Файл: Денежные реформы в России и особенности их проведения.pdf

При этом министр прибег к старой "страшилке", подав летом 1990 года секретную записку президенту Михаилу Горбачеву и председателю Совета министров СССР Hиколаю Рыжкову. В ней он объяснял необходимость обмена именно 50- и 100-рублевых купюр образца 1961 года тем, что якобы именно эти банкноты в большом количестве вывезены за границу, а в СССР сосредоточены в руках теневого капитала. Председатель Совмина запросил таможню о пересечении наличности через границу. Оттуда ему сообщили, что из страны как правило утекают алые десятирублевые купюры, а не желтоватые "сотенные".^[15]

Препирательства по поводу радикализации реформ сначала отправили Рыжкова в больницу с обширным инфарктом, а оттуда - в отставку стремительно теряющим популярность Горбачевым, которому необходим был человек, взваливший бы на себя ответственность за будущие непопулярные шаги.

Амбициозный Валентин Павлов с его реформой как раз прекрасно подходил на эту роль. Его и утвердили премьером 14 января 1991 года. Аккурат на следующий день после штурма группой "Альфа" вильнюсского телецентра, повлекшем за собой многочисленные жертвы среди населения литовской столицы. Это потом уже расследование установит, что в спину мирного населения с крыш домов стреляли провокаторы из националистического движения "Саюдис". Но на тот момент приход к руководству правительства "госкапиталиста" уже прочно связали с 15 убитыми и 600 ранеными в Вильнюсе. Впрочем, сам будущий реформатор Валентин Павлов сразу же начал руководство кабинетом с откровенной дезинформации.

- Никакой подготовки к реформе не ведется, - уверял он с высокой трибуны. - Во-первых, денежная реформа - это только часть комплекса мероприятий, направленных на оздоровление экономической ситуации, и изолированное ее проведение без решения других задач ни к чему не приведет. Во-вторых, проведение реформы обойдется государству примерно в 5 миллиардов рублей. В-третьих, существующие мощности по выпуску дензнаков позволяют накопить необходимое количество новых денег в течении трех лет.

Журналисты деловых изданий указали премьеру на запечатанные кипы банкнот, которые им удалось запечатлеть на фото в различных банках, ссылались на неназванные источники в финансовой сфере. Но "единожды солгавшему" Павлову вторил тогдашний председатель правления Госбанка СССР Виктор Геращенко, на всех углах опровергавший слухи о предстоящей реформе.

Потом все это вранье объясняли "повышенной секретностью операции".

Ни веры, ни надежды, ни любви

Привыкшая к традиционному идеологическому лицемерию, мало что сведущая в рыночной экономике страна смутно подозревала некий подвох со стороны руководящей и направляющей партии. Доверия первые лица государства у рядовых советских граждан уже не вызывали. Информация о подготовке денежной реформы просачивалась из финансовых структур через знакомых, и кое-кто успевал обменять "полтинники" и "сотки" загодя. Один из ростовских криминальных авторитетов, попросивший называть его Гариком, рассказал корреспонденту "РГ", что за два дня до объявления реформы один из "подшефных" кооператоров показывал ему домашний секретер, доверху набитый мелкими банкнотами, разменянными "теневиками" через банковские каналы. Накануне "акции" часть населения успела сбросить часть "реформированной" наличности в кассах метро, железнодорожных вокзалов, у таксистов, в магазинах. Но таковых были единицы.

О будущей реформе все подозревали, но никто не знал точно, когда каким образом ее будут проводить. Это обсуждалось в транспорте, на производстве, в колхозах, вузах, экспедициях, в армии, но большая часть обсуждающих сходилась на том, что с одной стороны "копить вроде нечего", с другой, "все равно обманут". Истина конечно же была где-то рядом.^[16]

22 января президент Горбачев подписал указ об изъятии из обращения 50- и 100-рублевых купюр образца 1961 года и обмене их на более мелкие банкноты или купюры нового образца. При этом обмен наличности в сумме до 1 тысячи рублей осуществлялся только в течение трех дней - со среды по пятницу 23-25 января, а снятие наличности в Сбербанке ограничивалось 500 рублями. До конца марта можно было поменять деньги уже в специальных комиссиях, которые рассматривали каждый неуложенный в отведенные сроки случай в отдельности (командировка, экспедиция, состояние здоровья и прочее). Одновременно необходимо было доказать, откуда у человека взялась сумма свыше 1 тысячи рублей.

