Файл: Понятие, виды и содержание оперативно-розыскных мероприятий, требующих судебного санкционирования.pdf

Во-вторых, включение в число признаков ОРМ их направленность на получение «фактических данных, входящих в предмет исследования по конкретному делу оперативного учета или первичным материалам» искусственно заужает объем понятия. При осуществлении ОРМ может собираться информация не только о конкретных событиях и фактах, но и иная, например, о характере, привычках либо намерениях проверяемого лица. Кроме того, вряд ли будет правильным вести речь о сборе фактических данных при проведении таких мероприятий, как отождествление личности или сбор образцов для сравнительного исследования.

Совершенно новое и весьма оригинальное определение предлагает А.Ю. Шумилов в своей более поздней работе, специально посвященной оперативно-розыскным мероприятиям. В ней он сформулировал ОРМ как «общественно значимое, умышленно и конфиденциально (в организационном и тактическом аспекте) совершаемое, предусмотренное ФЗ об ОРД оперативно-розыскное активное деяние, действие, мероприятие или операция, посредством совокупности которых осуществляется оперативно-розыскная деятельность».

В данном определении Шумилов рассматривает в числе отличительных признаков ОРМ их законодательную закрепленность, причем, в отличие от ранее рассматриваемого определения, здесь речь идет о Законе об ОРД. Включение такого признака представляется совершенно справедливым, поскольку исчерпывающий перечень ОРМ закреплен в ст. 6 Закона об ОРД, и любые другие действия, осуществляемые в процессе оперативно-розыскной деятельности, мероприятиями называться не могут.

В данном определении впервые в числе признаков ОРМ называется их принадлежность к сфере оперативно-розыскной деятельности, что является достаточно важным элементом в характеристике оперативно-розыскных мероприятий, указывающим на их отраслевую принадлежность.

В отношении остальных включенных в определение признаков вызывает немалые сомнения. В частности, указание на общественную значимость ОРМ в полной мере можно отнести и к следственным, и к административно - правовым действиям, а поэтому включение этого признака в определение ОРМ представляется излишним.

Не вполне уместным воспринимается указание на умышленный характер ОРМ, поскольку трудно себе представить оперативно-розыскное мероприятие, совершаемое по неосторожности. Данная уголовно-правовая категория в характеристике ОРМ вряд ли найдет своих сторонников.

Трудно также согласиться с включением в определение признака конфиденциальности, поскольку оперативно-розыскные мероприятия могут осуществляться как гласно, так и негласно, что прямо вытекает из законодательного определения ОРД.

Небесспорным представляется и упоминание в числе обязательных признака активности совершаемых действий, поскольку ее степень у различных ОРМ может весьма отличаться (например, относительно пассивное наблюдение за событиями и активное оперативное внедрение).

В «Краткой сыскной энциклопедии» А.Ю. Шумилов вновь возвращается к своему первоначальному определению ОРМ, немного уточнив и дополнив его. В новом варианте определения он упоминает совокупность не только действий, но и решений и средств. С таким дополнением можно согласиться лишь отчасти, поскольку при проведении сложных ОРМ действительно присутствуют основные элементы организации, включающие принятие решений и использование специальных технических средств. Однако простые ОРМ (опрос, отождествление, наведение справок и так далее) могут проводиться без управленческих решений и без использования каких-либо средств. В отличие от первоначального определения в новом есть указание на направленность ОРМ на выполнение конкретной задачи ОРД, что представляется более правильным.

К таковым можно отнести указание на «исключение несанкционированного вторжения в сферу конституционных прав граждан», а также «неоправданный оперативный риск». Эти характеристики прямо вытекают из принципов ОРД, закрепленных в ст. 3 Закона об ОРД^[9], а поэтому вряд ли будет правильным относить их к числу отличительных признаков ОРМ.

