Файл: Принципы и основания наследования (Понятие, нормативно-правовое регулирование и принципы наследования).pdf

Кроме этих и ряда других вопросов, которые возникают при ознакомлении с новой для российского права конструкцией юридического лица, хотелось бы обратить внимание на неоправданный, с нашей точки зрения, запрет на учреждение фонда при жизни наследодателя, тогда как зарубежное законодательство предусматривает создание прижизненного наследственного фонда.

Возможность прижизненной регистрации фонда позволило бы избежать негативных последствий, которые могут возникнуть вследствие каких-либо уже не устранимых пороков документов, регулирующих деятельность фонда, назначения и подназначения выгодоприобретателей, третьих лиц, управляющих фондом и т. д., что может привести к искажению воли наследодателя или невозможности регистрации и функционирования фонда.

Следует отметить, что против учреждения создания прижизненных наследственных фондов выступало Государственно-правовое управление администрации Президента, мотивируя свою позицию тем, что такие фонды могут использоваться в недобросовестных целях для уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами наследодателя^[6].

Однако представляется, что данная проблема могла быть решена предоставлением кредиторам дополнительных прав и гарантий. Помимо действительно востребованных практикой норм, имеющих целью повышение эффективности доверительного управления наследством и обеспечение ответственности лиц, управляющих наследством, другие изменения можно назвать «точечными», незначительными.

Так, пункт 1 статьи 1139, где ранее в качестве характеристики завещательного возложения указывался признак «общеполезная цель», дополнен указанием на то, что обязанность наследников совершить какое-либо действие имущественного или неимущественного характера может быть также направлена на осуществление иной не противоречащей закону цели, в том числе действие по погребению наследодателя в соответствии с его волей.

Что касается дополнений в статью 1123 о том, что завещание каждого из супругов нотариус вправе удостоверить в присутствии обоих супругов, то необходимость включения этого положения в Гражданский кодекс вызывает сомнение, поскольку очевидно, что удостоверение завещания в присутствии другого супруга не лишает завещателя возможности в любой момент изменить или отменить это завещание, не согласовывая свое решение ни с кем.

Если же рассматривать принятый закон в контексте ожидаемых реформаторских действий, то следует признать, что модернизации, планируемой разработчиками законопроекта, не произошло.

Первоначально законопроект № 801269-6 «О внесении изменений в части первую, вторую и третью Гражданского кодекса Российской Федерации» (в части совершенствования наследственного права)^[7], внесенный в мае 2015 года на рассмотрение в Государственную Думу, предлагал достаточно большой круг принципиальных изменений: не только учреждение фондов, являющихся европейско-правовым аналогом трастов, и расширение полномочий нотариусов, исполнителей завещаний и доверительных управляющих наследственной массой, но и введение совместных завещаний супругов и соглашений о сохранении имущества в собственности пережившего супруга, признание наследственных договоров в качестве основания наследования, а также упрощение процедуры принятия наследства вследствие замены свидетельства о праве на наследство свидетельством о праве на наследование.

Принятый 7 июня 2016 года Государственной Думой Федерального Собрания РФ в первом чтении указанный законопроект вызвал неоднозначную реакцию юридического сообщества, а порой и резко негативную оценку.

Так, Проект не был одобрен Советом при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства^[8], получил отрицательные отзывы на заседании Научно-консультативного совета Федеральной нотариальной конторы и на нулевых чтениях в Общественной палате Российской Федерации^[9]. В то же время достаточно аргументированной и обоснованной была позиция тех ученых^[10][11][12], которые справедливо утверждали, что предложенные изменения сегодня востребованы и объективно необходимы, а сам законопроект нуждается в доработке с учетом замечаний, высказанных экспертным сообществом.

В итоге такие способы распоряжения имуществом на случай смерти, как совместное завещание и наследственный договор, не получили законодательного закрепления, оппоненты которых утверждали, что эти конструкции представляют собой копирование норм, содержащихся в праве некоторых западных стран, и не только не актуальны для российского права, но и чужды ему, как и функционирующему в России нотариату латинского типа: «Нет сомнений, что здесь революционные изменения недопустимы, и раздел «Наследственное право» ГК РФ не может подвергаться кардинальной правке. Тем более, недопустимо, чтобы вносимые изменения способствовали внедрению в правоприменительную практику процедур, свойственных англосаксонской правовой системе»^[13].

Критику вызвали и положения о введении упрощенной процедуры наследования посредством замены свидетельства о праве на наследство свидетельством о наследовании, которые, к сожалению, не нашли закрепления в новом законе. Эта предложенная разработчиками новелла вызвала шквал критики со стороны нотариального сообщества, усмотревшего в ней «ломку доктринального института наследства», «игнорирование самого понятия наследства как совокупности вещей, иного имущества, включая имущественные права и обязанности», лишение граждан возможности получить правовую поддержку со стороны нотариата, утрату гарантий социально незащищенных граждан, поскольку, по мнению оппонентов рассматриваемого нововведения, попытка устранить нотариуса из определения состава и стоимости наследуемого имущества приведет к тому, что суды окажутся заваленными тяжбами наследников, а многие, прежде всего социально незащищенные граждане, не смогут защитить свои права ввиду того, что судебные расходы намного превышают существующую стоимость услуг нотариуса^[14].

Однако означают ли положения законопроекта, что «в компетенцию нотариусов будет входить только удостоверение факта открытия наследства и определение круга наследников без исследования правовых вопросов содержания самого наследства как имущества, имущественных прав и обязанностей», как то трактуют противники предложенной новеллы? Статья 73.4 законопроекта устанавливает, что в случаях, когда в свидетельстве о праве наследования должны быть указаны отдельные объекты гражданских прав, перешедшие к наследнику в порядке наследования, нотариус указывает такие объекты в свидетельстве, если им установлена принадлежность указанных отдельных объектов наследодателю, в том числе, если доказательства такой принадлежности нотариус получил самостоятельно путем направления им запросов в государственные реестры или кредитные и иные организации обременения имущества правами отказополучателя и передать наследнику или отказополучателю соответствующие документы, подтверждающие произведенную государственную регистрацию, при этом при подаче заявлений о государственной регистрации перехода прав на имущество к наследнику или о государственной регистрации обременения имущества правами отказополучателя нотариус действует от имени заявителей без доверенности. Внимательное прочтение приведенной выше статьи законопроекта однозначно свидетельствует об отсутствии «выхолащивания имущественного содержания из всего процесса оформления наследственных прав, обозначенных ст. 1112 ГК РФ».

Что касается замечания в отношении замены термина «свидетельство о праве на наследство» на термин «свидетельство о праве наследования», приведенного в Экспертном заключении, принятом на заседании Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, то принимая его научную обоснованность, укажем, тем не менее, что перед разработчиками законопроекта стояла цель не «терминологического манипулирования», а возможность упрощенного получения наследственного имущества и экономии средств, что для рядового гражданина гораздо важнее, нежели доктринальные споры по тому или иному правовому вопросу, а ссылка на то, что эта процедура с точки зрения концептуальных подходов свидетельствует о сближении отечественного гражданского права, базирующегося на континентальной системе права, с англо-саксонской правовой системой, в этой связи представляется несостоятельной.

В современных условиях такая позиция, исходящая из категоричного разграничения указанных двух систем, является уже устаревшей, так как происходящие в рамках глобализации процессы конвергенции, сближения романо-германской и англо-саксонской систем приняли, по сути, необратимый характер.

В литературе справедливо указывается на то, что динамика развития правовых семей современности обусловлена стремлением составляющих их национально-правовых систем адаптироваться к изменяющимся современным условиям^[15], и по этой причине говорить о нецелесообразности законодательной инициативы «по изменению устоявшихся веками правовых институтов»^[16] не актуально. Известный отечественный правовед М.Н.Марченко среди тенденций глобального и регионального уровней выделяет, прежде всего, тенденцию унификации права, означающей введение в правовые системы государств единообразных норм, и указывает, что особенно заметно влияние общего права на романо-германское сказывается на таких отраслях, подотраслях и институтах права, которые наполняют собой содержание частного права^[17].

С учетом этих обстоятельств, а также в связи с активным развитием новых экономических отношений в России вполне обосновано введение новых законодательных конструкций, в том или ином виде присутствующих в праве многих современных государств, в том числе относящихся к англосаксонской правовой семье.

1.2. Принципы наследования

Принципы наследования можно сформулировать следующим образом:

- наследование по закону наступает при отсутствии наследования по завещанию;

- содержание правил наследования по закону должно соответствовать как частным интересам обеспечения прав членов семьи наследодателя, так и публичным интересам государства и общества, что указывает на важный принцип гражданского права – принцип справедливости.

Данный принцип при наследовании играет большую роль, поскольку очень важно принимать во внимание, как интересы наследодателя, так и интересы его семьи при регулировании отношений, касающихся перехода прав и обязанностей умершего гражданина к другим лицам^[18].

Частные интересы обеспечиваются призванием к наследству родственников наследодателя, а публичные – возможностью наследования государством имущества, оказавшегося выморочным (при отсутствии наследников).

Третьим немаловажным принципом является то, что наследники по закону наследуют в равных долях, то есть имеют равные права наследования, независимо от пола, гражданства или имущественного положения. При том, что наследование может осуществляться по различным основаниям, правовые последствия в результате осуществления правопреемства будут равны, без дискриминации в отношении наследников по тому или иному основанию.

Без сомнения, важным принципом является учет не только отношения родства, но и учет брачных отношений. Наследственные права супруга наследодателя защищены и обеспечиваются законом, переживший супруг не может быть отстранен от наследования. Переживший супруг имеет право наследовать по общему правилу. В наследственную массу включается только имущество умершего супруга, так как совместно нажитое имущество принадлежит им на праве совместной собственности.

Другими словами, помимо 50% от совместно нажитого, переживший супруг получает еще часть от «добрачного» имущества. Необходимо отметить, что брак, признанный судом недействительным, не порождает наследственных прав^[19].

Кроме того, призвание к наследованию по закону осуществляется в порядке очередности, основанной на приоритете очереди, состоящей из более близких родственников наследодателя. Законодатель распределил всех родственников умершего гражданина в несколько очередей (ст. 1142–1145 ГК РФ). Представители одной очереди имеют право участвовать в наследстве в равных долях, то есть имущество будет делиться равными частями (ст. 1141 ГК РФ). Исключение составляют наследники, которые могут наследовать имущество по праву представления (ст. 1146 ГК РФ).