Файл: Процесс монополизации рынка в теории и на практике..pdf

Границы между государственными и негосударственными компаниями остаются размытыми и сегодня. Так, в США корпорация «Амтрак», созданная правительством для обслуживания национальных пассажирских железнодорожных перевозок и, действуя как частная компания, получает субсидии от федеральной власти. В Великобритании действует национализированная Британская сталелитейная компания. Широко представлен государственный сектор в экономике Австрии, прежде всего в топливно-энергетическом комплексе, в транспортной отрасли - более 75%. В России более 50% акций крупнейшей газовой компании ОАО «Газпром» и 70% нефтяного гиганта «Роснефть» принадлежит государству. [19. C.124] Государство часто помогает частным корпорациям т.н. «скрытым субсидированием», которое на деле осуществляется путём введения ограничительных пошлин или государственным кредитованием по низким процентным ставкам. Монополии нередко используют государство в своих интересах через лоббирование, подкуп политических лидеров, иным образом оказывая воздействие на государственные решения. Так, монополии целого ряда отраслей получают выгодные заказы от государства, милитаризирующего экономику в силу тех или иных причин. Всё большую роль начинают играть государственное регулирование и программирование, которые государства осуществляют, используя такие инструменты как политика капиталовложений и закупок, денежно-кредитная политика, изменение процентной ставки, манипулирование центральными банками, регулирование цен. Несмотря на то, что программирование носит в большей мере рекомендательный характер, оно оказывает значимое влияния на экономику, поскольку сопровождается соответствующей политикой государства.

Глава 2. Практический аспект монополизации экономики

2.1. Монополизация промышленного сектора: преимущества и риски

Процесс монополизации экономики продолжает нарастать и является сегодня объективной реальностью со всеми вытекающими отсюда преимуществами и недостатками. Тенденции, отмеченные классиками марксизма ещё в середине XIX в. не только не прерывались, но и достигли невиданного размаха. [6. C. 78]

---

В данной главе будет дан анализ лишь процессам монополизации, протекающим в рамках границ государств. При этом за скобками будет оставлена ситуация с тенденцией к монополизации мировой экономики в целом, поскольку здесь начинают играть важную роль не только экономические, но и политические факторы. К таковым можно, к примеру, отнести распад социалистического блока в 1980-х – 1990-х гг. и переход входивших в него стран к рыночной экономике. Это повлекло за собой разрушение государственных монополий, появление новых рыночных игроков и рынков сбыта. Всё это не могло не сказаться на динамике концентрации мировой экономики, что затрудняет анализ, поскольку вычленить влияние вышеуказанных факторов представляется делом труднореализуемым. Ниже будут рассмотрены тенденции концентрации и централизации капитала в современной экономике как основного двигателя и катализатора монополизации, выделены ключевые преимущества и риски, связанные с этим явлением. Наибольшее внимание будет уделено анализу ситуации в США, как одной из наиболее развитых стран мира и центра современной рыночной экономики, в котором наглядно проявляются глубинные закономерности капиталистического развития.

Итак, для США проблема монополизации была актуальна и 100 лет назад, когда необходимость контролировать крупнейшие корпорации стала центральным вопросом в предвыборном противостоянии президента У. Тафта и претендентов на этот пост Т. Рузвельта и В. Вилсона. Тогда, в 1912 г. основная часть критики политики действующего президента была направлена на провал его попыток поставить под контроль тресты и монополии, такие как Стандард Ойл Компани. Рузвельт осудил своего преемника за то, что тот отказался от проведения активной антимонопольной политики, а Вилсон призывал к законодательной реформе по сдерживанию деятельности трестов и созданию новых инструментов для борьбы с ограничением конкуренции. На тех выборах победу одержал Вилсон и стал инициатором целого ряда новых нормативных актов, направленных на борьбу с антиконкурентными сделками. [10. C.81]

Характерно, что несмотря на все усилия властей, проблема деятельности монополий не менее остро стоит перед экономикой США и в наши дни. В 2012 г. Президент США Б. Обама в значительной степени пересмотрел антимонопольную политику своего предшественника Дж. Буша-младшего. Он обратился к опыту команды Б. Клинтона, возобновив активное развитие антитрестового законодательства спустя восемь лет пассивного поведения Белого дома. Наибольшему контролю стало подвергаться поведение «доминирующей фирмы», которая обладает значительной частью рынка и использует свои преимущества для снижения уровня конкурентности отрасли. Примером такой компании является корпорация «Microsoft», распространявшей свою операционную систему «Windows» и браузер «Internet-explorer» посредством установки на новые компьютеры. Министерство юстиции во времена Клинтона через суд оспорило такую политику компании. Американские власти уже более 100 лет пытаются ограничить процессы монополизации собственной экономики. В США запрещены сговор и картели, захват рынка одним предприятием, cлияния, ограничивающие конкуренцию в отрасли и т.д. Конкурентное право в США регулируют два крупных законодательных акта: акт Шермана и акт Клейтона. Обеспечением исполнения антимонопольных законов занимается Федеральная комиссия по торговле – федеральный орган, члены которого назначаются Президентом на 7-летний срок. Комиссия исследует процессы слияний и поглощений, оказывает методическую помощь предприятиям США. Однако все эти усилия не позволяют экономике США успешно противостоять стремительным процессам монополизации, которые проявляются в усилении господства на рынке крупнейших корпораций. Оценить масштаб и динамику этих процессов нам поможет анализ статистических данных, систематизированных ниже.

