Файл: Понятие предпринимательского договора (Особенности современного правопонимания и правопримения предпринимательского договора).pdf

договоры об оказании услуг (совершение определенного действия или осуществление определенной деятельности), в результате исполнения которых не создается новая вещь, но совершаются действия, способствующие осуществлению хозяйственной, предпринимательской деятельности: услуги связи, медицинские, ветеринарные, аудиторские, консультационные, информационные и т. п. (юридический аспект) .

Такая классификация предпринимательских (хозяйственных) договоров могла быть признана идеальной в силу четкого и однозначного определения конечных результатов, на которые направлены данные договоры (изготовление вещи для предпринимательских целей, создание объекта имущественных правоотношений, содействие в изготовлении вещи и создании объекта).

Однако стоит отметить, что путаницу в правопонимании договоров создает сам законодатель. ГК РФ исключает из услуг строительный и бытовой подряд, научноисследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы, перевозку, транспортную экспедицию, банковский вклад, банковский счет, расчеты, кредит, поручение, комиссию, доверительное управление (ст. 779).

Если исходить из юридической квалификации правоотношений, возникающих из перечисленных видов предпринимательских договоров, и учитывать конечную цель этих договоров для целей гражданского оборота (переход вещных прав на предмет договора), то правомерным можно признать исключение из перечня предпринимательских услуг только капитального строительства и выполнения научно-исследовательских, опытноконструкторских и технологических работ; причем относительно последнего вида услуг только в случае, когда проектная разработка (предмет договора) выполнена по индивидуальному заказу и не подлежит реализации третьим лицам. Во всех остальных поименованных услугах отсутствует реальный вещественный результат хозяйственной деятельности.

Кстати, в ГК РФ предусмотрен ряд видов предпринимательской деятельности, в договорах на осуществление которой отсутствует вещественный результат, предмет договора, реализуемый в форме передачи, перехода права собственности. К таким видам деятельности следует отнести, на мой взгляд, перевозку, транспортную экспедицию, заем и кредит, банковский вклад, банковский счет, хранение, страхование, поручение, комиссию, агентирование, а также услуги, предусмотренные и. 2 ст. 779 ГК РФ.

Неконкретное, расплывчатое и несистематизированное регулирование услуг Гражданским кодексом РФ приводит к неверному толкованию хозяйственных договоров при разрешении арбитражных споров, проблемам правопонимания законодательства.

В исковых заявлениях в арбитражный суд все чаще встречаются, например, такие формулировки: «... фирма А. обязалась оказать услуги фирме Б. по изготовлению, доставке и установке железобетонного ограждения вокруг земельного участка...», «...индивидуальный предприниматель К. обязуется оказать крестьянскому (фермерскому) хозяйству услуги по уборке урожая зерновых и транспортировке его на склад заказчика...». Вариантов может быть великое множество . Однако они не имеют под собой правовых обоснований и являются лишь фантазией юристов-практиков, выпускников последних лет, периода массовой и бесконтрольной подготовки юристов какими угодно вузами с многочисленными периферийными филиалами.

При толковании договора необходимо, прежде всего, руководствоваться теоретическими положениями. Как было указано, теоретической основой квалификации хозяйственных договоров, используемых в предпринимательстве, является направленность воли договаривающихся сторон на получение конечного результата действий, совершаемых в процессе исполнения договорных обязательств.

Разумеется, в хозяйственной деятельности не всегда заключаются идеальные договоры с одним основным и одним встречным обязательствами: поставить товар — оплатить товар; выполнить строительные работы по возведению здания — оплатить выполненные работы.

Согласно общим правилам о договоре подряда по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его (ст. 702 ГК РФ).

По договору бытового подряда подрядчик, осуществляющий соответствующую предпринимательскую деятельность, обязуется выполнить по заданию гражданина (заказчика) определенную работу, предназначенную удовлетворять бытовые или другие личные потребности заказчика, а заказчик обязуется принять и оплатить работу (ст. 730 ГК РФ).

По договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену (ст. 740 ГК РФ).

В легальном определении договора подряда на выполнение проектных и изыскательских работ также установлено, что по этому договору подрядчик (проектировщик, изыскатель) обязуется по заданию заказчика разработать техническую документацию и (или) выполнить изыскательские работы, а заказчик обязуется принять и оплатить их результат (ст. 758 ГК РФ)^[4].

Аналогично определяется договор на выполнение научно-исследовательских работ, в соответствии с которым исполнитель обязуется провести обусловленные техническим заданием заказчика научные исследования, а по договору на выполнение опытноконструкторских и технологических работ — разработать образец нового изделия, конструкторскую документацию на него или новую технологию, а заказчик обязуется принять работу и оплатить ее (ст. 769 ГК РФ).

Таким образом, во всей группе договоров подрядного типа конечной целью, предметом договора является выполнение определенной работы, создание недвижимости, но ни в коем случае не изготовление вещи, как утверждает Л. Лезина в упомянутой публикации. Однако это ошибочное мнение основано на анализе обширной арбитражной практики. Об изготовлении и передаче вещи в собственность другому лицу может идти речь только в группе договоров купли-продажи, а для предпринимательских целей — в договорах поставочного типа (ст. 506, 535, 539 ГК РФ). В договорах на оказание возмездных услуг также имеет место обязанность исполнителя по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик оплачивает эти услуги (ст. 779 ГК РФ).