Указ президента зачитали в 21.00 в вечернем выпуске программы "Время", когда почти все финансовые учреждения и магазины уже были закрыты.

Самые сообразительные в панике бросились спасать свои кровные. Кто отправлял перевод на имя жены на все "паленые" купюры, кто покупал несколько билетов на поезд или самолет на разные рейсы, чтобы затем их сдать. Но это успели сделать лишь единицы, ибо времени было лишь до полуночи.

С утра среды в сберкассы выстроились гигантские очереди, в которых стояли "делегаты" от трудовых коллективов, отправленные менять деньги целых бригад. Ставка организаторов реформы на "рабочий день" себя частично оправдала - многие физически не смогли добраться от станка до банка, до своих тайников и кладов.

Впрочем, где-то местные власти пошли навстречу трудящимся, и деньги меняли на почте, на производстве. В очередях возникали потасовки, кому-то становилось плохо, и правительство тогда материли, на чем свет стоит.

По утверждению того же Гарика, имеющего за плечами 17-летний "стаж" пребывания в местах отдаленных, в ростовской колонии строгого режима ее начальнику предлагали взятку в размере 500 тысяч рублей за то, чтобы он на сутки под "честное воровское" отпустил одного из здешних "сидельцев" для того, чтобы поменять тюремный "общак". Тот отказался. Почему начальник не взял столь внушительный куш, стоит только догадываться. Может действительно взыграла тогда еще не ставшая анахронизмом профессиональная гордость? А может и просто испугался, посчитал это за тонкую провокацию. Взятка на такую сумму тянула на "расстрельную" статью при любых погонах.

- Способ проведения реформы был абсолютно неправильным с сегодняшней точки зрения, - считает Вячеслав Вольчик. - Но если рассуждать, как тогдашнее советское руководство, то другого способа проведения денежной реформы просто не существовало. Практически все советские реформы носили конфискационный характер. И реформа 1991 года не была исключением.

В итоге изъять из обращения удалось порядка 14 миллиардов рублей, хотя по замыслу организаторов реформы обмену подлежало 51,5 из 133 миллиардов наличных банкнот (39 процентов).

Одновременно и вклады в Сберегательном банке были заморожены. На них начислялись 40 процентов годовых, но деньги можно было получить наличными... только в следующем году. А что с ними произошло после 1 января 1992 года все помнят.

Помимо этого, национальный доход по сравнению с 1990 годом уменьшился на 20 процентов, а дефицит государственного бюджета в 1991 году составлял, по разным оценкам, от 20 до 30 процентов валового внутреннего продукта.

Интересно, что после завершения обмена премьер Павлов выступил в печати с обвинениями в адрес западных банков в скоординированной деятельности по дезорганизации денежного обращения в СССР. Более того, в рамках второго этапа реформы так же без предварительного объявления уже со 2 апреля в СССР втрое выросли цены на товары народного потребления, которые десятилетиями оставались стабильными. Это привело к совершенной утрате всякого доверия к правительству у населения, посчитавшего себя дважды ограбленным. По опросам общественного мнения, именно "павловская реформа" послужила одной из основных причин провала попытки государственного переворота, предпринятого консервативной частью Политбюро ЦК КПСС и правительства в августе 1991 года. Примечательно, что в составе ГКЧП тогда фигурировал и неудавшийся реформатор Валентин Павлов...^[17]

- Может быть, неоднозначно это покажется, - вспоминал он потом, - но дело заключается в том, что очень мало кто в то время понимал и верил в то, что вопрос идет не об идеологии. Вопрос не идет о формах собственности, о хозяйствовании, о реформах, а вопрос идет о государстве.

Но это все было потом. А тогда, в конце января 1991 года жители страны прощались не только с пропавшими "заначками", но и с частью своего общего прошлого. Жители Владикавказа (только что переименованного из советского Орджоникидзе) до сих пор вспоминают, как утром 26 января 1991 года, через день после прекращения обмена купюр, к зданию Госбанка подошел хорошо одетый мужчина с чемоданом. Открыл его, вывалил в снег гору пятидесятирублевок и поджег ее на потеху прохожим. Вместе с ними горела в пламени самого дорогого в Северной Осетии костерка и вера в "ум, честь и совесть нашей эпохи".

