Файл: «Организация общественной власти в первобытном обществе» ..pdf

- Власть строилась по кровнородственному принципу, т.е. распространялась на всех членов рода независимо от места их нахождения;

- Не существовало особого аппарата управления и принуждения (властные функции выполнялись в качестве почетной обязанности, старейшины и вожди не освобождались от производительного труда, а выполняли параллельно и управленческие, и производственные функции - следовательно, властные структуры не были отделены от общества);

- На занятие каких-либо должностей (вождя, старейшины) не влияли ни социальное, ни экономическое положение претендента, их власть базировалась исключительно на личных качествах: авторитете, мудрости, храбрости, опыте, уважении соплеменников;

- Выполнение управленческих функций не давало никаких привилегий;

- Социальная регуляция осуществлялась при помощи особых средств, т. н. мононорм.

В родовой организации, как и во всяком обществе, существовало принуждение. Но оно носило общественный характер, исходило от рода в целом, а не от особого аппарата. Принуждение состояло, как правило, в наложении обязанностей за провинность, крайней формой было изгнание из общины. Не было и особого аппарата принуждения, ведения войн. Вооруженную силу составляли все мужчины, способные носить оружие.

Все это позволяет охарактеризовать общинную власть при родовом строе как первобытную общинную демократию, не знавшую ни каких-либо имущественных, сословных, кастовых или классовых различий, ни государственно-политических форм.

Социальные нормы в родовой организации были представлены табу (непререкаемые запреты), обычаями, ритуалами, религиозными нормами, мифами, которые создавали образцы для подражания героям. Для обозначения социальных норм родовой организации используется термин «мононормы». «Моно» - означает единый. Обычаи носили синкретический (слитный, нерасчлененный) характер первоначальных императивов.

Социальные нормы родового строя невозможно четко разграничить на моральные, правовые, религиозные, обычные и т.д., как это делается в современном обществе. Эта слитность, монолитность социальных норм и позволяет именовать их мононормами (Термин «мононормы» введен Першицем А.И., известным отечественным этнографом.), т.е. императивами, в которых были слиты воедино зачатки всех форм социальной регуляции. Социальные нормы первобытного общества складывались естественно историческим путем, без целенаправленного нормотворчества человека. К их отличительным признакам относится отсутствие письменных форм закрепления, равно как и вообще особых форм фиксации. Кроме этого, в отличие от возникших позже правовых норм, в нормах родовой организации не проводится различие между правами и обязанностями субъектов. Существующие правила были единственно возможными вариантами поведения, которые являлись одновременно и правом, и обязанностью лица. Еще одним отличительным признаком социальных норм первобытного общества является то, что они обеспечивались в первую очередь силой привычки, а также общественным мнением и в крайних случаях общественным принуждением. Естественно-необходимый характер этих норм приводил к тому, что они исполнялись добровольно и не требовали особых средств обеспечения. Этим социальные нормы родовой организации отличаются от правовых норм, признаком которых является принудительность в смысле их обеспеченности возможностью применения к нарушителям мер государственного принуждения. [3]

---

Организация общинной власти и система управления делами рода соответствовали первобытно-коммунистическим отношениям. Орган общественной власти при общественном строе являлись родовые собрания: старейшины, вожди, военачальники выполнявшие свою функцию во время войны. Власть носила сугубо общественный характер. Ее носителем являлась вся родовая община в целом, которая также непосредственно формировала органы самоуправления. Высшей властью было общее собрание всех взрослых членов рода. Совет решал все важные вопросы жизни общины, касающиеся производственной деятельности.

Специального аппарата, который занимался бы только управлением общими делами рода, не было. Повседневное управление делами родовой общины осуществлял старейшина, избираемый на собрании всеми членами рода, как мужчинами, так и женщинами. Власть старейшины, а также власть военачальника и жреца не являлась наследственной. Они осуществляли на них полномочия контролем собрания рода, и в любой момент они могли быть заменены другими членами рода.

Старейшины и выбираемые на время военных действий военачальники - участвовали в производственной деятельности родовой общины наравне с другими ее членами. [15]

Общественная власть при первобытном строе была эффективной и авторитетной. Она опиралась на сознательность всех членов рода и моральный авторитет старейшин. В связи с этим можно привести характеристику организации власти в первобытном строе обществе, которую указывал В.И. Ленин: «Мы видим господство обычаев, авторитет, уважение, власть, которой пользовались старейшины рода, видим, что эта власть признавалась иногда за женщинами… но нигде не видим особого разряда людей, которые выделяются, чтобы управлять другими в интересах, в целях управления постоянно видеть известным аппаратом принуждения».