В анализируемом определении, на наш взгляд, отсутствует достаточная ясность в таком признаке, как направленность на решение «конкретных оперативных задач по борьбе с преступностью», поскольку в данном случае непонятно о каких «оперативных задачах» идет речь.

И, наконец, трудно согласиться с обоснованностью использования в качестве видового признака наличия «строгих процедурных, тактических и пространственно-временных ограничений». Этот признак, может быть применим лишь к незначительной части ОРМ, которые ограничивают наиболее охраняемые законом конституционные права граждан (на неприкосновенность жилища, тайну телефонных переговоров и так далее). Большая часть мероприятий, как известно, не имеет строгих процедурных и пространственно-временных ограничений (например, опрос, отождествление, обследование, наведение справок и так далее), а поэтому приведенный признак исключает их из объема рассматриваемого понятия.

Употребление разработчиками определения выражений «словосочетание» и «можно понимать» свидетельствуют о том, что они не ставили перед собой цели конструирования строго научного понятия, а пытались определить смысл термина, которым обозначено понятие. Такой подход видимо и обусловил недостатки данного определения, на которые следует обратить внимание.

Н.С. Железняк^[10] под оперативно-розыскным мероприятием предлагает понимать «совокупность объединенных единым тактическим замыслом действий, осуществляемых оперативными подразделениями в целях своевременного выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений, розыска причастных к ним лиц, а также лиц, без вести пропавших, основанных на использовании оперативно-розыскных сил, средств и методов». Данная дефиниция имеет определенную схожесть с определением В.И. Елинского^[11], поскольку содержит такие признаки, как наличие совокупности действий, их объединенность единым тактическим замыслом и указание на субъектов. Отличительным признаком ОРМ от оперативно-розыскной деятельности в целом является то, что они нацелены на решение более конкретных и локальных задач, имеющих тактический характер. Кроме того, у нас вызывает сомнение правильность использования в данном определении термина «розыск», поскольку в теории ОРД им принято обозначать установление местонахождения уже известных лиц, скрывающихся от следствия и суда. Здесь же Железняк Н.С., судя по всему, объединил понятия «установления неизвестных лиц, причастных к преступлению», и «розыска» уже установленных подозреваемых и обвиняемых.

Анализ выявленных в процессе научного поиска понятий ОРМ позволяет сделать вывод о том, что в теории ОРД идет достаточно активный процесс конструирования этого системообразующего понятия. Однако большинство имеющихся определений не в полной мере отражают основные сущностные признаки оперативно-розыскных мероприятий и сконструированы с нарушениями логических правил. Причинами этого является отсутствие преемственности и недостаточное использование логических методов в решении этой проблемы.

1.2. Правовые основы проведения оперативно-розыскных мероприятий

В теории ОРД основания проведения оперативно-розыскных мероприятий принято делить на два вида: фактические (собственно основания) и юридические (формальные основания или поводы). В качестве фактических оснований следует рассматривать наличие конкретной информации о каких- либо криминальных событиях, побуждающей к действию и требующей оперативно-розыскного воздействия. В свою очередь, к юридическим (формальным) основаниям относятся документы, содержащие такую информацию.

Ст. 7 ФЗ РФ Об оперативно-розыскной деятельности не разграничивает фактические и юридические основания, перечисляя их единым списком. В то же время она структурно состоит из двух частей, откуда следует, что законодатель разделил все основания проведения ОРМ на две группы: основания для проведения ОРМ, непосредственно направленных на выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, розыск лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, и без вести пропавших лиц;

• основания для проведения ОРМ, направленных на сбор сведений, необходимых для принятия решений о допуске отдельных лиц к сведениям, составляющим государственную тайну, и некоторым видам деятельности, а также на обеспечение безопасности органов, осуществляющих оперативно розыскную деятельность.

К первой группе относятся шесть оснований для проведения любых (без каких-либо ограничений) оперативно-розыскных мероприятий.

