Файл: Интернет как средство формирования культуры населения.pdf

Введение

Утверждение, что мы живем в эпоху информации, давно стало общим местом. Стремительное развитие информационных и коммуникативных технологий коренным образом меняет нашу жизнь: экономику и политику, международные отношения и культуру. То, что было прежде разорвано по различным регионам и различалось по форме и по содержанию, теперь стало одним целым.

То, что требовало раньше соответствующего образования, социального статуса, свободного времени и материальных средств, теперь стало общедоступным.

Информация связывает людей в мировое сообщество. Такая ситуация приводит и к качественным изменениям в стиле мышления, в способе видения, оценки и понимания действительности.

Появление в нашей жизни телекоммуникационной сети Интернет произвело настоящую информационную революцию. Созданная вначале для военных целей сеть Интернет сегодня стала мощным средством связи и важной основой новой инфраструктуры планеты – инфосферы. Проникая во все структуры общества, инфосфера формирует свой, во многом еще замкнутый мир [2].

Процесс становления информационного общества формируется локально, и в разных странах этот процесс идет с различной интенсивностью и особенностями, но все- таки, несмотря на неравномерность движения к информационному обществу, – это общая тенденция как для развитых, так и для развивающихся стран.

Информация и знания становятся одним из стратегических ресурсов государства, а доступ к ним – одним из основных факторов социально-экономического развития. В связи с этим к числу важнейших задач каждого государства относятся формирование и развитие информационной инфрастуктуры и осуществление интеграции в глобальное информационное общество.

Целью перехода России к информационному обществу является развитие гражданского общества и демократических традиций в России, преодоление информационного неравенства и равноправное вхождение граждан России в глобальное информационное общество на основе соблюдения прав человека, в том числе права на свободный доступ к информации, права на защиту персональной информации и обязанности раскрытия ин- формации со стороны государственных, общественных и коммерческих организаций [2].

Методической базой явились работы авторов Лекторова Ю.Ю., Долгова Ю.Н., Кочубей Н.В., Бычковой М.Н., Окушовой Г.А. и др.

---

Глава 1. Влияние информационных сетей на становление современного общества.

Информационное общество

Посткоммунистическая Россия трансформируется одновременно в четырех направлениях:

- от авторитаризма к демократии;

- от государственно-плановой экономики к рыночной;

- от принципа «демократического централизма» к демократическому плюрализму;

- от индустриальной эры к информационной эпохе.

Именно четвертый параметр российского переходного периода составляет фундаментальную составляющую в российской эволюции XXI в.

Способность России функционировать лучше своего советского предшественника в рамках новой технологической парадигмы обусловит богатство, силу и социальное развитие России в XXI в., что в свою очередь определит взаимоотношения страны и мира в целом.

В современной России сложилась уникальная ситуация, когда коренная социальная трансформация совпала по времени с революционными изменениями информационной среды. В процессе этой трансформации происходят радикальные сдвиги во всех сферах жизни, изменяются социальная структура и роль основных общественных институтов [2].

Совпадение коренной социально-политической трансформации российского общества с информационной революцией и идущим во всем мире процессом становления глобального информационного общества создает специфические трудности и означает необходимость одновременной «двойной» адаптации – к новым социально-экономическим и политическим реалиям, а также к новым требованиям информационной среды [5].

В настоящее время Россия находится в стадии активной трансформации т. е. перехода от авторитарного государства с административно-плановым управлением экономикой к правовому демократическому государству с рыночной экономикой.

Однако такой переход не может быть успешно реализован без одновременного многопланового перехода к информационно открытому обществу и эффективного решения проблемы взаимодействия гражданского общества и государственной власти [7].

Для России переход к постиндустриальному (информационному) обществу является условием ее выживания в современном мире как самостоятельного государства. Сегодня, в условиях транснационализации финансово-экономической, информационной и других видов деятельности успех стран третьей волны, к которым относят и Россию, зависит от того, смогут ли они войти в «сообщество демократии», сердцевину которого составляют постиндустриальные страны Северной Америки, Европы и Япония.

---

Условием привлечения инвестиций, интеграции в глобальную экономическую систему «сообщества демократии» для решения национальных экономических задач, является приведение правового, политического и социокультурного пространства в соответствие с общими нормами этого сообщества. Этот объективный внешний фактор политической модернизации представляется более сильным, чем внутренние импульсы, часто носящие декларативный характер [12].

Современное общество, развитие которого корреспондирует постиндустриальной перспективе, сложно для научного анализа и концептуального описания. Отсюда крайне разнообразный интеллектуальный опыт его означивания, приложения к нему таких категорий, как постэкономическое, информационное, электронно-цифровое, коммуникационное, сетевое, программированное, мега-общество и др [11].

Очевидно, что в своем стремлении подобрать адекватный терминологический аппарат, отражающий природу новой реальности, исследователи в каждом конкретном случае высвечивают ключевые принципы, процессы, отношения, составляющие, на их взгляд, ее кодовый характерологический минимум [2].

Генерализация дисперсной авторской рефлексии позволяет вычленить ряд мировых эволюционных закономерностей, которые используются для аргументации сформулированных понятий и операционализации того или иного видения [7].