Род являлся основной, самостоятельной общностью. Отдельные рода объединялись в более широкие объединения - фратии. Фратия была расчленившимся на несколько дочерних родов и объединившим их первоначальным родом, указывающим на происхождение их всех от общего родоначальника. Несколько родственных фратий составляли племя. Ф. Энгельс отмечал, что род, фратия и племя представляли собой три естественно связанные друг с другом степени кровного родства.

Власть во фратии и племени основывалась на тех же принципах что и в родовой общине. Совет фратии представляли собой общее собрание всех ее членов и в ряде случаев формировался из старейшин родов, входивших в фратию. Во главе племени стоял совет, в которые входили представители фратий - старейшины, военачальники, жрецы.

---

В поэмах Гомера видно, что греческие племена в большинстве случаев уже объединены в небольшие народности, внутри которых роды, фратии и племена сохранили свою самостоятельность. Организация у этих племен и мелких народностей была следующей:

Постоянным органом власти был совет, в I-е, состоявший из старейшин родов, позднее - из избирательных старейшин.

Народное собрание. Оно созывалось для решения важных вопросов, каждый мужчина мог брать слово. Решение здесь принималось поднятием руки или восхищением. Собранию принадлежала верховная власть в последней инстанции.

Военачальник. У греков при господстве отцовского права должность басилея переходила к сыну. Басилей, помимо военных исполнял еще жреческие, судейские полномочия.

2.2. Формы организации первобытной общественной власти

В самых своих зачатках (примерно 40 тыс. лет назад) первобытное общество властью считало не конкретное лицо, группу лиц или хотя бы принцип внутриобщинной соподчинённости силам природы, контролирующих человеческую деятельность, а, собственно, внутригрупповую опорную юридическую силу – коллективную ответственность. Определяется она несколькими важными критериями :

1)коллективная ответственность не была чётко регламентирована и сосредоточена в статичном (политически бледном) властном аппарате;

2) насаждение коллективной ответственности как формы организации (весьма специфической) власти происходило согласно основным положениям концепции естественного отбора Ч. Дарвина, действующего уже не в рамках деятельности одного субъекта, а целого пресапиенсного коллектива неизвестной численности; к выживанию стремится вся группа первобытных людей, ибо в одиночестве отдельному индивиду в неблагоприятных условиях жизни существовать вообще крайне тяжело; 3) коллективная ответственность создала объективные условия для ценностного созревания материнского права (т. е. матриархата), предварительно прошедшего этап дифференциации примитивного труда.[3]

Последний отличительный признак коллективной ответственности наиболее показателен (и где-то даже закономерен) в его плавной эволюции в матриархат. Надо сказать, что в предпосылках этой весьма специфической формы организации власти числятся в основном те моменты, характеризующие, в общем, как сохранность, так и целостность праобщины (а позже родовой общины). Социальная организация ранних проявлений общинных объединений базировалась на кажущемся банальным положении об инстинкте самосохранения, ведущем за собой простое желание членов общины как сообща защищаться и противостоять внешним угрозам природных сил и катаклизмов (например, отпор хищным животным или укрывание от метеорологических циклонных осадков), так и вместе заниматься добычей пропитания с помощью охоты и собирательства (т. е. составляющих присваивающего хозяйства). Такая система неизбежно развивала и усложняла коллективную ответственность (в данном случае в раннепервобытной общине непрерывную слежку членами группы за поддержанием определённых количественных и качественных параметров родообщинного порядка). Следует приметить, что в раннеродовой общине определённые социальные нормы уже существовали, что в принципе не могло ограничиваться юрисдикцией одной лишь коллективной ответственности.

---

Механизм власти требовал структурированного подхода, систематичности и совместности действий в совокупности со стороны общины, а община на протяжении позднего палеолита в силу слаборазвитости коллективного политического (экстраполируемо гражданско-правового) мышления была не способна вести внятное самоуправление. Но и то производилось не абстрактной идеей, а согласованием интересов и решений отдельных лиц, чего, условились, на тот момент ещё не было. Иными словами, необходимость личностно-персональной (пока не харизматической) власти аугментировалась (т. е. нарастала), но коллективной ответственности в раннеродовой общине с примитивным присваивающим хозяйством для регламентации жизнедеятельности было ещё вполне достаточно.

