Файл: Истоки формирования и современное понятие предпринимательского права в России.pdf

Универсальность любых экономических отношений связана с их базовым предназначением, связанным с обеспечением во все времена и у всех народов выживания человека в окружающем природном и социальном мире. Специфика же экономических отношений связана со способом обеспечения выживания. В экономическом (узком) смысле эти способы, в общем-то, универсальны. Следовательно, специфика способов выживания в другом. То есть специфику современных рыночных экономических отношений, отличающихся, например, от экономических отношений в СССР, необходимо искать в условиях, обеспечивающих реализацию экономических отношений. Мы можем предположить, что специфику рыночных экономических отношений, которые в качестве фокусных включают отношения с участием предпринимателя, необходимо искать в способах позиционирования предпринимателя в этих отношениях. Например, свободный характер деятельности предпринимателя, на что, как правило, будет обращено внимание при поиске специфики рыночных экономических отношений, является оценочной характеристикой взаимодействия предпринимателя с другими участниками этих отношений и в первую очередь с государством. [15, с. 33]

Точно так же, как и в первой группе отношений, включаемых в предмет правового регулирования предпринимательского права, во второй группе терминологические особенности авторских позиций не могут скрыть того, что в данном случае это отношения, возникающие в связи с участием именно государства в экономике. И максимально нейтральный термин - «отношения между…», и менее нейтральный - «отношения по упорядочению…», и более акцентированный - «отношения по регулированию…» предполагают одно и то же - воздействие государства на участников экономических отношений, в первую очередь с участием предпринимателя.

По своей сути, это отношения, связанные с координацией общественного воспроизводственного процесса, представленной в первую очередь государственным воздействием на экономику.

Представители дуалистического направления в определении предмета предпринимательского права, ограничиваясь в предпринимательстве «чистой» экономикой, считают, что речь в данном случае идет не об экономических отношениях, а об отношениях власти и подчинения в экономике. [24, с. 71]

В связи с этим интересно отметить то понимание дихотомии экономического/неэкономического, кото­рое было предложено Карлом Менгером в ходе описания основных положений сформулированной им теории субъективной ценности. В частности, рассматривая понятие блага, Менгер предлагает в понимании того, экономическое это благо или неэкономическое, ориентироваться исключительно на значимость этого блага в процессе удовлетворения потребности человеком. В случае, когда доступное распоряжению коли­чество благ превышает надобность людей в них, то, следовательно, получение этих благ не сопряжено с осуществлением хозяйствования, и, следовательно, такое благо становится неэкономиче­ским. Таким образом, экономический/неэкономический характер блага определяется не тем, что изначаль­но является сущностью блага, а раскрывается в процессе определенного рода взаимодействия, основанного на субъективных оценках участников взаимодействия. Таким образом, для понимания экономического ха­рактера интересов требуется определенная субъективная оценка его значимости (редкости) в процессе удо­влетворения потребностей-интересов субъектов.

---

Рассматривая управление (координацию) как способ реализации накопленного в обществе знания, мы не можем не заметить, что в этом случае применение этого знания основывается на вовлечении в его реализацию всех заинтересованных лиц. Это явление основано на рассеянности знания среди всех членов общества и фактически означает, что управление (координация), в том числе и в экономике, невозможно без участия всех членов общества, всех участников экономических отношений. Таким образом, как пишет Фридрих фон Хайек, характеризуя такое «разделение труда»: «Каждый из членов общества может обладать лишь малой долей общего знания, в силу чего каждый пребывает в неведении относительно большинства фактов, на которых покоится функционирование общества». Следовательно, координация становится экономическим фактором, поскольку фактически решает проблему редкости (рассеянности) знания в обществе путем выявления, получения и концентрации знания. Координация предстает, как попытка в какой-то степени преодолеть рассеянность и неопределенность имеющейся информации. Объективными предпосылками необходимости такой экономической деятельности для любого современного рыночного социального государства становятся качественные изменения современного рыночного социума, который формируется, в условиях неизбежной социализации экономики и, одновременно, ее глобализации.

Следовательно, координация в любых ее формах становится экономическим фактором воспроизводственного процесса. Мы можем обозначить эти отношения как предпринимательские отношения экономико-социального типа.

