Добавлен: 15.06.2023
Просмотров: 150
Скачиваний: 3
Введение.
Перевод – это один из наиболее древних видов деятельности человека, он считается многогранным и сложным процессом. Как правило, речь идёт о переводе с одного языка на другой, однако, стоит учитывать, что в процессе перевода сталкиваются различные традиции и культуры, различные типы мышления, различные литературы, разные уровни развития и эпохи. generous
Задача любого типа перевода состоит в целостной и точной передаче содержания оригинала средствами другого языка, без потери его экспрессивных и стилистических особенностей. Чтобы определить степень содержания общности перевода и оригинального текста были введены такие понятия, как адекватность и эквивалентность перевода.
Понятие эквивалентности является ключевым аспектом перевода и является одним из основных определения переводоведения в наши дни.
К определению термина “эквивалентность” существуют несколько подходов. Теория уровней эквивалентности, изложенная В.Н. Комисаровым, является самой распространенной в современном переводоведении. Согласно данной теории, между соответствующими уровнями перевода и оригинала в процессе перевода создаются отношения эквивалентности.
Изучение уровней эквивалентности является ключевым фактором как для теории, так и для практики перевода, поскольку это дает возможность понять, какой степени близости к языку оригинала переводчик способен добиться в каждом конкретном случае.
Целью работы является рассмотрение эквивалентности с точки зрения ключевого аспекта адекватного перевода. В ходе работы будут рассмотрены такие аспекты, как определение понятий “эквивалентность” и “адекватность” с точки зрения разных исследователей данного вопроса, их соотношение и разница, а также примеры переводов предложений в соответствии с их адекватностью и эквивалентностью. Также объектом внимания будет разбор типов эквивалентности с примерами по каждому из этих типов. Курсовая работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка используемой литературы. Для написания работы были использованы данные учебно-методической литературы, а также интернет-ресурсы.
Глава 1. Различия и корреляция между эквивалентностью и адекватностью перевода.
Понятия адекватности и эквивалентности перевода используются в переводческой литературе на протяжении долгого времени. Они могут рассматриваться как синонимичные термины, так и отличающиеся друг от друга. Например, в статье Р. Левицкого “О принципе функциональной адекватности перевода” “эквивалентность” и “адекватность” представляют собой взаимозаменяемые термины. При этом у других авторов данные термины различаются.
По словам В.Н, Комиссарова, “адекватный перевод” в сравнении с эквивалентным переводом обладает более широким смыслом и подразумевает хороший перевод, который обеспечивает “требуемую” полноту межъязыковой коммуникации в определенных условиях.
Г. Вермеер и К. Райсс решают проблему соотношения эквивалентности и адекватности другим способом. Определение “эквивалентность” затрагивает отношения не только между целыми текстами, но и между отдельными знаками. С другой стороны, под термином “адекватность” понимается соответствие выбора языковых знаков в переводе тому измерению исходного текста, которое выбирается как главный ориентир.
Эти термины довольно рациональны. Так, в понимании Комиссарова указание на конкретные условия коммуникации является важным аспектом определения “адекватность”. Совпадая с предлагаемым В.Н. Комиссаровым пониманием эквивалентности как соотношения между единицами (знаками), Определение Вермеера и Райсс вносит необходимое уточнение в предложенное Комиссаровым понимание эквивалентности как соотношения между единицами, указывая на то, что эквивалентные отношения показывают взаимосвязь как между текстами, так и между отдельными знаками.
В тоже же время вопрос о соотношении терминов “адекватность” и “эквивалентность” стоит рассматривать более обстоятельно. В первую очередь, необходимо внести уточнение касательно того, что конкретно имеется в виду под соотношением единиц в связи с понятием “эквивалентность”. Необходимо учитывать, что соотношения между единицами разных языков, которые устанавливаются, принимая во внимание их парадигматические связи в контексте соответствующих систем языков, являются предметом рассмотрения контрастивной лингвистики. Специфика теории перевода в том, что в ней осуществляется анализ взаимосвязи между актуальными знаками (элементами производств речи или текстов), а не между виртуальными знаками (элементами систем языков). Результаты эксперимента, проведенного Я.И. Рецкером, предложившим испытуемым текст со следующей фразой, очень показательны в данном отношении: русский мужик ничего не боится, даже своей с
“The flash air revived most of the men, and the thought of beer at the nearest pub stimulated sluggish pulses.”
