Файл: Общая характеристика оперативно-розыскных мероприятий (Понятие и содержание оперативно-розыскной деятельности ).pdf
Добавлен: 18.06.2023
Просмотров: 304
Скачиваний: 2
- проверочная закупка;
- оперативное внедрение;
- контролируемая поставка;
- оперативный эксперимент [22, с. 395].
Как следует из материалов уголовного дела, на основании имевшихся сведений о том, что М. занимается незаконным сбытом героина, 27 апреля 2012 года в отношении нее сотрудники полиции провели оперативно-розыскное мероприятие "проверочная закупка", в ходе которого данная информация подтвердилась. При этом для получения доказательств, свидетельствующих о незаконном сбыте М. наркотических средств, сотрудники оперативной службы использовали помощь лица под псевдонимом Г.
В дальнейшем после того, как 27 апреля 2012 года уже был выявлен факт незаконного сбыта М. героина, установлена ее личность и возбуждено уголовное дело, сотрудники полиции, имея возможность пресечь преступную деятельность М., однако не делая этого, используя помощь того же привлеченного лица - Г., организовали 5 июня 2012 года повторную проверочную закупку.
Данных, подтверждающих необходимость проведения повторного оперативно-розыскного мероприятия в отношении одного и того же лиц с одной и той же целью - проверки информации о сбыте М. наркотических средств в материалах дела не содержится, не приведены они и в приговоре суда. Согласно имеющимся в деле документам действия оперативных сотрудников по проведению оперативно-розыскных мероприятий в отношении М. после 27 апреля 2012 года не обуславливались целями выявление канала поступления наркотических средств осужденной либо установления иных лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств.
Таким образом, выявив факт сбыта М. наркотического средства, вопреки задачам оперативно-розыскной деятельности сотрудники полиции не пресекли ее преступную деятельность, а создали условия для дальнейшей продажи наркотического средства посредством действий привлеченного лица[10].
Кроме того, некоторые ОРМ разрешается проводить только на основании судебного решения и при наличии информации, прямо предусмотренной Законом, а именно:
- контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений;
- прослушивание телефонных переговоров;
- снятие информации с технических каналов связи;
- получение компьютерной информации [18,с. 233].
В Законе существует перечень ОРМ, проведение которых является прерогативой конкретных субъектов оперативно-розыскной деятельности, и проведение их другими оперативно-розыскными органами находится под запретом.
Предположим, что сотрудник полиции внедряется в организованную преступную группу, подозреваемую в сбыте наркотиков, под видом потенциального покупателя крупной партии. Совершенно очевидно, что "принимающая" сторона устроит его проверку. Помимо сбора о нем сведений она может состоять и в склонении к совершению преступления. Внедренное лицо могут и спровоцировать на его совершение. Например, при встрече с ним завязать драку с посторонними лицами и втянуть в нее внедренного сотрудника. В подобных случаях для достижения целей проведения ОРМ, сохранения образа лица, способного на совершение преступления, а соответственно, и для обеспечения своей безопасности секретному сотруднику полиции придется принять участие в конфликте, а возможно, даже и причинить вред здоровью третьих лиц.
Исходя из описанной ситуации, понятно, что внедренное лицо, находясь в криминальной среде, всегда балансирует между "дозволенной хитростью и запрещенным обманом", то есть теми действиями, которые он не должен совершать никогда. Эта обстановка экстремальности оперативного внедрения характеризует состояние вынужденности действий по причинению вреда объектам уголовно-правовой охраны.
Стоит также иметь в виду, что обстановка вынужденности при проведении ОРМ характеризуется двумя аспектами, ставящими ее в тесную взаимосвязь с целями и задачами оперативно-разыскной деятельности. Так, с одной стороны, перед всеми органами, осуществляющими рассматриваемую деятельность, ставится цель по защите правоохраняемых интересов, а также следующие из нее задачи, которые происходят из смысла их существования и соответствующих нормативно-правовых актов. С другой - применительно к конкретной ситуации поставленные цели не достигнуты и задачи не решены. Проведение соответствующего мероприятия в таком случае является оптимальным или даже единственным способом их реализации.
Подводя итог, отметим, что обстановка причинения вреда при проведении ОРМ характеризуется следующими моментами. С одной стороны, это существование различного рода опасностей для правоохраняемых интересов. С другой - необходимость достижения поставленных целей и решения соответствующих задач. Таким образом, обстановка проведения ОРМ является одним из условий, наличие которого позволяет исключить преступность рассматриваемых деяний.
Сделанные выводы позволят усовершенствовать практику уголовно-правовой оценки и организацию проведения ОРМ. Кроме того, проведенный анализ может быть учтен при выработке предложений по изменению и дополнению уголовного и оперативно-разыскного законодательства в данной сфере.
Следует отметить, что оперативно-розыскная работа требует от оперативных сотрудников особого мастерства, высоких морально-волевых качеств, гибкости, в отдельных случаях проявления творческих способностей, инициативы и настойчивости в достижении результатов оперативно-розыскной деятельности. На сегодняшний день законодательство в оперативно-розыскной сфере не совсем отвечает современным потребностям, и стоит обратить внимание на ряд вопросов, в частности касающихся понятия категорий оперативно-розыскных мероприятий и критериев их классификации.