Поэтому когда стороны в предпринимательском договоре предусматривают совершение нескольких действий (изготовление вещи, доставку-перевозку, стро-ительство объекта), это вовсе не означает, что стороны договорились об оказании услуг.

Такие договоры в теории гражданского, предпринимательского права называют сложными, комплексными, имеющими своей целью осуществление действий, состоящими из элементов (а не частей) различных договоров. Выделение и квалификация этих элементов разных договоров имеет существенное значение для понимания правоприменителями существа обстоятельств, сложившихся в результате выполнения договоров, и решения главного вопроса в осуществлении правосудия: какой закон, какие правовые нормы следует применять при разрешении хозяйственных споров. Арбитражным судьям не придется переквалифицировать договоры. Они обязаны найти и применить те нормы закона, которые регулируют правоотношения, складывающиеся согласно тому или иному договору и элементам комплексного, сложного договора.

Только правильное правопонимание обеспечит соответствующее закону правоприменение, стабильную судебную практику и эффективное судопроизводство. Для этого необходимо, чтобы разные как по содержанию, так и по сложности хозяйственные договоры имели четкие и конкретные формулировки, что зависит главным образом от квалификации практикующих юристов.

Следует заметить, что вольности в формулировках допускаются не только при заключении договоров, что можно объяснить свободой выбора и заключения договора. Но трудно дать объяснение тому, что арбитражные суды различных инстанций по собственной инициативе вносят изменения в формулировки условий договора. В последнее время модным стало использовать в договорах и в нормативных правовых актах термины «коммунальный ресурс» — по отношению к коммунальным услугам, «продукт банковский», «страховой продукт». Насколько это оправданно? Не это ли понуждает суды переквалифицировать хозяйственные договоры? По моему мнению, такие нововведения не приносят пользы ни судебной практике, ни законопроектной работе, не способствуют разработке вопросов теории права

Глава 2. Характеристика и особенности некоторых предпринимательских договоров

2.1 Правовое регулирование договора лизинга по Российскому законодательству

В новейшей истории России аренда, как предпринимательская деятельность впервые была включена в Основы Гражданского Законодательства Союза ССР и республик, утвержденные ВС СССР 31 мая 1991 г. N 2211-I.^[5] Наряду с Основами, для регулирования арендных отношений на территории Российской Федерации был издан специальный Указ Президента РФ от 14 октября 1992 г. N 1230 "О регулировании арендных отношений и приватизации имущества государственных и муниципальных предприятий, сданного в аренду", далее Указ.^[6] Именно в п. 6 Указа впервые предусматривалось право выкупа имущества по договорам аренды, заключенным до вступления в силу Закона РСФСР "О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР".

Несмотря на то, что арендные отношения, предусмотренные Указом были далеки от финансовой аренды (лизинга), тем не менее, следует подчеркнуть, что именно Основы и Указ стали первыми источниками современного гражданского права России, установившими право арендатора на последующий выкуп арендованного им имущества. Но, окончательную и полноценную регламентацию лизинг как финансовая аренда получил в новом ГК РФ.

Следует отметить, что к моменту принятия второй части ГК РФ его положения о лизинге оказались новаторскими и в полной мере отражали в себе универсальный характер лизинговых отношений, в которые вовлечены множество различных субъектов предпринимательской деятельности.

Первый нормативный акт, направленный на урегулирование лизинговых отношений в современной России был принят и внедрен в экономическую жизнь общества в 1994 году в виде Указа Президента Российской Федерации от 17 сентября 1994 года за № 1929 «О развитии финансового лизинга в инвестиционной деятельности»,^[7] далее по тексту Указ. Однако, как любое новшество, Указ был далек от полноты и совершенства, так как он не содержал всего спектра отношений, возникающих при осуществлении лизинговых операций и условий их реализации.

В 1996 году была введена в действие вторая часть гражданского кодекса РФ,^[8] в которую впервые был включен специальный раздел, посвященный финансовой аренде (лизингу), расположенный в главе 34 ГК РФ, регулирующей арендные отношения. Наряду с ГК РФ, 19 октября 1998 года был принят специальный Федеральный закон № 164-ФЗ «О лизинге»,^[9] который во многом расширил и дополнил некоторые положения ГК РФ, посвященные особенностям осуществления лизинговых операций.

Более того, в целях полноценного участия во внешнеторговых лизинговых операциях, Российская Федерация на основании Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 16-ФЗ с 1 января 1999 года присоединилась к Конвенции УНИДРУА «О международном финансовом лизинге», принятой в Оттаве 28 мая 1988 года.^[10]

Перечисленные источники гражданского права в целом составили основу нормативно - правовой базы, регулирующей лизинговые отношения в России и за рубежом, в которых участвуют российские предприниматели.

Таким образом, в настоящее время лизинговые отношения в России в большей мере регулируются тремя источниками права: Конвенцией, ГК РФ и Законом о Лизинге. Остальные нормативные акты, ранее регулировавшие лизинговые отношения в России, имеются в виду Основы, Указ Президента и Временное положение утратили свое действие.

Предметом регулирования обозначенных источников права является определенная группа имущественных отношений, возникающих в связи с передачей в долгосрочное пользование - лизинг названное лизингополучателем конкретное имущество, специально приобретенное с этой целью у третьего лица, с правом его последующего выкупа. При этом лизинговые отношения регулируются диспозитивным, то есть договорным методом регулирования, основанным на автономии воли и равноправии участников при определении условий реализации данных отношений.