Файл: Понятие и виды ценных бумаг (ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ЦЕННЫХ БУМАГ).pdf

ВВЕДЕНИЕ

В последние годы роль рынка ценных бумаг в экономике нашей страны занимает определенное место. Ценные бумаги, как обобщенное понятие, существуют в различных видах. И разобраться в этом многообразии ценных бумаг, представленных на отечественном фондовом рынке, знать их характеристики и факторы их обращения и размещения на рынке ценных бумаг, а также разобраться в основных видах предпринимательской деятельности и тенденциях развития ценных бумаг поможет данное учебное пособие. Дисциплина «Рынок ценных бумаг» включает в себя знания, как теоретических основ рынка ценных бумаг, так и профессиональную деятельность на фондовом рынке.

С появлением ценных бумаг происходит как бы раздвоение капитала. С одной стороны, существует реальный капитал, представленный производственными фондами, с другой - его отражение в ценных бумагах.

Появление этой разновидности капитала связано с развитием потребности в привлечении все большего объема кредитных ресурсов вследствие усложнения и расширения коммерческой и производственной деятельности. Таким образом, фондовый рынок исторически начинает развиваться на основе ссудного капитала, т.к. покупка ценных бумаг означает не что иное, как передачу части денежного капитала в ссуду. Все это говорит о значимости и актуальности работы.

Цель и задачи исследования это раскрытие понятия ценных бумаг, изучение их основных функций и видов.

В первой главе работы раскрыты исторические аспекты возникновения ценных бумаг, во второй понятие и основные функции, а третья глава содержит основные виды ценных бумаг.

ГЛАВА 1. ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ЦЕННЫХ БУМАГ

Исторические этапы возникновения ценных бумаг

Много столетий насчитывает история возникновения ценных бумаг. В хозяйственной жизни они приобретаю все большее значение с каждым новым этапом развития экономических отношений. В докладе французскому сенату  2 июля 1862 года стоимость движимого имущества оценивалась в 25 миллиардов франков, из которых 8 миллиардов были представлены ценными бумагами. Как отмечает профессор Нерсесов, уже тогда положительные законодательства европейских народов не имели точных и ясных постановлений для разрешения отношений, вытекающих из обращения бумаг на предъявителя [12].

История ценных бумаг начинается с римского права, поскольку уже в то время у римлян возникает необходимость в возможности передачи своих обязательственных прав. У римлян гражданский оборот не имел таких понятий, как ценные бумаги, которые представляют собой закрепленное право требования, однако, обязательства со всеми вытекающими из них последствий были хорошо известны римским юристам. Следует отметить, что в Риме занимались разрешением вопросов, касаемых перевода права требования, залога недвижимости, новации. Данный факт имеет существенное значение, в связи с тем, что ценность бумаги основывается как в закрепленном в ней праве, так и в его свободной передаче. Как отмечает Новицкий, первоначально римское обязательство было неподвижно: возникшее однажды право требования (за исключением наследника) обычно не переходило к другому [24].

Это было связано с замкнутостью системы хозяйства, в то время, еще не успевшей выйти на просторы средиземноморской торговли, и тем самым обуславливало строго личные взаимоотношения должника и кредитора. Новицкий также говорил о том, что сама идея перевода права зародилась в наследственном праве (особенно в долговых отношениях). Он основывался на появлении подвижности права требования в наследственных отношениях, в частности в процессе продажи наследства, при которой продавались и долговые требования, входившие в наследственную массу. Характерной особенность такого рода отношений является то, что к покупателю переходили и наследственные исковые требования, то есть были заложены процессуальные начала перехода права [25]. При этом действовало правило, которое гласило о том, что покупатель не может иметь прав больше или меньше, чем имел бы наследник. Данное положение получило дальнейшее развитие и универсальность и стало трактоваться следующим образом: никто не может перенести на другого больше прав, чем он имел бы сам. Изначально переход прав осуществлялся у римлян при помощи института представительства, который также прошел свой путь развития и преобразовался из неустойчивого и опасного способа закрепления перехода права в надежный институт цессии. Опасность его была связана с возможностью первоначального кредитора в любой момент прекратить отношения с его поручителем, мандатарием. Однако посредством преторского иска, который был могущественным орудием в руках претора для видоизменения строгих последствий квиторского права в соответствии с требованиями действительной жизни [25], покупатель исковых требований смог выступать как полноправный владелец. Следует также отметить, что переход прав происходил не столько по воле продавца, сколько велением закона. Однако, это явилось зерном, откуда возросла так называемая цессия, основанная на законе, наступающая автоматически, cession legis ipso iure [26]. Нерсесов, и Новицкий делают один вывод [27], о том, что этим была окончательно признана цессия, хотя и косвенно, с которым не согласиться нельзя.

