Добавлен: 20.05.2023
Просмотров: 312
Скачиваний: 2
В эпоху усиления государственного регулирования рыночной экономики (30-60-е годы XX века) отношение к деньгам меняется снова. В учении английского экономиста первой половины XX века Джона Мейнарда Кейнса деньги выступают не только как посредники в обращении товаров, но и в качестве формы сбережения дохода. Человек принимает решение, «в какой именно форме он будет держать в своих руках распоряжение будущим потреблением, которое он зарезервировал, из текущего ли дохода или из прошлых сбережений. Хочет ли он сделать это в форме, позволяющей осуществить непосредственное, немедленное распоряжение (то есть в деньгах или в чем-то их заменяющем)? Или он готов отказаться на какой-то особый или же неопределенный срок от этого непосредственного распоряжения, предоставив будущей рыночной конъюнктуре определять, на каких условиях он сможет, если это будет необходимо, обратить неликвидную форму распоряжения каким-либо специфическим товаром в ликвидную форму распоряжения товарами вообще. Другими словами, какова степень его предпочтения ликвидности?»[10].
В теории Кейнса деньги выступают в качестве актива, обладающего преимуществом абсолютной ликвидности перед всеми остальными формами сбережений. Кейнс пишет о том, что все активы обладают в разной степени тремя основными свойствами: 1) они могут приносить доход или продукт; 2) они могут быть подвержены обесценению или влекут издержки содержания; 3) распоряжение активом может «давать потенциальное удобство или гарантию», и готовность людей платить за это свойство Кейнс называет «премией за ликвидность».
Кейнс разделяет три мотива предпочтения ликвидности, то есть желания публики держать деньги в наличной форме[11]. Первый – трансакционный мотив, мотив использования денег в функции средства обращения, «потребность в наличных деньгах для текущих сделок потребительского или производственного характера». Этот мотив в теории Кейнса включает две составляющие: «мотив, связанный с доходом» и «коммерческий мотив». «Мотив, связанный с доходом», формирует потребность населения в некоем рациональном запасе денег, необходимом для осуществления всех текущих платежей. Эта сумма зависит от величины дохода и «нормальной продолжительности интервала между его получением и расходованием»[12]. Используя современную терминологию, речь идет о так называемой «оборотной кассе населения». «Коммерческий мотив» обусловлен потребностью предприятий в поддержании запаса денег «чтобы оплачивать издержки на ведение дел до получения выручки от продажи продукции»[13]. Иными словами, речь идет о формировании оптимального запаса оборотных средств предприятий.
Второй - мотив предосторожности, потребность в деньгах, обусловленная рациональным желанием «обеспечить резерв для всякого рода случайностей, требующих внезапных расходов, или на случай появления неожиданных перспектив выгодных покупок, а также в стремлении сохранить имущество, ценность которого фиксирована в деньгах, для покрытия в последующем денежных обязательств»[14]. Создание страховых запасов, резервных фондов у разных хозяйствующих субъектов (домохозяйств, производственных, кредитных и страховых организаций, государства и пр.) обусловлено именно этим мотивом предпочтения ликвидности.
Третий – спекулятивный мотив, «то есть намерение приберечь некоторый резерв, чтобы с выгодой воспользоваться лучшим по сравнению с рынком знанием того, что принесет будущее»[15]. Если в случае с трансакционным мотивом и мотивом предосторожности речь шла о деньгах в функции средства обращения, то здесь деньги выступают в функции средства накопления. В этом случае альтернативой им является уже не держание ликвидности на текущем банковском счете, а вложение в активы, приносящие долговременный поток дохода. Кейнс рассматривает в качестве реальной альтернативы деньгам формирование имущества в форме облигаций. Это третий, спекулятивный, мотив предпочтения ликвидности, играет решающую роль в экономике, потому что он находится под влиянием общего настроя, духа в обществе. Кейнс скептически относился к возможности публики рационально просчитывать даже изменение тех параметров, которые в наибольшей степени находятся в поле зрения конкретного бизнеса, например, предельной эффективности капитала, то есть доходности инвестиций. Ожидания людей относительно будущих доходов в значительной степени формируются под влиянием стихийного оптимизма или стихийного пессимизма. Поскольку стоимость денег в настоящий момент зависит от доходности, ожидаемой в будущем, Кейнс в своей теории процента утверждает, что «…норма процента – в значительной степени психологический феномен»[16]. Психологический аспект теории процента является ключевым моментом в кейнсианской теории спроса на деньги.