Таким образом, понятийный аппарат категорий и критериев оперативно-розыскных мероприятий требует в российской правовой науке дальнейшего развития, выработки новых теоретических знаний и подходов с учётом накопленного правоохранительными органами эмпирического опыта. Такой комплексный подход будет способствовать совершенствованию практической и законотворческой деятельности в интересах решения задач оперативно-розыскной деятельности по выявлению подготавливаемых, совершаемых, совершённых преступлений. Безусловно, данная процедура будет затруднительна, так как сведения о тактических приемах и об организации ОРМ правоохранительными органами относятся к государственной тайне.
2.2 Актуальные вопросы законности проведения оперативно-розыскных мероприятий и предотвращения провокации по делам о взяточничестве
На декабрь 2017г. по данным организации Transparency International, среди стран бывшего СССР меньше коррупции в Эстонии (23-е место), Литве (32-е), Латвии (40-е), Грузии (48-е), Армении (95-е), Молдавии (103-е) и Белоруссии (107-е) [27].
При этом обеспокоенность коррупцией для опрошенных граждан продолжает превалировать над состоянием дел в образовании, уровнем безработицы и преступности в стране [26].
С учетом этого, борьба со взяточничеством как с самым ярким и опасных проявлением коррупции занимает одно из лидирующих направлений в государственной политике и является одним из приоритетов деятельности государственных органов.
Вместе с тем, нередки случаи «псевдоборьбы», перегибов и отдельных случаев провокации со стороны правоохранительных органов и их должностных лиц при выявлении и пресечении этого явления.
Провокация в основном осуществляется субъектами оперативно-розыскной деятельности при выявлении и фиксации преступного деяния, что наряду с весьма эффективными результатами борьбы с преступностью и взяточничеством в частности, является весьма опасным явлением.
По результатам проведения ряда криминалистических и криминологических исследований установлено, что в России свыше 80% всех обвинительных приговоров по делам о получении взятки (ст. 290 УК РФ) основано на доказательствах вины, полученных в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении взяткополучателя таких как «оперативный эксперимент» [21, с.96].
Безусловно, результаты оперативно-розыскной деятельности не только являются поводом для возбуждения уголовного дела по фактам взяточничества, но также являются одним из основных элементов доказательственной базы по уголовному делу.
Действующим уголовно-процессуальным законом, а именно статьей 75 УПК Российской Федерации закреплены основополагающие требования о недопустимости использования доказательств, при расследовании уголовных дел, полученных с нарушением требований настоящего Кодекса, и не могут быть положены в основу обвинения. [1].
Кроме того, за осуществление провокации при выявлении фактов взяточничества установлена уголовная ответственность по ст. 304 «Провокация взятки либо коммерческого подкупа». [2].
В связи с этим научный интерес и актуальность проблем дальнейшего исследования провокационных действий и осуществления подстрекательства со стороны сотрудников оперативных подразделений и лиц, содействующих правоохранительным органам, осуществляющим ОРД на конфиденциальной основе при выявлении и расследовании фактов взяточничества невозможно без соотношения данного противоправного деяния с оперативно-розыскным законодательством.
Так, согласно требований части 8 статьи 5 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» для сотрудников оперативных подразделений содержится прямой запрет на подстрекательство, склонение, побуждение в прямой и косвенной форме к совершению провокации и фальсификацию результатов оперативно-розыскной деятельности [4].
Как правило, субъектами провокационных и подстрекательских действий, согласно анализа судебной практики, являются непосредственно должностные лица оперативных подразделений; лица, оказывающие содействие правоохранительным органам на гласной и конфиденциальной основе; а также другие «заинтересованные» лица в привлечении к уголовной ответственности подозреваемого лица при выявлении и расследовании данной категории уголовных дел.
Рассматривая возможность совершения провокации по делам о взяточничестве необходимо отметить, что от правомерных действий сотрудников оперативных подразделений во многом зависит мотивация их поведения, квалификация оперативного работника, стаж его работы, а также законность и обоснованность проведения методов ОРД.
В исследованиях по данному вопросу отмечается, что в 31,8% случаев провокационные действия инсценируются оперативными сотрудниками [14, с.11], а возможность провокации получения взятки со стороны конфиденциальных сотрудников составляет - 22,7% [10,c.6].
Как свидетельствует оперативно-розыскная практика сотрудникам оперативных подразделений, по роду своей деятельности, при получении информации о фактах взяточничества приходится не только влиять на обстановку, но и управлять развитием ситуации.
При этом управление обстановкой неразрывно связано с предвидением результата, что является глубоким проникновением в неё, постижением того, что определяет ход событий.
В этом случае достаточно проблематично доказать нарушение норм уголовно-процессуального законодательства провокационные и подстрекательское действия как стороны сотрудников правоохранительных органов, так и конфиденциальных сотрудников, состоящих у них на связи.
Однако в этом случае признать действия конфиденциальных сотрудников провокационными возможно лишь в том случае, если в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства будет установлено, что без такого воздействия спровоцированное лицо не нарушило бы норм уголовного законодательства [15].
Установление фактов провокационной деятельности со стороны лиц, содействующих негласно, затруднительно по ряду причин: Во-первых, секретный и конспиративный характер их деятельности.
Во-вторых, провокационные действия с их стороны не всегда имеют ярко выраженный активный характер и, соответственно не могут быть отнесены к противоправным деяниям.