Файл: Особое правовое положение предпринимательского договора.pdf

В этом случае на судье не лежит бремя мотивировки своего выбора. Это в полной мере вытекает из статуса принципа свободы договора в качестве опровержимой презумпции. Выбор в пользу диспозитивной квалификации не требует мотивировки, так как диспозитивность и действие принципа свободы договора предполагаются; если же суд считает нужным квалифицировать спорную норму в качестве императивной, он должен обосновать свой вывод со ссылкой на те принципы и цели правового регулирования, которые могут оправдать такое ограничение свободы договора.

В-пятых, ВАС РФ не поставил под сомнение тот факт, что в силу п. 1 ст. 16 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300–1 «О защите прав потребителей» все нормы потребительского законодательства, определяющие права и обязанности сторон потребительского договора, являются строго императивными и не допускают отступление от них в сторону ухудшения положения потребителя. Иначе говоря, телеологическое толкование норм с неопределенным статусом было предписано Судом в основном в отношении сугубо коммерческих сделок, разрешение споров по которым входит в компетенцию арбитражных судов. Такое ограничительное решение абсолютно оправданно и не вызывает каких-либо возражений.

В-шестых, ВАС РФ достаточно мудро уточнил, что императивность норм с неопределенным статусом может следовать из существа законодательного регулирования отдельных видов договоров. В Постановлении Пленума № 16 не приведены конкретные примеры договорных типов, применительно к которым презумпция диспозитивности может быть перевернута и зафиксирован примат императивного метода регулирования. Но оставлена возможность при дальнейшем развитии судебной практики (в нынешних условиях — под руководством Верховного Суда) уточнить, какие конкретно договорные типы должны подпадать под режим, в котором императивная квалификация норм с неопределенным статусом должна становиться общим правилом, а диспозитивная — исключением.

Как минимум имеются определенные основания для анализа целесообразности такого разворота презумпции в отношении договоров железнодорожной перевозки, энергоснабжения, государственных закупок и некоторых иных договоров, при заключении которых имеется существенный разрыв переговорных возможностей и риски серьезных злоупотреблений свободой договора. В результате проведенного исследования, безусловно, можно сделать вывод о том, что Постановление Пленума № 16 зафиксировало отход от устаревшей советской методологии, которая слепо признавала все нормы договорного права с неопределенным статусом императивными без оглядки на наличие каких-либо оснований для ограничения конституционного принципа свободы договора.

Кроме того, закрепление в Постановлении Пленума № 16 не имеющего адекватных альтернатив алгоритма телеологического толкования является серьезным прогрессом в развитии отечественного права и позволяет реализовать на практике позицию Конституционного Суда РФ о конституционном статусе принципа свободы договора и неконституционности любых его ограничений, которые не вытекают из необходимости защиты конкурирующих конституционных ценностей и принципов. Любое иное решение было бы принципиально нелегитимным и заслуживало бы оспаривания в Конституционном Суде РФ. Таким образом, на сегодняшний день российской правовой системе в сфере реализации принципа свободы договора присущи проблемы максимизации императивных норм без каких-либо политико-правовых оснований, в связи с чем полагаем необходимым расширить судейское усмотрение и признать, что сделки, противоречащие закону, однозначно ничтожны, что сторона обязательства, действующая недобросовестно, не может ссылаться на недействительность или незаключенность договора.

Заключение

Современные предпринимательские договоры – «правопреемники» горизонтальных хозяйственных обязательств советского периода уже не связаны с государственными планами в той степени, как последние. Различие между ними и бытовыми сделками теперь состоит в том, что бизнес-договоры находятся в сфере государственного регулирования. В самом деле, когда коммерсант продает свой товар, он вправе включать в договор любые правомерные условия, лишь бы покупатель на них согласился, но в то же время связан обязательными, установленными государственной властью требованиями к качеству товара.

Цена, когда товар продает предприниматель, также может находиться под государственным воздействием, если этот товар - электрическая или тепловая энергия и ряд других.

Не менее очевидно присутствие госрегулирования в предпринимательских договорах, где стороной является государственное предприятие. Государство в лице своих уполномоченных органов определяет порядок составления и утверждения планов финансово-хозяйственной деятельности этих предприятий, а для казенных предприятий устанавливает обязательные для исполнения заказы на поставки товаров, выполнение работ и оказание услуг.

В предпринимательских договорах есть две стороны - публично-правовая и частная. В рамках первой из них предприниматель должен выполнять ряд обязательных требований, зато в пределах второй он может действовать как свободный художник. В правовой науке до сих пор нет общепризнанных представлений, которые позволили бы четко разграничить эти стороны, но один из наиболее удачных взглядов на проблему высказан римским юристом классического периода Ульпианом, который полагал, что критерием различия областей частного и публичного права служит характер защищаемых интересов. К публичному праву принадлежат нормы, ограждающие интересы государства, к частному - посвященные интересам частных лиц.