В современной рыночной экономике только совокупность экономико-технологических и экономико-социальных процессов обеспечивает синергетический эффект в виде экономического роста, в конечном итоге и обеспечивающего выживание. Однако, с нашей точки зрения, фактически именно о таком эффекте говорил еще в 70-х годах прошлого века и В.В. Лаптев. Не используя термин «синергетический», тем не менее, он писал, что «тесное взаимодействие правоотношений в области социалистического хозяйства приводит к возникновению (цепочек) хозяйственных правоотношений. В такой цепочке не растворяются входящие в нее правоотношения, каждое из которых складывается между двумя субъектами хозяйственного права… Связь между правоотношениями, входящими в цепочку, настолько тесна и органична, что есть основания рассматривать такую цепочку как сложное многостороннее правоотношение. На примере плановых отношений поставки В. В. Лаптев демонстрировал, что «правоотношение по горизонтали полностью предопределяется правоотношением по вертикали, изменение планового задания непосредственно меняет содержание соответствующего хозяйственного договора. Значит, правоотношение по планированию органически связано с правоотношением по договору поставки, юридическое действие планирующего органа – субъекта первого правоотношения непосредственно сказывается на содержании второго правоотношения, стороной которого данный орган не является». Но, что являлось основанием такой синергетической модели? В. В. Лаптев объясняет, что «в приведенном… примере… действия участников правоотношений по горизонтали и по вертикали направлены на обеспечение поставки продукции в соответствии с нуждами народного хозяйства». [14, с. 22]

---

Таким образом, идеологическая концепция советских хозяйственных правоотношений была естественно основана на особого типа непротиворечивом базисе целеполагания всех участников экономических (хозяйственных) отношений. Государство в этой модели было представлено везде и всюду, а цели любого участника таких отношений под угрозой самых серьезных негативных последствий всегда соответствовали целям государства. Показателем такого единства является тот факт, что даже Госарбитраж СССР, рассматривающий споры в хозяйственной сфере, в правовой науке иногда рассматривался и как орган исполнительной власти.

Современные рыночные отношения совсем иного рода. Однако модель правового регулирования, естественно характерная для регулирования советской хозяйственной системы, перекочевала в современную модель регулирования рыночного социума без какой-либо трансформации.

Признавая включение в предмет правового регулирования предпринимательского права, с одной стороны, традиционных экономических воспроизводственных отношений, а с другой сторо­ны, отношений, связанных с координацией, мы тем самым, в отличие от советской экономической системы, сталкиваемся с потенциально противоречивой системой. Сказанное не является оценочной характеристикой в сравнении двух систем. Тем не менее, разрешить противоречия путем вычленения координационных от­ношений из предмета правового регулирования предпринимательского права и, следовательно, из экономи­ческих отношений в современных условиях невозможно. Точно так же невозможно вернуться полностью и к советской плановой экономике. Следовательно, в современной экономической системе и, следовательно, в ее правовом регулировании всегда будет оставаться открытым вопрос о пределах развития соответствую­щих моделей – с одной стороны, правовых моделей, основанных на свободе предпринимателя, а с другой стороны, моделей, предполагающих вмешательство государства. Неестественный рост государственного вмешательства может привести к разрушению системы в целом. Но и использование экономической свобо­ды без учета социального характера современного рыночного государства также может повлечь катастро­фические последствия. Следует учитывать, что не менее важными факторами, усиливающими потенциаль­ную противоречивость современной рыночной системы, являются и склонность лиц к ошибкам, и противо­речивость самой экономической власти с ее тенденциями к монополизации и т.п. На эти аспекты обращает­ся внимание представителями современной науки предпринимательского права. Так, Е.П. Губин отмечает, что и рынку, как саморегулируемой системе, и государству в экономике свойственны объективные недо­статки. [7, с. 11] Однако приведенные обстоятельства автором использованы в основном для обоснования объективности исключительно государственного вмешательства в рыночную экономику и постановке во­проса лишь о пределах такого вмешательства. Более широко на эту проблему предлагает взглянуть В.В. Кванина, которая ставит вопрос о «способах отыскания и поддержания надлежащего соотношения между публичным и частным правом» в контексте наполнения содержанием «разумного компромисса» между экономической свободой и государственным воздействием на экономику. [22, с. 5]

---

Такая потенциальная неустойчивость должна быть компенсирована созданием правовых гарантийных механизмов, которые являются формой обеспечения рыночного экономического ин­тереса и поддержания рыночной системы в сбалансированном состоянии, позволяющей ей саморазвиваться. В этом случае, несмотря на свою, казалось бы, внешне абсолютную аэкономичность, тем не менее, такие правовые механизмы являются элементом обеспечения рыночных экономических интересов.

В связи с этим, третью группу отношений, включаемую в предмет правового регулирования современного предпринимательского права, составляют отношения, возникающие в связи с необходимостью обеспечения стабильности экономико-технологических и экономико-социальных отношений. Такие отношения можно обозначить как экономико-политические отношения.