Первым в этом перечне указано наличие возбужденного уголовного дела (ч. 1 ст. 7 ФЗ РФ Об оперативно-розыскной деятельности), что является достаточно распространенным юридическим (формальным) основанием проведения оперативно-розыскных мероприятий. Закон об ОРД не связывает данное основание ни с фактом обнаружения лица, совершившего преступление, ни с тем, кем оно возбуждено (органом дознания или следователем) и в чьем производстве находится, однако уголовно-процессуальное законодательство устанавливает здесь некоторые ограничения.

Наличие возбужденного уголовного дела в качестве юридического основания проведения ОРМ следует рассматривать применительно к трем типичным ситуациям:

1. в случае нахождения такого дела в производстве органов дознания;
2. в случае не установления совершившего преступление лица по уголовному делу, находящемуся в производстве следователя;
3. в случае установления виновного лица по уголовному делу, находящемуся в производстве следователя.

Для первой ситуации не имеет значения факт обнаружения лица, совершившего преступление, и органы дознания по любым находящимся в их производстве уголовным делам могут проводить ОРМ без каких-либо ограничений при наличии фактических к тому оснований. Такими основаниями будут выступать сведения, обосновывающие необходимость применения ОРМ, например данные о причастности подозреваемого к другим преступлениям, сокрытии им других соучастников содеянного либо похищенного имущества, об оказании противодействия расследованию и т.д. В рассматриваемом случае следует лишь учитывать требование ч. 2 ст. 41 Уголовно процессуального кодекса РФ^[12] (далее УПК РФ), запрещающее возложение полномочий по проведению дознания на то лицо, которое проводило или проводит по данному уголовному делу оперативно-розыскные мероприятия.

Для второй ситуации принципиальное значение имеет факт не установления виновного лица. В соответствии с ч. 4 ст. 157 УПК РФ на орган дознания возлагается обязанность принимать оперативно-розыскные меры для установления лица, совершившего преступление, уведомляя следователя об их результатах. Это правило позволяет рассматривать наличие возбужденного уголовного дела в качестве юридического основания проведения ОРМ по любым нераскрытым уголовным делам. В таких случаях даже отсутствие поручения следователя по находящемуся в его производстве уголовному делу не должно ограничивать инициативу и активность оперативных работников. Фактическим основанием для проведения ОРМ в этой ситуации будут выступать сведения о невозможности или крайней затруднительности установления виновного лица уголовно-процессуальными мерами (например, неочевидный характер преступления, отсутствие следов, вещественных доказательств и т.д.).

Третья ситуация для инициативного проведения ОРМ представляется наиболее проблемной, поскольку в ее правовом регулировании обнаруживается несоответствие норм оперативно-розыскного и уголовно-процессуального законодательства. В соответствии с ч. 4 ст. 157 УПК РФ^[13] после установления виновного лица и направления уголовного дела руководителю следственного органа оперативно-розыскные мероприятия могут проводиться только по поручению следователя. В то же время абзац 1 п. 1 ст. 7 Закона Об ОРД факт возбуждения уголовного дела в качестве основания проведения ОРМ не связывает с наличием поручения следователя, которое закреплено в виде отдельного самостоятельного основания. В данном случае следует признать допустимым и возможным проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении лиц, привлекающихся к уголовной ответственности, и без поручения следователя, если оперативные подразделения располагают сведениями об их причастности к другим нераскрытым преступлениям. Такие сведения, выступающие фактическими основаниями проведения ОРМ, могут быть получены из негласных источников, либо в результате анализа информации о личности подозреваемого (обвиняемого), способах его преступной деятельности и обстоятельствах нераскрытых преступлений.

В качестве второго основания для проведения ОРМ абз. 1 п. 2 ст. 7 ФЗ РФ Об оперативно-розыскной деятельности предусматривает получение органами, осуществляющими ОРД, сведений о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных оснований для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Речь в данном случае идет о фактических основаниях проведения оперативно - розыскных мероприятий.