Наконец, в кейнсианстве деньги рассматриваются как важный инструмент воздействия на реальный сектор экономики, а денежно-кредитной политике государства придается исключительное значение в регулировании экономических процессов. Некоторые последователи Кейнса, в частности, посткейнсианцы, придавали исключительное значение рассуждениям Кейнса о деньгах, считая, что они играют гораздо большую роль в правильной интерпретации учения, чем другие части кейнсианства.
Попытка соединения теории денег и теории стоимости была предпринята американским экономистом Доном Патинкином, который пытался объединить рациональные моменты неоклассического и кейнсианского направлений мысли. В работе «Деньги, процент и цены. Соединение теории денег и теории стоимости» он представил подходы к раз-
решению обнаруженной еще Дж.Р. Хиксом дилеммы денежной теории, заключающейся в том, что деньги влияют и на процентные ставки, и на цены[17]. Патинкин различает два типа денег. Первый тип – деньги как абстрактная счетная единица. Второй тип – деньги как посредник обмена и средство сохранения стоимости. Вспоминая Маркса, в первом случае речь идет об идеальных деньгах, в то время как во втором – о некоей материальной субстанции.
Патинкин пишет: «В соответствии с этими двумя типами денег существует два типа цен. Цены, выраженные в абстрактных единицах учета, мы будем называть «счетные цены». Цены, выраженные в деньгах – посредниках обмена, мы будем называть «денежные цены», или иначе, «абсолютные цены», или просто «цены». Кроме того, существуют «реальные», или иначе «относительные цены»; они представляют собой цены товаров (отличные от денег), выраженные друг в друге. Таким образом, мы можем различать счетную, денежную и реальную стоимость набора благ»[18].
Неоавстрийский подход к деньгам (Ф. фон Хайек, Л. Фон Мизес) имеет общее как с посткейнсианской, так и неокейнсианской концепциями денег. С посткейнсианством ее сближает то исключительное значение, которое обе теории придают неопределенности. В своей книге «Человеческая деятельность» Л. Фон Мизес пишет: «Деньги сами являются элементом изменчивости экономической информации»[19]. С неокейнсианством его сближает исследование структурных и перераспределительных эффектов увеличения денежной массы, в основе которого лежит то, что известно истории экономической науке как «эффект Р. Кантильона». В то же время изучение денег неоавстрийской школой имеет свои особенности. Неоавстрийцы придерживаются микроэкономического подхода к деньгам, согласно которому спрос на деньги формируется на уровне индивидов. С точки зрения неоавстрийской теории, изменение относительных цен и структуры производства первично, а предложение денег подстраивается к спросу на них. «Любой сдвиг в структуре меновых отношений неденежных
товаров не только вызывает изменения в производстве, но и провоцирует изменение денежного отношения…»[20]. Экономика самостоятельно удовлетворяет потребность в деньгах, эмитируя заменители денег и расширяя товарный кредит за счет выпуска в обращение инструментов, не имеющих покрытия.
Критикуя количественную теорию денег, Л. Фон Мизес называет мир нейтральных (то есть не воздействующих на структуру реальной экономики) и стабильных (имеющих неизменную покупательную способность) денег миром «без деятельности», «без движения». Такое состояние «может означать безнадежность точно так же как удовлетворенность»[21]. Мир ненейтральных и нестабильных денег – это реальный мир, мир в движении, где происходит перераспределение богатства членов общества.
