Файл: «Организация общественной власти в первобытном обществе» ..pdf

Расцвет присваивающего хозяйства определил место старцов (старейшин) в обществе как среднее, почти нейтральное. Роль старцов становится очевидна с появлением важнейшей производственной стези общины – ремесла. Археологические раскопки южноафриканского исследователя Р. Дарта многое разъясняют в тезисе о социальном возвышении старых и опытных людей. Специфический характер орудийной деятельности (по производству орудий труда и охоты) становится в существование австралопитеков обязательным. В производстве орудий труда чаще всего занимались самые опытные, старые и мудрые, следовательно, нужда в их кормлении и вообще существовании сохранялась и была неотчуждаемой.

Таким образом появляется принцип грегарного отбора: выживают не самые сильные, а те, кто обеспечивают основные условия обитания общины. К персональным гарантам обитания общины относились в том числе старцы (или старейшины). По всей видимости, оснований для появления и функционирования геронтократического вождества было достаточно, но, повторюсь, геронтократия вождеской направленности только зарождалась.

Институт вождества является наиболее значимым в потестарной организации. Его господство началось под влиянием, скорее всего, палеодемографических обстоятельств: в небольшой мере и допуская оговорки, можно говорить о санкционированном плавным переходом матриархата к патриархату росте численности общинного населения. Увеличение людского состава общины привело к большей, нежели раньше, надобности в пропитании и, соответственно, к повышению роли охоты.[23] В среднем палеолите охота стала едва ли не главным источником обеспечения общиной потребности повседневного первобытного провианта. Собирательство с его матриархальной направленностью снизошло на фоне биологически важной потребности всей общины : матриархат уступил своё доминативное (иначе, доминирующее) положение патриархату.

В праобщине патриархат представляет собой примитивное, монолинейное доминирование одного самца на всеми членами группы. Самец, условно обозначаемый α («альфа»), подчинял себе буквально всё в общине. Ключевыми критериями для характеристики самца здесь выступают отношение самца к женскими особям и выстроенный им правопорядок («система ценностей») внутри общины. Главный самец имел доминативное право в выборе импонирующего ему партнёра противоположного пола. О каком-либо паритете здесь не говорить не приходится; но доминанта самца-альфы есть временное явление, ибо вождь мог заболеть, пораниться, ослабнуть и тем самым дать повод для свержения его с «высшего поста». Происходившая конкуренция за самок выявляла в процессе борьбы наиболее способного мужчину, который и брал узды правления общиной в свои руки. В этом, вероятно, и проявляется легитимность данной составляющей потестарной организации.[28]

---

Прогресс первобытного общества несколько гуманизировал определение вождя, но породил ряд других противоречий, в частности экономического характера. Знать, выделившаяся, узко говоря, на основе геронтократов-ремесленников и влиятельных охотников, с полным правом присваивала себе поначалу излишки производства, а потом непосредственно наращивала материально-производственный потенциал собственного состояния. Механизмы приобретения ими такого высокого социального статуса текстологически весьма объёмны, и приводить их в аргументации особого смысла не видно. Как факт нужно отметить, что появилась некоторая социально-экономическая разница между персональной патриархальной властью и остальной общиной, заключавшаяся в производственно-экономических потенциях.

С развитием и усложнением разнонаправленной структуры общества власть становится ярко выражено бигменной, т. е. харизматико-лидерской. Лидер в общине обладал определённой влиятельностью, именно поэтому здесь уместно говорить о харизматике представителя власти. Харизма явилась ещё одним фактором в копилку подъёма института патриархального права. Выделяющийся по личным властным качествам лидер, основываясь уже не на тяготеющих общину отношениях прямого господства и подчинения, а на идеологической (насколько это было возможно в условиях первобытности) подготовке собственной политики и обоснованности своих потестарно-политических методов в глазах общины, а также следуя личным канонам политических убеждений, формально возглавлял и руководил находящейся под его «опекой» группой людей. Со временем бигменная организация численно охватила больший состав группы, выносивший интересующие вопросы на внутрикруговую дискуссию. Эволюция власти прослеживается и на этой стадии : круг влиятельных мужчин, или бигменов, подневольно дифференцировал его представителей по разным признакам, что привело к постепенной иерархизации властной структуры. Ближе к эпохе классообразования стратификация властителей представляла собой ещё весьма аморфное, не разграниченное политическими функциями и статусом образование. Тяжело сказать, параллельно ли проходил этот процесс с социальной дифференциацией по общественно значимым признакам или нет. Но одно ясно – появление первых цивилизаций с отходом от политических первобытных традиций резко дистанциировало в иерархичности высшие лица государства, правящий аппарат и обычное население. Последние в свою очередь волею власти ещё более понизились в своём политическом статусе, положив начало окончательному тенденциозному укоренению классообразовательных процессов.

