Файл: Защита права собственности.pdf

Соответственно собственник наряду с другими способами защиты права собственности наделяется правом на самозащиту права собственности. В связи с этим необходимо дать характеристику самозащиты гражданских прав.

Основные признаки самозащиты гражданских прав, согласно законода­тельству, определено в ст.14 ГК РФ

1. способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению;
2. способы самозащиты не должны выходить за пределы действий, необходимых для пре­сечения нарушения.

Как видно из вышесказанного законодательство не содержит достаточного количества при­знаков самозащиты гражданских прав для выделения ее в системе форм и способов защиты гражданских прав. Ввиду чего, на наш взгляд, в научной литературе и существует достаточно широкий плюрализм мнений относительно места самозащиты в системе форм и способов за­щиты гражданских прав.

Основываясь на анализе отечественной литературы по данному вопросу, мы пришли к выводу, что мнения ученых можно подразделить на две основные кон­цепции.

Сторонники первой концепции понимают самозащиту гражданских прав исключительно как действия фактического (физического) характера, где субъектом, как правило, являются толь­ко физические лица. Эти действия направленны на предупреждение или пресечение нарушения права без обращения в уполномоченные государственные органы.

Так, по мнению В. А. Витушко, самозащита — это фактические действия правомочного лица по предотвращению нарушения его права. Под этим понимаются меры по охране своей собственности, меры по предотвращению или уменьшению размеров убытков от неисполни­тельности должника и т.д.^[4]

Такой же позиции придерживается и В.П. Грибанов, который считает, что под самозащитой следует понимать «совершение управомоченным лицом дозволенных законом действий факти­ческого порядка, направленных на охрану его личных или имущественных прав и интересов» ^[5]

Согласно второй концепции самозащита гражданских прав понимается как любые само­стоятельные (т.е. без обращения в государственные органы) действия одностороннего харак­тера, осуществленные лицом (лицами) чьи права были нарушены (либо имеется реальная или потенциальная угроза нарушения права), направленные на предупреждение, пресечение или устранение последствий нарушения права, а также не сопряженные с нарушением законода­тельства или договора.

К такой позиции склоняются: Д. В. Микшис, А. И. Базилевич , Г. А. Свердлык и Э. Л. Страунинг .Однако, с нашей точки зрения, более всего соответствует второму под­ходу определение самозащиты, предложенное М. С. Кораблевой, согласно которому «самозащитой признается такая форма защиты гражданских прав, способами которой являются не противоре­чащие закону самостоятельные действия граждан и юридических лиц, осуществляемые с целью наиболее оперативного пресечения правонарушения, восстановления нарушенных прав и ком­пенсации потерь без применения принудительной силы государства в лице его органов»^[6]

Придерживаясь последней концепции можно определить самозащиту как форму, а не как способ защиты гражданских прав, как на данный момент указано в законодательстве Республики Беларусь и Российской Федерации. Как форму защиты гражданских прав самозащиту выделяет и С. А. Степанов, определяя самозащиту как осуществление самостоятельно, без обращения к органам государственной власти управомоченным лицом действий фактического и/или юри­дического характера, направленным на устранение нарушений права.

Основываясь на вышесказанном, мы пришли к выводу о том, что в законодательство Российской Федерации необходимо внести изме­нения, определяющие самозащиту как один из способов (согласно первой концепции) или форм (согласно второй концепции) защиты гражданских прав, т.к. существующие в рассматриваемом нами законодательстве признаки самозащиты гражданских прав не позволяют точно определить самозащиту как какой-то конкретный способ или форму защиты гражданских прав.

При этом одностороннее проявление воли в механизме защиты прав можно охарактеризовать как реализацию конкретной меры самозащиты права, то есть без поддержки каких-либо государственных органов на момент совершения самостоятельных действий субъектом Право на реализацию односторонних правозащитных действий связано с фактом нарушения права или угрозой такого нарушения. Эти юридические основания предполагают обоснованность односторонних защитительных действий, то есть такие односторонние действия уже не являются аномальными, а становятся допустимыми и правомерными и реализуются в сложном юридическом составе. При этом угроза совершения нарушения субъективных прав лица может влечь те же правовые последствия, что и реальное нарушение прав, или даже более серьезные. Например, согласно п. 2 ст. 714 ГК РФ «если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков». Это только угроза нарушения договора. Подобный отказ от договора как самостоятельная правозащитная мера применяется и в случае реального нарушения договора. Так, согласно п. 2 ст. 475 ГК РФ «в случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружение неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе по своему выбору: отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы; потребовать замены товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору». Как видим, закон вводит одинаковые правовые возможности одностороннего пресекательного правозащитного действия контрагента договорного правоотношения к состоявшемуся нарушению и лишь предполагаемому (угрожаемому) в виде возможности отказа от договора. Следовательно,

различие в характере нарушения права в гражданских правоотношениях не всегда вызывает пропорционально различные по степени обременительности для нарушителя правовые последствия (согласно ГК РФ)^[7].

Для этого важно определиться, как следует понимать современный термин «самозащита гражданских прав» в отрасли гражданского права - широко или более узко.

В широком смысле под самозащитой гражданских прав могут подразумеваться любые действия лица, связанные с защитой своих прав от нарушения, которые противопоставляются действиям, исходящим от государственных и иных компетентных органов. Таким образом, в широком смысле самозащитой является неюрисдикционная форма защиты прав, противопоставляемая защите с помощью юрисдикционных государственных и иных компетентных органов. Самостоятельное обращение с иском в суд (частная инициативная защита при помощи государственного органа) при таком широком подходе подпадает под понятие самозащиты, так же как и меры своеобразной самопомощи в процессуальных отношениях (например, видеозапись конкретного нарушения авторского права). Подобные действия образуют широкое понятие самозащиты.