Так, проведенный теоретический анализ показывает, что значительная часть научного дискурса посвящается экономическому блоку аспектов. Признается первостепенность научно-технического прорыва в области высоких технологий и информационно-коммуникационного обеспечения, запустившего процессы тотальной общественной трансформации. Внимание при этом акцентируется на модификации общепланетарного хозяйственного порядка, выходе производительных сил и производственных отношений на качественно новый уровень. Речь идет о вытеснении с доминирующих позиций сырьевого и индустриального производств информационным, переориентации на инвестирование в знания, наукоемкий продукт и сложные управленческие системы, расширении сервисного сектора, формировании супранациональных экономических структур, находящихся в инклюзивной связи, опирающихся на международную банковскую систему и соответствующее политикоправовое регулирование, ограничении государственного суверенитета, а также сдвигах в социальной структуре, вызванных статусно-ролевыми перегруппировками в деятельностно-рыночной системе, возвышением класса менеджеров и интеллектуалов, устанавливающих контроль над производством и потреблением [12].

---

В качестве следующего кластера примечательных особенностей современности исследователями называются процессы, связанные с расширением и интенсификацией социальных интеракций, появлением активной, рефлексирующей личности с альтернативными ценностными ориентирами и нормами поведения [3].

К примеру, в исходном пункте теории М. Кастельса, представленном концепом «общество сетевых структур», содержится указание на основную характеристику глобализирующейся социальной организации: замещение прежних, темпорально и географически ограниченных форм связей иными, построенными по принципу узловых, паутинообразных переплетений взаимных интересов, обязательств, признаний, ресурсов, отношений, действий акторов вне зависимости от культурных, национальных и иных барьеров.

Сеть распространяется на все виды человеческих интеракций и активности, задавая общественные изменения и властное господство [15]. Кастельс М. пишет: «Включение в сетевые структуры или исключение из них, наряду с конфигурацией отношений между сетями, воплощаемых при помощи информационных технологий, определяет конфигурацию доминирующих процессов и функции в наших обществах» [1]. При этом автор подчеркивает, что эффект сетевизации носит эклектичный характер. В мировой экономической системе углубляются процессы дивергенции: концентрация и глобализация капитала, циркуляция потоков и приращение объемов которого перемещается в сферу транснационального обращения, сопровождаются одновременной сегрегацией и диверсификацией труда, деколлективизацией человеческой деятельности.

В амбивалентные трансформации вовлекаются также социальный, культурный и политический сегменты. Отторжение от исторических истоков и географических привязок, коммуницирование в электронно-оцифрованном измерении обуславливают, с одной стороны, разрастание метасети, а с другой – распад страновых образований и обесценивание связанных с ними культурных кодов и поведенческих кодексов.

Политика все более виртуализируется, конвертируясь в символическую активность, борьбу языковых и знаковых конструктов, замещающую реальный политический процесс [7].

Турэн А. также считает, что определять современное общество только в терминах технологизации и компьютеризации является поверхностным и необоснованным. Есть смысл говорить о возникновении нового социетального типа, формировании тесной, основанной на интенсивных коммуникациях и обменах социальной общности с атомизированной системой центров в противовес пирамидальной модели жизнеустройства, его упорядочивания и управления [4]. Более того, автор вводит понятие «общество протеста», фиксируя в нем тенденции роста политической субъектности индивидов.

---

По его мнению, доступ к неограниченному объему информации и иным культурам, расширенная свобода выбора обуславливают актуализацию проблемы воспроизводства традиционных идей, официально культивируемых установок и пред- писанных поведенческих стандартов, ведут к осознанию личностью собственной уникальности и агентности, стимулируют к инаковости и участию в движениях, направленных на коррекцию либо демонтаж сложившегося по- рядка [8].

Роллер Е. и Вэссельс Б. солидарны с Турэном А., полагая, что факторы современности являются важнейшими коррелятами, кратно увеличивающими социальное участие в протесте. По мысли авторов, благодаря модернизационным процессам формируются условия, в которых граждане могут не только полагаться на представительские институты для артикуляции своих интересов – включенность в менее структурированные, самоорганизующиеся образования, позволяет им ясно формулировать совместные требования и инициативно действовать в целях их исполнения на властном уровне.

Результатом развития высшего образования, производящего потенциальных агентов социальных изменений, и сектора услуг, который основывается исключительно на информации и общении, являются интеграционная и мобилизационная активизация, что открывает новые возможности для организации коллективных действий [5].

Аргумент, связанный с влиянием образовательной переменной на рост гражданской протестной активности, считают справедливым Ф. Кампантэй и Д. Чорц. Исследовав революционные события 2010-2011 гг. в арабских странах, они приходят к выводу, что в комбинации с неудовлетворительными экономическими обстоятельствами оптимизация развития человеческого капитала, вызвавшая резкое увеличение в социальной пропорции доли высокообразованных молодых людей, владеющих компьютерной грамотностью, образует совокупность фундаментальных детерминант широкоформатных неконвенциальных выступлений [7]. Более детальное объяснение тесной положительной корреляции между технологическим прогрессом и интенсификацией практик неинституционализированного политического выражения можно найти у Р. Гарретта, П. Норрис, С. Тэрроу и других авторов.

Авторы выдвигают и доказывают идеи о том, что при информационном состоянии общества объективно создаются предпосылки для следующих подвижек:

1. изменения значений в плане финансовых затрат, предпринимаемых физических и когнитивно-психологических усилий, возможных рисков для жизни и благополучия протестующих в сторону их снижения;

---