---

Процессы монополизации экономики, происходящие в течение последних нескольких десятилетий, продолжали характеризоваться повышением роли крупнейших компаний в народном хозяйстве США. В 2012 году во всех отраслях экономики США действовали более 5 млн (5 726 160) компаний. Из них всего около 0,3% относятся к категории крупного бизнеса, тем не менее их доля от общего количества предприятий США продолжает постепенно расти. В период с 1992 по 2017 г.г. она увеличилась с 0,27% до 0,4%

C 1970 до 2014 г.г. доля активов крупнейших корпораций США в обрабатывающей промышленности (с активами более 1 млрд долл.) увеличилась почти на 40 п.п. Параллельно росла и доля извлекаемой прибыли.

Соответственно, за указанный период стремительно снижалась доля самых малых предприятий (учтённых статистикой США), чьи активы находятся в пределах между 250 тыс. долл. и 10 млн тыс. долл. – с 11,9% в 1970-м до 1,9% в 2014 г.

В итоге мы можем констатировать, что 847 крупнейших корпораций или 0,33% от общего числа фирм в обрабатывающей промышленности сконцентрировали у себя 88,7% всех активов отрасли. Процесс укрупнения корпораций во многом определяется активной политикой слияний и поглощений на рынке.

В США пик слияний и поглощений пришёлся на конец 1990-х г.г., когда количество сделок в годовом исчислении достигло 15,5 тысяч, а их суммарная стоимость превысила 2,2 трлн долл. Следующая волна пришлась на предкризисные годы, а сегодня мы являемся свидетелями очередной активизации слияния капитала в экономике США, которое по стоимости уже вплотную приблизилась к рекордным показателям 1998 г. Масштаб слияний и поглощений принял такой колоссальный масштаб, что за период с 2004 по 2014 гг. их совокупная стоимость составила около 15,5 трлн долл. – немногим менее ВВП США в 2014 г. (16,7 трлн долл.). Во всемирном масштабе наблюдается та же картина. За последние 30 лет количество такого рода сделок возросло с 3,5 тыс. до 41 тыс., т.е. почти в 12 раз. [41]

Приблизительно в такой же степени выросла и совокупная стоимость контрактов.

Процесс накопления капитала исходит из двух ключевых форм: централизация капитала и его концентрация. Централизация представляет собой уже описанный нами процесс объединения действующих капиталов в один чаще всего через слияния и поглощения. Концентрация капитала осуществляется за счёт капитализации части прибавочной стоимости. Концентрация производства и капитала в современном капитализме еще теснее, чем раньше, переплетается с централизацией. «Концентрация порождает притяжение капиталов, централизацию их... Возникнув в качестве вторичной, производной формы накопления капиталов, централизация обгоняет по темпам роста концентрацию», - отмечал советский экономист Т.Я. Белоус. Это утверждение сохраняет свою актуальность и сегодня. Анализ статистики показывает, что по крайней мере в последние 25-30 лет наблюдается превосходство годовой стоимости первой формы накопления над второй, т.е. стоимости сделок слияний и поглощений над годовым объёмом чистых внутренних инвестиций. [3. C. 121]

---

Таким образом, централизация капитала стала основной формой укрупнения предприятий. Тому есть рациональное объяснение. Компании отдают предпочтение централизации, поскольку такая форма накопления капитала приводит к снижению зависимости капитала от величины прибыли, способствует оптимизации НИОКР, повышению инновационной активности и, как следствие, захвату новых рынков. Кроме того, централизация капитала позволяет значительно ускорить процесс повышения размеров компании, по сравнению с капитализацией прибыли. В 1998-2008 г.г. в промышленности США эта разница достигала 6 раз.

Чтобы более иллюстративно охарактеризовать влияние процессов монополизации на состояние современной рыночной экономики, проанализируем роль крупного капитала в разрезе его конкуренции со средним и малым на примере примышленного сектора экономики США. Такое сравнение видится актуальным, поскольку мнение о сакральной роли малого бизнеса в современном экономическом развитии продолжает сегодня активно тиражироваться. Сегодня малый и средний бизнес (СМБ) модно называть «опорой» экономики, которая создаёт рабочие места, способствует формированию конкурентной среды и инновационному характеру экономического развития. Даже в научной литературе можно нередко встретить утверждения о том, что малый бизнес обладает «очевидной эффективностью в области технологического прогресса». Отмечается, что благодаря «огромному потенциалу» СМБ является «локомотивом всех тех экономических процессов, которые сегодня проистекают в экономике, и основой для устойчивого развития экономики любой страны». Предприятия малого и среднего бизнеса порой даже наделяют исключительным свойством составлять «основную опору экономики страны, ведь они составляют большую часть предприятий, обеспечивают гибкость и мобильность производства, его высокую ориентацию на спрос потребителя». [2]

Профессор В.П. Оболенский уверен в необходимости «сокращать степень монополизации экономики» в России, которая захватывает половину производства и обращения. Утверждения такого рода реалистичны лишь отчасти. Ситуация же такова: системообразующими для современной экономики являются не малый и средний бизнес, а крупные корпорации. Именно от них зависит экономическое развитие общества, и эта зависимость растёт от года к году. [35. C.80]

Такого мнения придерживался академик Л.И. Абалкин. Он отмечал: «В большинстве развитых стран – будь то США или Германия, Япония или Корея – каркас их экономики, основу их могущества и влияния образуют крупные корпорации, финансово-промышленные группы, а на мировом рынке – транснациональные корпорации». «Очевидные преимущества» крупных компаний в инновационной сфере отмечает и д.э.н. В.И. Суслов. Кроме того, по современным оценкам, всё большую роль в инновационном развитии современной экономики начинают играть крупные корпорации международного уровня – ТНК. Их влияние на развитие инновационных технологий «оказывается весьма значительным, а во многих отраслях определяющим». [2]

---

На самом деле, СМБ действительно может играть важную, но отнюдь не ведущую роль в экономике. Он помогает отчасти решить проблему занятости в условиях кризиса, он способен заполнять рыночные ниши, нетронутые крупным бизнесом. Он даже может генерировать новые идеи и быть инновационным. Но всё равно рассматривать малые предприятия в качестве драйвера экономического и технологического развития страны было бы, как минимум, преувеличением. Попытаемся доказать это на примере экономики США. Прежде, чем мы перейдём к цифрам, определимся с понятиями. Что представляет собой средний и малый бизнес? Управление по делам малых предприятий США относит к нему частные коммерческие учреждения с количеством работников менее 500 человек (речь идёт о категории SME – small and medium business). Предприятия с большим штатом принято относить к крупным. Впрочем, в разных странах существуют свои методы ранжирования компаний. Например, в России и ЕС малым или средним считается предприятие с численностью работников до 250 человек, в Китае – до 2000 человек. В Индии ключевым фактором является не количество работников, а годовой товарооборот компании. Кроме того, американская статистика иногда прибегает к такому инструменту дифференциации компаний, как сравнение объёма их активов.

Крупные корпорации могут концентрировано направлять в НИОКР гигантские материальные, финансовые, технологические и интеллектуальные ресурсы. Так, в 2014 году компания Volkswagen приняла решение в ближайшие 5 лет вложить в развитие новых технологий 85,6 млрд евро⁴ - сумму, сравнимую с годовым ВВП небольшого европейского государства.

Южнокорейская корпорация Samsung, занимающаяся производством телекоммуникационного оборудования, бытовой техники, аудио- и видеоустройств в период с 2010 по 2014 г.г. инвестировала в НИОКР 47,1 млрд долл. Швейцарская фармацевтическая компания Roche – 48,3 млрд долл., что составило около 20% доходов компании. [41]

Возможности вкладываться в НИОКР у крупных корпораций несравнимы выше, чем у предприятий малого СМБ. Так, средняя величина начального капитала в средних и малых компаниях США составляет всего 30 000 долл. Впрочем, самые мелкие фирмы и индивидуальные предприниматели (а их, напомним, насчитывается почти 80% от всего малого бизнеса США) начинают с суммы в 1 000 - 5 000 долл. Кроме того, крупные компании всегда имеют больший доступ к кредитованию своих проектов по понятным причинам: банки охотнее и на более выгодных условиях дают кредиты надёжным, устойчивым игрокам, будучи заинтересованными в гарантированном возврате кредита и выплате процентов. Нередко бывает, что небольшие инновационные компании играют роль исполнителей заказов на научноисследовательскую работу, размещённых крупными корпорациями. Но в этом случае мы опять приходим к пониманию того, что СМБ играет лишь вспомогательную роль в инновационном процессе, господство в котором принадлежит крупным компаниям.

---