3. Денежные реформы в Российской Федерации

3.1. 1993 год

Двадцать лет назад, 26 июля 1993 года, в России случилась денежная реформа. И хотя носила она конфискационный характер, то есть государство ограничило количество обмениваемых старых купюр на новые, люди о ней успели забыть. Что и понятно: к моменту реформы 1993 года изымать у населения было особенно нечего. Предыдущие революционные преобразования в 1991 и 1992 годов порядком истощили материальные запасы.

Впрочем, недооценивать значение событий 20-летней давности тоже не стоит. Проходили они под аккомпанемент народных волнений и исторических решений. Ведь, по сути, реформа 1993 года – это рождение нового российского рубля, который 26 июля выделился из валютного пространства бывших советских республик. На пресс-конференции, которую дал в связи с этим событием тогдашний премьер-министр Виктор Черномырдин, родилось одно из самых запомнившихся его высказываний: "хотели, как лучше, а получилось как всегда".

Хотели как лучше.

Формальным основанием для старта реформы стала телеграмма от 24 июля за подписью тогдашнего главы Центробанка Виктора Геращенко.

В телеграмме говорилось, что с ноля часов 26 июля по всей стране прекращается хождение банкнот образца 1961-1992 годов. А все "старые" советские рубли подлежат обмену до 7 августа. С ограничениями: первоначально было предписано, что по прописке поменять можно было не больше 35 тыс рублей (примерно 35 долларов) на человека. После проведенной операции ставился штамп в паспорте, чтобы люди не пытались воспользоваться правом дважды. В стране началась паника. Поэтому президент Борис Ельцин издал указ, по которому сумма увеличивалась до 100 тыс рублей, а срок реформы – до конца августа 1993 года.

Тем не менее, реформа вызвала бурю протеста. Справедливого, нужно отметить. Ведь телеграмма, которая запустила обмен, вышла в субботу, когда Сбербанк не работал, а многие люди в разгар летнего сезона проводили время^[18] на дачах и в отпусках. Даже несмотря на продление сроков, было достаточно людей, которые просто физически не успели обменять свои наличные сбережения, те просто "сгорели".

Правда, такой цели в обосновании денежной реформы не было. Официально она проводилась с двумя целями – нейтрализовать инфляцию, которая превратилась в "гипер" после либерализации цен в 1992 году, а также прекратить поступление денег из бывших советских республик, которые начали переходить на свои валюты.

Действительно, обе эти проблемы существовали. В январе 1992 года, как только государство перестало регулировать цены и отправило их в свободное плавание, они подскочили на 245,3% по сравнению с предыдущим месяцем. И в течение года каждые 30 дней инфляция прибавляла от 8,6% до 38%. В 1993-м процесс продолжился. Цены росли на 12,5-25,7% в месяц. Доходы населения при этом сильно упали, поскольку цены увеличивались в 10 раз быстрей, чем зарплаты.

Свой вклад в российскую инфляцию делали и бывшие советские республики. В 1992 году многие новые страны (Эстония, Латвия, Литва, Украина) ввели собственные валюты. В 1993-м к ним присоединились и другие. Только Азербайджан и Таджикистан перешли на свои денежные единицы позже. Но вопрос встал ребром. Выпускать рубль мог только российский Центробанк. При этом 15 независимых госбанков бывших республик имел возможность выпускать рублевые кредиты. Что они активно и делали, увеличивая нагрузку на печатный станок России. Виктор Геращенко пояснял, что эта нагрузка – лишняя, кроме того, что наша страна будет делать со всей рублевой массой, которую бывшие коллеги по Союзу скинут в Россию, когда введут свои валюты?

Геращенко видел выход в том, чтобы окончательно отделить рублевую зону, а заодно нейтрализовать значительную денежную массу, которая, к примеру, в 1992 году выросла на почти 592%, а в 1993-м росла со скоростью 8,8-23% в месяц. При этом количество наличных денег в 1992-м подскочило на 850%, а в 1993-м, даже несмотря на реформу, – на 782%.

Понятное дело, что совокупностью либерализации цен и потоком рублей из бывших советских республик такие громадные показатели объяснить нельзя. Хотя отказ от регулирования цен, безусловно, сыграл свою роль.

Пытаясь сдержать инфляцию, правительство ужесточало монетарную политику, но это выстрелило в другую сторону. В стране разразился кризис неплатежей, промышленность оказалась в тяжелом состоянии. Глава Центробанка включил "печатный станок", пытаясь решить проблему взаиморасчетов, неплатежей и экономических реформ.