91% испытуемых перевели thought of beer как мысль о кружке пива, а не как мысль о пиве. Разумеется, соответствие между beer и кружка пива не является соответствием между этими единицами и языковой системы, это соответствие между сегментами текста, продиктованное речевым контекстом и ситуацией.
Известно, что выбор языкового эквивалента, указанного в словаре возможен лишь потенциально. Нормы построения текста и контекстуальное окружение способствуют реализации этой потенциальной возможности. Зачастую словарный эквивалент служит индикатором дальнейшего поиска необходимого соотношения. Приведем пример: мать мечтает, чтобы сын “унаследовал все качества отца…”. В данном переводе с французского словарный эквивалент qualite качество заменяется контекстуально более приемлемым достоинство.
Упоминая отношения эквивалентности, следует помнить ключевое для теории перевода положение о примате эквивалентности текста над эквивалентностью его сегментов. Эта закономерность выступает наиболее рельефно тогда, когда коммуникативная установка отправителя выдвигает на первый план не референциальную функцию текста, а металингвистическую (установка на код) или экспрессивную. Рассмотрим след. пример: Кузнецов, И
Is life worth living? It depends upon the liver.
La vie, vaut-elle la peine C’est une question de foi(e).
При переводе данного каламбура с англ. языка на французский эквивалентность на уровне словесных знаков не наблюдается: в английском тексте обыгрывается омонимичность — liver “печень” и “живущий”, а во французском foi “вера” и foie “печень”.
Термин “эквивалентность” коррелирует с определением инварианта. Соответствие коммуникативной интенции первичного отправителя конечному коммуникативному эффекту перевода – это наиболее общий признак инварианта, характерный для всех типов эквивалентности. Только в этом конкретном случае речь идет о коммуникативной эквивалентности. Речь идет о полной эквивалентности в тех случаях, когда отношение коммуникативной эквивалентности распространяется не только на прагматический, но и на семантический уровни, а также на все основные для этого коммуникативного акта функциональные характеристики текстов. О частичной эквивалентности речь может идти исключительно при достижении эквивалентности на некоторых уровнях, к примеру, на прагматическом, но не на семантическом или в отношении некоторых функций оригинала к примеру, при осуществлении перевода стихов прозой в случае передачи референциальной функции текста (при этом непереданной остается его художественно-эстетическая функция). Распилите эту доску на марку
При любых условиях эквивалентность является соотношением между первичным и вторичным текстами или их сегментами. В то же время полная эквивалентность не всегда достижима (хотя и потенциально возможна) в практике перевода. Случаи полной эквивалентности прослеживаются обычно в относительно простых коммуникативных условиях, в текстах с малым набором функциональных характеристик. Чем противоречивее и сложнее требования к переводу и шире функциональный спектр текста, тем меньше возможность формирования текста, являющимся зеркальным отражением оригинального текста. little tastes good enough rather goodness sluggish masters
Такое понятие, как двойственная природа перевода находит свое воплощение в оппозиции определении “эквивалентность” и “адекватность”. Без сомнения, перевод является как результатом, так и процессом.
Если эквивалентность отвечает на вопрос, установлено ли соответствие между ИЯ и ПЯ, то адекватность отвечает на вопрос, установлено ли соответствие перевода как процесс данным коммуникативным условиям.
Существует еще одно важнейшее различие между рассматриваемой в данной главе терминами. Эквивалентность всегда направлена на идеальный эталон. Требования адекватности носят приемлемый характер. Она направлена на лучшее из того, чего можно добиться в этих условиях. Не секрет, что перевод требует жертв и в процессе перевода специалисту часто приходится идти на компромисс.