В более узком смысле в рамках материальных гражданских правоотношений самозащита реализуется в виде односторонних правозащитных мер, воздействующих на динамику этого материального правоотношения: 1) сохранение его статичности (реализуется в основном во внедоговорных, абсолютных правоотношениях, а в договорных - посредством стимулирующего воздействия на волю контрагента, который может устранить нарушения); 2) изменение правоотношения (например, в части неисполненного обязательства контрагент встречно отказывается от его исполнения); 3) прекращение правоотношения (просрочка исполнения обязательства может повлечь за собой право полного отказа от его исполнения). Так, под самозащитой в узком смысле следует понимать конкретную меру реализации защиты в одностороннем порядке, которая позволяет защитить субъективное право, то есть пресечь дальнейшее его нарушение или угрозу такого нарушения, а в некоторых ситуациях и восстановить нарушенное право (способы защиты).

В качестве формы защиты прав и охранительного правового средства права собственности само­защита поочередно выполняет четыре основных функции: пресекательную, вос­становительную, обеспечительную и компенсационную. Последовательность воз­никновения функций определяется динамикой развития правонарушения, в кото­рой также можно выделить четыре основных момента. Вместе с тем, по мнению некоторых ученых, самозащита в целом обладает лишь одной функцией (защита гражданских прав от нарушений), но отдельные ее способы могут выполнять дру­гие, производные функции: превентивную, пресекательную, обеспечительную, га­рантийную, восстановительную и другие^[8]

Пресекательная функция самозащиты реализуется в случае, когда для пре­дотвращения возможного нарушения оказывается недостаточно обычной осмот­рительности и охранительных мер. В целях предотвращения неблагоприятных последствий закон наделяет заинтересованное лицо правом упреждающего дей­ствия, освобождает от необходимости выжидать, пока нарушение совершится. В некоторых случаях это правило прямо закреплено в законе, например, для необ­ходимой обороны (ст. 37 УК РФ). В других оно вытекает из существа выбранного средства самозащиты, например, приостановление или отказ от встречного ис­полнения) в случае, когда первоначальное исполнение, очевидно, не будет произведено (п. 2 ст. 328 ГК РФ), зачет встречных требований, именуемый в законодательстве «удержани­ем денежных средств» в целях погашения встречных требований (п. 1 ст. 612 ГК РФ) либо при просрочке должника по денежным обязательствам (п. 5 ст. 875 и ст. 997 ГК РФ). Пресечение начавшегося правонарушения осуществляется различ­ными путями, в зависимости от характера нарушения. Оно может выражаться в непосредственном воздействии на нарушителя, если его действия являются «фактическими», в устранении неблагоприятных обстоятельств, если налицо си­туация крайней необходимости либо в воздействии на обязательственное право­отношение, устраняющее неблагоприятные последствия - при нарушении неис­правной стороной своих обязательств.

Восстановительная функция самозащиты проявляется в тех случаях, когда нарушение состоялось, но в силу длящегося характера может быть прекращено, а нарушенное право восстановлено. Она воплощает в себе одно из начал граждан­ского законодательства - обеспечение восстановления нарушенных гражданских прав (п. 1 ст. 1 ГК РФ). Можно привести различные примеры реализации данной функции в гражданских правоотношениях: возвращение похищенной вещи «по го­рячим следам», вытеснение нарушителя с земельного участка (из помещения), устранение своими силами так называемого «соседского неудобства».

В тех случаях, когда право в результате нарушения оказывается утраченным, на первый план выступает компенсационная функция самозащиты. По общему правилу принудительное возмещение убытков за счет имущества нарушителя про­изводится в судебном порядке. Однако гражданское законодательство в виде ис­ключения предусматривает самостоятельное удовлетворение имущественных тре­бований, которые выступают как компенсационные меры самозащиты. Среди них - продажа помимо воли собственника вещи, являющейся предметом залога либо объектом удержания, присвоение задатка. К таким мерам относится также зачет убытков или неустойки в счет причитающихся нарушителю сумм^[9].

Обеспечительная функция самозащиты в узком смысле, а именно в контексте главы 23 ГК РФ, выражается в создании благоприятных условий для получения ком­пенсации за утраченное право. Вышеуказанную задачу решают такие способы са­мозащиты, как удержание имущества (ст. 359 ГК РФ) и задержание правонарушите­ля для установления его личности и доставления органам власти (ч. 1 ст. 38 УК РФ).

Рассмотренная система функций самозащиты имеет большое практическое значение, поскольку является базой для систематизации способов самозащиты в зависимости от решаемых ими задач, то есть их функциональной классификации.

Представляется, что самозащита гражданских прав в том числе и права собственности является неотъемлемой частью механизма защиты субъективных прав, поскольку взаимодействует с субъективным гражданским правом двояким образом - через нормативные поло­жения (меры самозащиты) и деятельность управомоченного субъекта (способы самозащиты); выполняет одновременно несколько различных функций. Она пред­ставляет собой комплексное явление. Поскольку самоза­щита является частью механизма гражданско-правовой защиты, прежде всего, она должна рассматриваться как правовое средство в широком смысле. С позиции ин­струментальной концепции правовых средств предусмотренное за­коном субъективное право на защиту относится к юридическим средствам первого порядка (инструментам), а самозащита гражданских прав принадлежит к средст­вам второго порядка (технологиям). Иными словами, право на самозащиту и акт его реализации являются средствами охраны гражданского права в том числе права собственности.

2.2 Признание недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления