях, когда она является обязательной, всегда влечет за собой ее ничтожность (недействи­тельность), что устанавливалось ГК РФ (п. 1 ст. 165).

Следует также заметить, что закон не допускает; реа­билитации в случае несоблюдения простой письменной формы, когда закон с этим связывает ее обязательную недействительность.

2. Условия, при которых сделки могут быть оспорены.

Гражданский кодекс РСФСР в своих положениях о недействительности сделок не упоминал термин «оспоримость сделки». Однако в целом, ряде норм ГК РСФСР (ст. 54, 55, 56) употреблялось выражение «признается судом недействительной по иску», а в ст. 57, 58 «признает­ся недействительной по иску», и во всех этих нормах перечисляются лица (физические и юридические), которые могут предъявить иск о признании сделки недействительной. Эта категория недействительности получила в литературе название «оспоримость». Она объединяла большую группу разнообразных условий недействительности, но всем им присущи общие черты, послужившие основанием для выделения их в самостоятельную группу.

Оспоримость означает прежде всего, что сделки, ею пораженные, вызывают те правовые последствия, которые участники имели в виду при их совершении, но вместе с тем им свойственны определенные несоответствия требованиям закона, которые дают основания для иска об их недействительности. Для признания этих сделок недействительными в суд по основаниям, указанным в законе (ст. 173, 175, 176, 177, 178, 179 ГК РФ), могут обратиться лишь те лица, которые указаны в каждой норме закона.

Выделение условий оспоримости сделок в отдельную категорию объясняется тем, что при­знание их недействительными не может иметь места без иска заинтересованного лица или потерпевшей стороны. Например, прокурором будет заявлен иск о признании сделки недействительной, как совершенной под влияни­ем обмана, угрозы или насилия, а потерпевший в судеб­ном заседании не подтвердит этого и пояснит, что эти обстоятельства не имели никакого влияния на его реше­ние совершить сделку.

Эти свойства условий (оснований) оспоримости сделок исключают возможность признания их недействи­тельными по инициативе суда без возбуждения соответ­ствующего спора заинтересованными или потерпевши­ми лицами.

Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. объединял усло­вия оспоримости, которые в одном случае требовали на­личия умышленной вины (обман, угроза, насилие и зло­намеренное соглашение представителя одной стороны с контрагентом), а в другом — нет. Кабальность же сделки была выделена в отдельную норму (ст. 33 ГК РСФСР 1922 г.). Тем не менее такое объединение служило пово­дом в литературе рассматривать все эти условия оспоримости сделки под одним признаком порока воли.

Юридическая литература, судебная и арбитражная практика признавали, что существенное значение имеет заблуждение в характере предмета, в качестве вещи, в установленной цене. Причем эти обстоятельства относятся к сделкам как граждан, так и юридических лиц, ибо заблуждаться может каждый, безотносительно к тому, действует ли он как гражданин в своих интересах или как единоличный исполнительный орган либо представитель юридического лица, выступающий от имени и в ин­тересах последнего.

Вопрос о существенности заблуждения безусловно должен решаться на основании фактических обстоятельств каждого конкретного дела, оцениваемых в соот­ветствии с установившимся пониманием того или иного обстоятельства. При такой оценке какой-то из перечисленных моментов может не иметь существенного значе­ния для конкретного случая. Например, стороны заключили подрядный договор на изготовление вывесок для одной из них, а назвали этот договор «трудовое согла­шение». Совершенно очевидно, что такое заблуждение в правовой природе сделки не будет иметь существенного значения, поскольку обе стороны имели в виду определенное содержание сделки, в котором они не ошиба­лись. И наоборот, если стороны имели в виду передачу вещи в собственность другой стороне, но одна из них считала, что это произойдет в результате мены, а дру­гая — купли-продажи, то такое заблуждение будет иметь существенное значение, так как ошибка относится к природе договора и для стороны, желавшей совершить мену не безразлично, что она получит взамен своей вещи.

Согласно ст. 57 ГК РСФСР и ст. 178 ГК РФ право возбуждения спора о признании сделки недействительной принадлежит только стороне, которая действовала под влиянием заблуждения. Отсутствие иска этой стороны свидетельствует о том, что заблуждение не повлияло на ее волю заключить сделку. Следует отметить, что закон исходит из презумпции вины стороны, которая дей­ствовала под влиянием заблуждения, и связывает с этим ее дополнительную ответственность.

При совершении сделки под влиянием обмана (ст. 58 ГК РСФСР, ст. 179 ГК РФ) воля лица также фор­мируется под влиянием неправильных представлении или неведения об элементах сделки. Но если при заб­луждении неправильное представление складывается помимо воздействия на него других лиц, то при обмане имеет место умышленное, намеренное создание ложных представлений у участника сделки контрагентом или третьим лицом либо умышленное использование уже со­вавшегося у контрагента ложного представления для побуждения его к заключению сделки, которую без обмана он бы не совершил^[23]. В этом случае порочность сделки заключается в расхождении между действительной волей и волеизъявлением, которое сложилось под влия­нием обмана, тогда как характерным для сделки является свободное, добровольное волеизъявление. Известно, что обман совершается для того, чтобы ввести в заблужде­ние других лиц посредством лжи, умолчания, сознательного сокрытия чего-то, преднамеренного совершения отдельных действий^[24]. Если нет введения субъекта сделки заблуждение, то нет и обмана^[25]. Таким образом, обманом является действие, совершенное с прямым умыслом. Не обязательно, чтобы обман исходил от участника сделки. Он будет налицо и тогда, когда обманные действия совершит третье лицо по сговору с участники сделки или когда последний только использует обманные действия третьего лица, действовавшего независимо от него, ибо недопустимо использование чужой ошибки в расчете на то, что именно ее наличие послужи причиной совершения сделки^[26]. Причем умолчание, использование чужих обманных действий должно быть также умышленным, так как без этого не будет обмана. Не будет обмана и в том случае, если ложное, неправильное не соответствующее действительности представление было создано случайно или по неосторожности. Однако умышленное использование этого контрагентом для побуждения другой стороны заключить сделку следует расценивать как обман.

Очень близки к сделкам, совершенным под влиянием обмана, сделки, совершенные вследствие злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной.

По какой-либо причине, не имея возможности лично совершить сделку, лицо поручает это сделать другому лицу, которое снабжается доверенностью и выступает от имени и за счет представляемого. Поскольку представитель является выразителем воли представляемого, юридические последствия его действий возникают непосредственно у представляемого.

Статья 179 ГК РФ не имеет в виду беззаботность, небрежность и т.п. представителя при выполнении им поручения, ибо, выбирая представителя, лицо должно учитывать его способности и возможности, а также осмотрительность и доверяет ему, следовательно, несет ответственность за выбор представителя и при неудачном выборе не может на это ссылаться для оспоримой сделки, совершенной представителем, если последний действовал в пределах полномочий. Закон имеет в виду умышленные действия представителя, направленные во вред представляемому, которые предста­витель совершает, вступив в сговор с контрагентом.

В сделках указанного типа проявляется расхождение между волей представляемого и волеизъявлением представителя, причем это расхождение обуславливается сговором между, представителем и контрагентом, направленным на обман представляемого. Если исходить из того, что обман может иметь значение только в том случае, когда он исходит от контрагента по взаимной сделке или от лица, в пользу которого совершается односторонняя сделка, то выделение в самостоятельное условие оспоримости злонамеренного соглашения представителя с контрагентом будет оправдано.

Поскольку для сделки характерна добровольность волеизъявления, а насилие и угроза являются разновид­ностью единого понятия «принуждение», закон связывает с ними возможность оспоримости и признания сделки недействительной. В этих случаях также имеет место расхождение между волей и волеизъявлением, которое обусловлено неправомерным принуждением лица к вы­ражению того, что не соответствует его действительной воле.

Нередко под насилием понимают применение физи­ческой силы (побои, истязания и т.п.), чтобы добиться выражения воли совершить сделку, а угроза считается психическим воздействием, направленным на то, чтобы склонить лицо заключить сделку^[27].

Иногда различие между ними видят в том, что угро­за — это предупреждение о причинении зла в будущем, в то время как насилие — это зло, осуществленное в на­стоящем.

Для недействительности сделки, совершенной под влиянием угрозы, не имеет значения, исходит ли она от контрагента или от посторонних лиц, причем в послед­нем случае не важно, знал или не знал один из участни­ков сделки, что ко второму участнику применялась угро­за. Это может иметь значение при определении матери­альных последствий. Не имеет значения также и то, от­носится ли угроза к стороне по сделке или же к другому лицу, интересы которого ему настолько близки, что он го­тов совершить нежелательную для себя сделку.

Из этого правила может быть только одно исключе­ние — это достижение при осуществлении угрозы того же правового результата, что и с помощью сделки, зак­люченной без влияния угрозы.

Чтобы быть способной опорочить сделку, угроза должна обладать целым рядом свойств: она должна быть се­рьезна, осуществима, касаться важных имущественных или неимущественных интересов потерпевшего или его близких. Причем все эти моменты должны учитываться, с точки зрения лица, в отношении которого применена угроза.

Надо заметить, что материальная невыгодность сдел­ки не должна считаться необходимым условием для ее оспорения.

Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. в ст. 33 со­держал условия оспоримости сделки которые в литературе получили название кабальности. В этих недействительных сделках характерно то, что одна из сторон дей­ствует под давлением тяжелого материального положе­ния, безвыходных материальных трудностей, которые по­буждают ее совершить сделку, не соответствующую ее интересам, а другая сторона пользуется этим безвыход­ным положением.

Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. иначе сформули­ровал условия оспоримости: «сделка, которую граждане был вынужден совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя усло­виях».

Стечение тяжелых обстоятельств — понятие болеет широкое, оно включает в себя не только тяжелое материальное положение, но и любую тяжелую личную ситуа­цию, которую использует другая сторона, чтобы побудить контрагента заключить сделку на крайне невыгодных ус­ловиях. Например, лицо, у которого тяжело болен близ­кий человек, имеет достаточно денег, чтобы приобрести необходимое лекарство, но в силу его дефицитности не может его достать. Пользуясь этим, другое лицо, у которого есть это лекарство, побуждает его отдать в обмен ценную вещь, которая в десятки раз дороже лекарства. Такая сделка может быть признана недействительной, как совершенная под влиянием стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных условиях, хотя это лицо и не находилось в тяжелом материальном положении.

Для признания сделки недействительной по этому основанию необходимо, чтобы: а) лицо совершило ее под влиянием стечения тяжелых обстоятельств (куда «включается не только тяжелое материальное положение, но и другие личные обстоятельства, побуждающие его совершить сделку, которую бы при иных условиях оно не заключило); б) сделка была совершена на крайне невы­годных условиях (вещь отдана безвозмездно или во мно­го раз дешевле ее действительной стоимости); в)кон­трагент воспользовался стечением тяжелых обстоя­тельств другой стороны; г) контрагент знал о ее крайней невыгодности для другой стороны.