---

Выделение привилегированной власти вызывало адекватную реакцию общества – вполне объяснимое недовольство. Глубокий и извечный корень проблемы взаимоотношений будущей аристократии («богатых») и лишённого политико-экономической полноправности населения («бедных») вырос ещё в раннем геронтократическом вождестве, а позже, будучи наслоенным социальными противоречиями, распространился широчайшим образом, обострив и без того натянутые отношения между общиной и знатью.

Первобытность, естественно, ещё не знала аристократию с противную своею последственностью в виде социального неравенства, принявшего неограниченные масштабы в дальнейшем. Но с появлением персональной патриархальной власти человеческая природа обусловила разделение населения на знатных и незнатных, на богатых и бедных, на образованных и неграмотных.

Всё это, конечно, больше относимо к первым цивилизациям, но предпосылки тому уже появились – в хронологически приграничном к ним позднем неолите. Не углубляясь в терминологию аристократии, можно точно говорить, что организация власти в поздненеолитическом обществе восходит к вождеству, геронтократии и бигменной организации, в сумме окончательно и бесповоротно обеззубевшей общественную солидарность к власти.

Власть всегда имела как побочную, так и максимально продуктивную стороны. В архаичное время существования человека «кратос» имел самые примитивные формы, но уже тогда осознание могущества властных функций породило, вероятно, мысль о злоупотреблении ею и выстройке ценностей, противопоставляющих элиту остальной части общества.

Первоначально механизмы власти крепились на постулативных биологических принципах естественного отбора и инстинктов, но их главенствующая роль сохранялась в лучшем случае до прекращения доминирования материнского права (т. е. до начала патриархального господства). Правоверность властных функций сошла на «нет» с вытеснением категорией «богатство знати» категории «общинная собственность». Другими словами, произошла переоценка ценностей, и во главу угла вместо общинного выживания встала уже не пережиточная коллективная ответственность, а биологическое сохранение сначала семьи, а потом и самого индивида. Прежние общинные интегративы прекратили своё существование: началась эпоха классообразования, инерциально продолжавшаяся вплоть до появления первых цивилизаций.[17]

В общественном сознании на границе догосударственного и государственного (цивилизационного) этапа, по-видимому, сложилось чёткое представление о сущности власти. Высшая юридическая сила власти этого времени подвела черту под рациональным распределением властных полномочий в раннюю первобытность, на долгие годы вперёд определив крайность и глубочайшую нерасчётливость положения аристократии.

---

Государство только развило эти детерминативы, а насколько пагубным оказалось такое воздействие власти, можно судить по реакции общественности в форме восстаний, заговоров, кровопролитных войн и т. д., чего, естественно, в первобытности не наблюдалось.

Заключение

Подводя итог данной работы, можно выделить то, что эволюционное развитие человека с момента перехода к производящей экономике послужил толчком к трем крупным разделением общественного труда - отделению скотоводства от земледелия, отделению ремесла и появление класса купцов занятых торговлей. Как следствие разделения труда, появился избыточный продукт, и повышается его производительность. Прибавочный продукт послужил развитию экономики, так как он давал возможность для товарообмена, способствовал возникновению частной собственности, социальному делению и как следствие - зарождению государства. Первобытное общество еще не оторвалось от природы и инстинктов, не выстроило аппаратов управления и принуждения. Оно базируется преимущественно на природно-естественных основаниях, на природном хозяйственно-социальном единстве, общины, рода; племени. Власть - древнее и повсеместное универсальное свойство любого общества, в котором элемент властвования и подчинения сказываются во всем. В первоначальном виде власть в первобытном обществе осуществлялась непосредственно всеми членами рода (общины). Ее воплощением были общие собрания членов рода, советы старейшин, глава рода, вождь, волхв, которые избирались членами рода. В первоначальном виде при первобытнообщинном строе власть не давала никаких преимуществ. Вожди (волхвы, старейшины) трудились наравне со всеми, получали равное количество продуктов потребления. Единственным преимуществом старейшины перед остальными членами рода было уважение и авторитет.