Последние представлены «неэкономическими» элементами экономики в виде правовых механизмов, связанных с реализацией и обеспечением неотъемлемых прав человека, гарантирующих сохранение рыночной экономической системы в целом, соблюдение интересов всех участников рыночной экономической системы, устранение противоречий между экономико-технологической и экономико-социальной составляющими рыночного социума.

Традиционные «локковские» механизмы, ассоциируемые с рыночно-социальной моделью «laissez-faire» (государство – ночной сторож), предполагали поиск баланса в создании механизмов защиты экономическими правами прав религиозных (политических). Современная рыночная система не может раз и навсегда закрепить механизмы соотношения прав предпринимателя и функций государства. Помощь в со­гласовании и тем самым придании устойчивости всему рыночному социуму могут оказать только механиз­мы, связанные с реализацией права на жизнь (ст. 20 Конституции РФ [1]) и личную свободу (ст. 22 Конститу­ции РФ), права на свободу мысли и слова (ст. 29 Конституции РФ), права на свободу митингов, шествий и демонстраций (ст. 31 Конституции РФ), права на религиозную свободу (ст. 28 Конституции РФ) и светский характер государства (ст. 14 Конституции РФ) и т.д.

Воспользовавшись вышеприведенной методикой Менгера, можно отметить следующее. Если мы будем рассматривать процесс поиска баланса в рыночном социуме, как процесс поиска того, что не «лежит на по­верхности», а может стать результатом сложного взаимодействия всех заинтересованных лиц, то такая мо­дель становится похожей на модель появления блага, как процесса решения проблемы редкости в процессе хозяйствования. Условиями оценки получаемого результата (установления баланса в рыночном социуме) как редкости является то, что оптимальная модель баланса может появиться только в условиях неопреде­ленности, ограниченности имеющихся в распоряжении знаний, фактов, информации, склонности людей к ошибкам и т.д. То есть условиями поиска являются условия, в которых присутствует недостаток опреде­ленности. Поиск определенности (установления баланса в рыночном социуме) в рыночном социуме – это поиск, в котором получаемое благо-интерес становятся экономическими. [7, с. 11]

---

Более того, как указывает Менгер, причины, по которым блага неэкономические, по своей внутренней или внешней сути, становятся экономическими, могут быть двоякие, а именно: или рост потребностей, или уменьшение количества, доступного распоряжению.

Важнейшими причинами увеличения надобности являются:

увеличение населения, в особенности местное приращение его;

рост человеческих потребностей, благодаря которому увеличивается количество благ, необходимое для удовлетворения потребностей одного и того же числа жителей;

успехи людей в познании причинной связи между предметами и их благосостоянием, вследствие чего возникают новые назначения благ.

Рост человеческих потребностей в процес­се осознания индивидом необходимости дополнительных условий, а также установление причинных связей в процессах обеспечения условий жизнедеятельности, делают ранее неэкономические блага благами эконо­мическими. Человеческие потребности могут быть как в сфере непосредственного физического выживания, так и в сфере трансвыживания (в терминологии Э. Фромма)]. Именно в сфере трансвыживания может возникнуть осознание индивидом и обществом в целом необходимости иного подхода к формированию ры­ночного социума. Основанием к появлению идей о новых потребностях является осознание ранее возникше­го интеллектуального и практического наследства.

Однако не только сказанное позволяет все три группы отношений объединить в один предмет правового регулирования. По своей внутренней сущности все эти отношения имеют единое основание. Во всех вышеназванных группах отношений мы можем обнаружить единый рыночный экономический интерес как осознанную и реализуемую заинтересованными лицами необходимость восполнения недостающих условий для нормального жизнедеятельности. Это интерес самосохранения, в основе которого лежит высшее человеческое благо – жизнь.

Самосохранение может быть представлено в различных вариантах – от простого физического самосохранения до самосохранения социального, экономического, юридического характера. Лежащее в основе самосохранения благо-жизнь настолько универсально, что предоставляет нам возможность за любым человеческим действием рассмотреть ее очертания.

Если с физическим выживанием как формой самосохранения все достаточно понятно, то в случае соци­ального самосохранения мы можем говорить об осознанной необходимости восполнения условий, обеспе­чивающих самопорождение рыночного социума, а также его основу – стихийный характер рыночного по­рядка. В связи с этим представляет интерес высказанная Менгером идея существования благ различного уровня. С точки зрения Менгера, в зависимости от того, насколько напрямую связано благо с удовлетворе­нием наиболее простых потребностей человека, блага можно подразделить на блага первого, второго и по­следующих уровней. В этом случае блага второго уровня непосредственно не связаны с выживанием чело­века, но обеспечивают условия для создания благ первого уровня и т.д.

---