Однако римские юристы пришли к уступке требования не прямо, а через процессуальное представительство, которое было, по словам Нерсесова, единственным удобным средством такой передачи прав, в отличие от новации, которая требовала согласия не только кредитора, но и участие должника.  Примечателен еще один момент, который связан с формой подтверждения существования обязательств, а именно их закрепления. По утверждению Новицкого, на стадии незначительного объема торгового оборота у римлян существовала традиция ведения так называемых домовых книг, в которых содержалась информация о хозяйстве, в том числе и о тех долгах, которые были приняты на себя главой семьи, и о правах, которые он мог предъявить к своим должникам или третьим лицам. Таким образом, по своей сути это было единственным подтверждением существования правоотношения. Если учесть и тот факт, что широкое распространение имела стипуляция, то в этом нет ничего удивительного. При этом такая запись в книге не порождала прав и обязанностей, она лишь подтверждала их существование [27].

При сравнении домовых книг с существующими в наше время реестрами и депозитарными счетами, в которых содержатся записи о владельцах ценных бумаг, их количестве и качестве (то есть о существовании правоотношения между их держателями и эмитентом), наблюдаются определенные сходства.

Примечательно то, что древнеримская правовая мысль, как и законодательство нашего времени оставляют за указанными записями лишь информативный характер, не пораждающий каких-либо прав или обязанностей, поскольку они возникли и существуют на основаниях, независимых от них. Поэтому можно сказать, что данные книги являются своего рода прототипом бездокументарной формы ценных бумаг.

Таким образом, у римских юристов не существовало еще понятия ценных бумаг, однако была заложена правовая основа их появления у народов, перенявших римское право. В этом отношении интересно замечание Нерсесова, суть которого, в том, что в отличие от римского права, где неопределенность кредитора до совершения сделки не допускалась, в праве новых народов имело совершенно противоположное положение. Здесь на первом месте стоял  должник. Обязательство было действительно не потому, что должник дал определенные ответы на известные вопросы кредитора, как в стипуляции, а потому, что должник принял на себя обязательства, которые и должен был исполнить.

Таким образом, этический момент обязательства выходит на первый план. Вот почему, по мировоззрению новых народов, стало возможно существование обязательства с неопределенным в момент его возникновения кредитором, что в соответствии с римским правом признавалось недействительным[17].

Говоря о новых народах, следует отметить особенное развитие обязательственного права в ходе торговой деятельности такого народа, как евреи. По иудейскому праву действительными считаются обязательства с неопределенным кредитором, о чем свидетельствует запись в Талмуде [18]. Записи юристов восемнадцатого века говорят, что у евреев, проживавших на территории Польши, были давно известны безыменные документы, по которым удовлетворение производилось лицу, их предъявившему.

Как замечает Нерсесов, время происхождения их нельзя определить с точностью однако, по всей вероятности, они были в употреблении у евреев еще в средние века.

Такие документы имели все свойства современных бумаг на предъявителя. Должник по ним обязан был отвечать только под условием предъявления ему документа. В противном случае он не освобождался от ответственности, если произвел уплату лицу, не владеющему документом. Замкнутость и постоянные гонения самого народа не дали распространения этих идей другим нациям Европы, у которых ценные бумаги не зависели от них.