Итак, исходя из вышеперечисленного, можно сделать вывод, что изучение вопроса становления первобытнообщинного строя и появление власти в нем имеет особое значение, без которого нельзя понять сущность общественно-правовых явлений, их роль в жизни общества и механизм функционирования. Практическим значением данной темы является, во-первых, определение исторических рамок существования общества и зарождение государства, а во-вторых, новые знания о сути происхождения власти и ее прогрессирования.

---

Список литературы

1. Адаевская Т.И. Первобытное общество. - М. Тольятти: Тольяттинский государственный университет (ТГУ), 2020. - С. 200.
2. Алаев Л. Б. Сельская община: Роман, вставленный в историю" критический анализ теории общины, исторических свидетельств ее развития и роли в стратифицированном обществе. - М.: Ленанд, 2016. - С. 480.
3. Альбов А. П. Теория государства и права в 2 т. Том 2. Особенная часть: учебник и практикум для прикладного бакалавриата. - М. Москва: Юрайт, 2019. - С. 336.
4. Артемова О.Ю. Личность и социальные нормы в ранне-первобытной общине. - М.: Наука, 2015. - С. 214..
5. Атясов И. Н. Власть и социальные нормы в первобытных обществах // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. - 2019.. - №5-1. - С. 48-50.
6. Беликов А.П. Первобытное общество. - М.: СКФУ, 2017. - С. 147.
7. Бессуднов А.Н. История первобытного общества. - М. Липецк: Липецкий государственный педагогический университет имени П.П. Семенова-Тян-Шанского, 2017. - С. 58.
8. Боас Ф. Ум первобытного человека . - М. Москва: Юрайт, 2020. - С. 180.
9. Бошно С. В. Теория государства и права. - М.: Юстиция, 2018. - С. 406.
10. Венгеров А. Б. Теория государства и права. - М.: Дашков и Ко, 2019. - С. 238.
11. Графский В.Г. Всеобщая история государства и права. - М.: Норма, 2014. - С. 275.
12. Еремина А.В. Становление человеческой культуры в первобытном обществе // Материалы V Всероссийской студенческой научной конференции (с международным участием) В мире научных открытий. - Ульяновск: Ульяновский государственный аграрный университет им. П.А. Столыпина, 2016. - С. 319-322.

Кремлев, Н.Т. Историческая социология в 3 ч. Часть 1. Первобытное общество. - 2-е изд. - М. Москва : Юрайт, 2019. - С. 139.

1. Максимов А. Н. Этнографические труды. Избранное. - Москва: Юрайт, 2020. - С. 332.
2. Малышкина О. А. Проблема понимания мононорм и "табу" в первобытном обществе теории государства и права // Сибирская академическая книга. - Новосибирск: 2018. - С. 725-729.
3. Марченко М.Н. «Государство и право в условиях первобытнообщинного строя». - М.: Проспект, 2014. - 246 с.
4. Никодимов И. Ю. История государства и права России. Учебное пособие для магистров. - М.: Дашков и Ко, 2018. - С. 338.
5. Панченко А.Б. Историия первобытного общества. - М.: РИО СурГПУ, 2016. - С. 93.
6. Перевалов В.Д. Теория государства и права. - М. Москва: Юрайт, 2019. - С. 41.
7. Пиголкин А.С. Теория государства и права. - 4-е изд. - М. Москва: Юрайт, 2019. - С. 516.
8. Попов В. Я. Информационное общество: история, движущие силы и основные проблемы. - М.: ЛГТУ, 2018. - С. 101.

Радько Т.Н. Методологические вопросы правоведения. - М. Саратов: Наука, 2015. - С. 312.

---