Переломный для этапа коллективной ответственности как формы организации власти момент произошёл с развитием присваивающего хозяйства и его постепенного прогресса, ознаменованного и, соответственно, завершающегося неолитической революцией. В какое-то неопределённое время охота и собирательство детерминированно обеспечили верховенство социального статуса и влияния гинекократок (т. е. женщин). Акценты ценностных установок общины сместились в пользу материнского права (на примере тех же «палеолитических венер», отличающихся культовой гипертрофированностью), появление которого спровоцировала как раз эволюция присваивающего хозяйства. Предметный разбор условий появления матриархата состоит в анализе последствий разделения общинного труда посредством охоты и собирательства. Охота априори доставалась в компетенцию мужского населения, т. к. добывание мясной пищи было весьма энергозатратной и, главное, предельно рисковой акцией, к тому же ещё довольно регулярной. Ещё не фактом являлась успешность очередного выхода на охоту : далеко не всегда удавалось выловить или ранить целевую жертву. Собирательством, как правило, занимались женщины, дети и также не способные качественно вести охоту мужчины-старцы. С оформлением женской прерогативы собирательства появление матриархата стало объективным и подтверждающим тенденцию исторических событий в первобытности. Матриархальный гарант пищевого обеспечения и инстинктивного сохранения потомства ставил мужчин в определённую зависимость от легитимированных природой полномочий женщин, что естественным образом повысило социально-экономический статус последних.

Что же касается только потестарного главенства женщин, то его степень идентифицировать труднее, нежели установить сам факт потестарного воздействия женщин на общину. Собственно, положение некой зависимости мужчин-охотников уже говорило о политическом превосходстве над ними женщин. Но насколько сильным в психологически результирующем контексте было это превосходство, неизвестно.

---

Из числа главнейших факторов оформления матриархата в особую форму организации власти нельзя забывать и материнские инстинкты. Не будь такого гинеколинейного, заложенного природой «мотиватора», у женщины бы не было необходимости целенаправленно заниматься именно относительно безопасным собирательством, а не рискованной охотой на диких «братьев наших меньших». Природный альтруизм альма-матер, безусловно, предопределил появление матриархата как формообразующего института власти.

Матриархат некоторое время господствовал в общинной организации, но своё значение стал медленно терять, канув в итоге в подэшелоны 2 верховной власти (субкратию).

Таким образом, коллективная ответственность праобщины и раннеродовой общины как форма организации власти совершенствовалась стадиально. Результатом развития присваивающего хозяйства стало зарождение предпосылок матриархата и геронтократии. Материнское право смогло адекватно уложиться в нишу власти, но усложнение и стратификация общества сузило материнское право до рамок неофициального института. Вероятно, способствовало упразднению матриархата появление патриархальных очертаний власти.

Геронтократия: на чём строится власть старейшин? Палеопсихология человека в первобытности оказалась настолько уязвима и изменчива, что трудно установить без эмпирических данных характер происхождения той или иной власти. Геронтократия, на субъективный взгляд автора, хронологически приходится на более ранний период, нежели сложный институт вождества, даже несмотря на эмпирическую обоснованность концепции южноафриканского учёного-археолога Раймонда Дарта (о неоднозначном, надо сказать, перетекании матриархата в патриархат). [20]

Почему сначала появляется именно геронтократия, а не вождество или более ранние формы патриархата? Патриархальное право реализуется мужской частью общины, представители которой находятся в приемлемом для охоты (и вообще для активной, динамично-силовой практики), достаточно зрелом (но ещё не преклонном) возрасте. Другой принцип дифференциации геронтократов и властителей-патриархов, помимо возраста, также известен: тот, у кого больше социального опыта и поколенческой мудрости, является, как правило, старейшиной. Это определение, с некоторыми оговорками, применимо и к институту вождества, когда старейшина приобрёл какие-то материальные привилегии (своего рода катализатор социального неравенства с последующим выделением особицы вождя). Но можно ли геронтократом называть старца, который в силу возраста не мог заниматься охотой в эпоху становления присваивающего хозяйства? Вполне, однако геронтократия в раннеродовой общине – лишь первый виток приближения к привилегированному слою общества. В институте вождества патриархальные корни геронтократии обзавелись качественно новыми имущественными характеристиками, обострив тем самым социальную противоречивость геронтократического вождества.

---