Как следствие развития товарооборота и промышленного производства в средние века и в эпоху возрождения стало совершенствование обязательственного права, и ценных бумаг в частности. Немаловажным фактом явилось и распространение грамотности у новых народов. Так, например, во Франции письменная форма обязательств была редким явлением, в силу малограмотности населения. Похожая ситуация была и у других европейских народов.

Появление первых ценных бумаг относят к средним векам, указывая на возникновение в обороте векселя, который приобрел, помимо свойств именной бумаги, свойства предъявительской. Наибольшее развитие они получили в VII-VIII веках. Тем не менее, единого понимания относительно ценных бумаг в Европе не присутствовало. Некоторые относили к ним и проездные талоны, и билеты в театр и ряд других документов, обосновывая это удостоверением ими определенных прав [18].

Однако, несмотря на появление новых видов ценных бумаг (с теоретической точки зрения), позитивное законодательство не давало им легального определения. Не стало исключением и российское государство.

России  появление ценных бумаг связано не только с подъемом отечественной экономики, но и  рецепцией европейского права. Возникновение российских ценных бумаг связано с появлением первых ассигнаций в 1769 году, которые были как именными, так и на предъявителя. Однако развитие в целом данного института пришлось на все девятнадцатое столетие. Именно в то время появляются бумаги государственного займа, которые именовались билетами государственного казначейства.

Появились билеты банков, выдававшие ссуды под залог недвижимости. Эти ссуды выдавались собственными билетами банка, а не деньгами. Владелец должен был их продать и тем самым получить денежные средства.  К государственным бумагам относили депозитные и кредитные билеты, которые выдавались банками. Депозитные, или кредитные, билеты существенно разнились от ассигнаций: в то время как последние были бумажными деньгами, то есть обязательственным юридическим средством платежа, первые были только обязательствами на предъявителя и по предъявлению, удовлетворяемыми в порядке частного права. А облигации, выпускаемые частными заемными обществами, чеки и векселя, выдавались частными лицами.  Что касается до акционерных обществ, то по общему акционерному законодательству (закон 1836 г., вошедший в Св. Законов 1857 г.) акции должны были быть всегда именные, но это правило почти не применялось на практике, потому что в уставах акционерных обществ, составляющих для них специальный закон, дозволялось выпускать акции как именные, так и на предъявителя, так что вышеприведенное ограничение оставалось только для временных свидетельств, выдаваемых подписчикам до полного взноса всей подписанной суммы (ст. 2163 Х т., ч. I).

Акционерным обществам разрешалось при недостаточности своего основного капитала делать долгосрочные займы путем выпуска облигаций, которые почти всегда бывали на предъявителя [19].

В итоге на конец девятнадцатого столетия в России существовал широкий спектр ценных бумаг, который включал в себя бумаги государственного и   частного займов. Тем не менее, позитивное законодательство, как и в случае с европейским правом, не содержало в себе определения ценной бумаги, предоставляя поле деятельности для теоретических изысканий. 

Октябрьская революция и последующие семьдесят лет советской власти сильно затормозили развитие ценных бумаг. А возобновилось оно с новой силой лишь в начале 90-х годов. Отечественным юристам пришлось искать ответы на те же самые вопросы, которые терзали умы юристов и того времени. Однако, и те и другие, как, например, Степанов Н. И., Галанов В.А., Нерсесов Н. О., Шершеневич Г. Ф., признавали отсутствие точного и ясного понятия в практической деятельности, причем не только в отечественном правопорядке, но и в зарубежных правовых системах.

Так, например, по выражению Шершеневича, само понятие о ценных бумагах не успело до сих пор выясниться ни в жизни, ни в науке, ни в законодательстве. Такое многозначное словоупотребление требовало установления определенного содержания за термином, с которым соединяются известные юридические последствия [24]. А Степанов Н. И.  вообще приходит к выводу, что выработать единое понятие ценной бумаги в ближайшем будущем невозможно, а потому дуализм в правопонимании ценных бумаг в скором времени неустраним [25].