Таким образом перевод можно назвать адекватным в том случае, когда он целиком или же частично не соответствует критериям эквивалентности. К примеру, в популярном американском мюзикле “My Fair Lady” профессор Хиггинс заставляет Элизу распевать песенку “The rain in Spain falls mainly on the plain” для того, чтобы научить ее правильно произносить дифтонг [ei], который в ее произношении звучит как [ai], т.к. она разговаривает на диалекте Кокни. В русском варианте мюзикла Элиза разучивает скороговорку “Карл у Клары украл кораллы”. Эти сегменты не являются эквивалентами. Для носителя английского языка песенка Элизы представляет собой фонетическое упражнение, данное с целью избавить Элизу от низших лондонских диалектов. Эти региональные и социальные ассоциации утрачиваются в процессе перевода. Носитель русского языка увидит в этом упражнении попытку обучить Элизу чёткой артикуляции сложных словосочетаний. Таким образом в процессе перевода утрачивается такой важный аспект, как социально-оценочный компонент текста.
Является ли такой вариант перевода адекватным? С точки зрения А.Д. Швейцера, критерием адекватности является то, что любое отступление от эквивалентности должно быть обусловлено объективной необходимостью, а не прихотью переводчика. В противном случае речь может идти лишь о вольном переводе, не выполняющим требования адекватности. В таком случае создаётся проблема переводимости. Диалектизмы относятся к особенностям текста, являющимися непереводимыми. В данном примере переводческое решение продиктовано отсутствием возможности применения русских диалектов в процессе перевода. Фонетические признаки русской диалектической речи (оканья, цоканья и т.д.) в исполнении Элизы звучали бы нелепо. В этом примере переводческое решение отвечает требованиям адекватности. Доказательством отсутствия адекватности такого решения может являться наличие обеспечивающего большую степень эквивалентности текстов оригинала и перевода.
В этом конкретном случае фундаментом расхождения между требованиями адекватности и эквивалентности служит конфликт двух коммуникативных ситуаций: первичной и вторичной. Зачастую несоблюдение строгих требований эквивалентности перевода оказывается связанным с такими культурными детерминантами перевода, как норма перевода и литературная традиция. Существуют традиции перевода названий художественных произведений. В данной области вполне разрешается вольный перевод, нередко приводящий к полному переименованию произведения с учетом специфики новой культурной среды. Неадекватный че
Так, например в выпущенном в Америке переводе романа Ильфа и Петрова “Двенадцать стульев” название передано как “Diamonds to Sit On”. В данном случае переводческое решение мотивировано желанием сделать название более ярким и интригующим, и, таким образом более соответствующим воспринимающей среды литературной традиции. В отдельных случаях мотивом переименования служит стремление убрать непонятные аллюзии читателю перевода. Например, роман Э. Хемингуэя “The Sun Also Rises”, название которого дает отсылку к “Екклесиасту” — “Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит”, в раннем русском варианте перевода носит название “Фиеста”.
Адекватный перевод без учёта требований эквивалентности часто встречается в художественном переводе и, прежде всего, в переводе поэзии, где он порой устанавливает собственную традицию передавать почерк зарубежного поэта. Такую традицию создал С. Маршак при осуществлении перевода Р. Бернса, который, согласно В. Россельсу, значительно изменил наши взгляды о шотландском барде. “Вероятно, в связи с переводом Маршака, — пишет В. Россельс. Бернс отличается от подлинного, но он, вне всяких сомнений, живет в нашем воображении сам по себе и, что самое главное, имеет отличие от русского поэта Маршака.
Столь же наглядно личность С. Маршака проявляется в его небезызвестных переводах сонетов Шекспира. Возьмем примеры перевода концовки 74 сонета: поразительно, как я могу запихнуть целые слова и предложения в текст
“So then thou has but lost the dregs of life, / The prey of worms, my body being dead: / The coward conquest of a wretch’s knife, / Too base of thee to be remembered. / The worth of that is that which it contains, / And that is this, and this with thee remains.”
С тобою будет лучшее во мне, / А смерть возьмет у жизни быстротечной / Осадок, остающийся на дне, / Все, что похитить мог бродяга встречный / Ей черепки разбитого ковша, / Тебе мое вино, моя душа.
Выступая в рамках реципиента текста оригинала и отправителя текста перевода, переводчик словно становится автором. Но такое реализуемо только в идеальной переводческой схеме. В действительности специалист, в частности занятый в переводе поэзии словно артист, превращающийся в действующее лицо драматургического произведения, не теряет и своих собственных личностных особенностей. В данном примере Маршак, убирает довольно суровый, по его мнению, образ: в переводе отсутствует выражение “добыча для червей” (таким метафорой пользуется автор, называя таким образом свои бренные останки).