Но интерес государства - не что иное, как совокупный интерес граждан данного общества. Именно в этом общем интересе публичная, т.е. государственная, власть устанавливает технические регламенты и прочие технико-юридические нормы; определяет цены на энергию с тем расчетом, чтобы поддержать существование энергосистемы и не разорить потребителей; ограничивает поставки нефти и нефтепродуктов за рубеж, если они идут в ущерб потребностям внутреннего рынка, и т.д.
В России отсутствует какой-либо единый законодательный акт, из которого можно было бы получить общее представление о государственном регулировании экономики. Отдельные элементы такого регулирования разбросаны по ряду федеральных законов и множеству подзаконного нормативного материала. Их анализ применительно к предпринимательским договорам позволяет выделить три режима госрегулирования.
Первый из них следовало бы назвать интенсивным; здесь роль государства велика, однако причины этого различны: для строительного подряда, например, на главный план выходит безопасность и многочисленные связанные с ней требования, а в отношении закупок для государственных нужд - эффективное расходование средств государственного бюджета. Второй режим подчиняется умеренному регулированию.

Специфику предпринимательских договоров, если говорить об их частноправовой стороне, можно встретить в нормах ГК, которые наделили их рядом особенностей, отличающих такие договоры от обязательств бытового плана.

Эти нормы расположены в ГК исходя из логики частного права и российских традиций, не знающих отдельного регулирования предпринимательских договоров. Обратимся к закрепленному в ст. 310 ГК правилу, регулирующему односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий. Из содержания данной нормы ясно, что в ГК предусмотрены три правовых режима: первый из них, когда речь не идет о бизнесе, односторонних действий такого рода вне нормативно предусмотренных случаев не допускает.

Второй разрешает их в силу договора, однако при условии, что все его стороны реализуют через него свой бизнес. Наконец, в третьем варианте право на односторонние действия на основании договора может быть предоставлено стороне, не занятой предпринимательством, но не ее контрагенту, ведущему предпринимательскую деятельность.

И если первый из этих режимов никак нельзя отнести к предпринимательскому, то применительно к третьему возникает вопрос о его принадлежности к числу предпринимательских договоров.

В более общем плане дело сводится к вопросу о субъектном составе этих договоров. Этот вопрос важен для нас уже потому, что с ним связано определение круга договоров, которые следует считать предпринимательскими. В принципе, предприниматель может вступать в договорные отношения с кем угодно, в т.ч. с некоммерческими организациями и гражданами. Это, однако, не дает основания для вывода о том, что, если хотя бы одной стороной договора выступает коммерческая организация или индивидуал, его уже можно считать предпринимательским.

Таким образом, грамотно построенная договорная работа на предприятии – это залог будущего успеха организации в разрешении вопросов дебиторской и кредиторской задолженности, возникающих в процессе хозяйственной деятельности. Договор, заключенный на предприятии это результат совокупных слаженных действий менеджера, юриста, важная роль отведена бухгалтерии и финансовому отделу, т.к. в некоторых моментах она может сыграть просто ключевую роль при подписании договора.

Список использованных источников

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 07.02.2017) // Собрание законодательства РФ. — 1994. — № 32. — Ст. 3301
2. Письмо Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам» // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 1997. — № 10. Даниленко В. Н.
3. Предпринимательский договор: понятие и признаки // Альманах мировой науки. — 2016. — № 9–2(12). — С. 57–58. Митин О. В.
4. Закон РФ от 07.02.1992 № 2300–1 (ред. от 03.07.2016) «О защите прав потребителей» // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 3. — Ст. 140.
5. Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» // Вестник ВАС РФ. — 2014. — № 5, май.
6. Постановление Президиума ВАС РФ от 05.11.2013 N 8498/13 по делу № А56–36566/2012 «О взыскании задолженности по оплате доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью» // Вестник ВАС РФ. — 2014. — № 3. Карапетов А. Г., Фетисова Е. М.
7. Практика применения арбитражными судами Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. — 2015. — № 12. — С. 146–191.
8. Понятие и признаки договоров, используемых в предпринимательской деятельности // Современные вопросы государства, права, юридического образования: Сборник научных трудов по материалам X Международной научно-практической конференции (заочной). 22 декабря 2013 г. — Тамбов: издат. дом ТГУ им. Г. Р. Державина, 2014. — С. 348–351.
9. Фролов И. В. Реализация принципа свободы договора в предпринимательской деятельности // Источники частного и публичного права: сборник научных трудов по материалам III ежегодной Международной научно-практической конференции 28 марта 2014 г. — Тамбов: Изд-во ТРОО «Бизнес-Наука-Общество», 2014. — С. 128–129.
10. Жилинский С.Э. Предпринимательское право (правовая основа предпринимательской деятельности). - М., 2007
11. Брагинский М.С., Витрянский В.В. Договорное право. - М., 2005