Причиной падения ценности денег неоавстрийцы считают монополию государства на их эмиссию, которую Ф. фон Хайек назвал «худшей из монополий». Для преодоления существующего положения вещей он предложил проект денационализации денег, разрешения их частной эмиссии (работа «Частные деньги», 1976). Свободная конкуренция денежных систем, по его мнению, приведет к естественному отбору лучших из них и станет гарантом поддержания ценности денег.
Представители институционального направления экономической мысли обогатили представления о денежном поведении людей, расширив мотивы человеческих действий, преодолев его чисто рациональных основания, на которых основывались классические подходы. Американский экономист, основатель статистического институционализма, У. Митчелл, продолжая традиции своего учителя Т. Веблена, указывал на серьезные иррациональные основы денежного поведения людей[22]. Так, в книге с характерным названием «Отсталость в искусстве тратить деньги» (1937) он писал, что люди демонстрируют верх рациональности в искусстве зарабатывания денег, в то же время в искусстве их тратить они остались на уровне древнего человека. Ими руководят инстинкты, желание выделиться среди других, достичь признания в обществе. Все это дает возможность манипулировать их поведением.
Конечно, это далеко не все подходы к понимаю сущности, функций и роли денег. В экономике деньги - это важный институт рынка, обеспечивающий функционирование рыночных механизмов и их эволюцию. А различия в экономических трактовках денег объясняются, в первую очередь, особенностями методологических подходов разных направлений экономической мысли к данной теме, являющейся ключевой для современной экономической науки. Столь же различны подходы к происхождению и эволюции денег, которые будут рассмотрены в следующей главе.
Глава 2. Основные взгляды на этапы развития денег и их функций
2.2. Рационалистическая теория происхождения денег
В экономической науке существуют 2 концепции происхождения денег: рационалистическая и эволюционная.
Рационалистическая концепция объясняет происхождение денег как результат соглашения между людьми, убедившимися в том, что в процессе обмена товарами необходимы специальные инструменты. В основе этой концепции лежит субъективистско – психологический подход к происхождению денег. Этот подход впервые встречается у Аристотеля и господствует до 17 в. Присутствует он и у многих современных экономистов. Согласно данной теории, люди для удобства в обмене благ соглашались принимать какое-либо одно благо в обмен на любые другие товары. Это благо и стало деньгами.
Эта теория происхождения денег впервые была высказана Аристотелем в «Никомаховой этике». Аристотель говорил, что деньги возникли путем соглашения, путем закона, а не из природы вещей. Деньги, по его мнению, - это условно признанное средство для измерения ценности благ. Поэтому люди могут, заменив одну монету другой, сделать ее бесполезной. Аристотель писал: «всё, что участвует в обмене, должно быть сопоставимо. <…> По общему уговору появляется монета, словно мера, делая вещи соизмеримыми, приравнивая их; без приравнивания не было бы обмена, а без соизмеримости – приравнивания». При этом «должна существовать какая-то единица (измерения), причём основанная на условленности, и потому она зовётся “номисма”, что существует не по природе, а по установлению».
Наименование монеты «номисма» происходит от «nomos» – то есть имеется в виду закон, делающий её законным платёжным средством.
Аристотель указывает на деньги как на социальный институт, который возникает в процессе исторического развития. У него нет сомнений в том, что было время, когда денег не было, а обмен одного товара на другой происходил непосредственно. В то время еще не существовало различия в понятиях «деньги» и «монета». Такое же понимание денег у Аристотеля позаимствовал английский экономист Юм, писавший: «Деньги <…> суть только орудие, которое люди по общему соглашению употребляют для того, чтобы облегчить обмен одного товара на другой». Из российских мыслителей подобный взгляд мы видим у А.Н. Радищева: «Великия в меновом торгу затруднения, побудили мыслить о знаках <…> всякий товар представляющих. Изобретены деньги».