Файл: Общая характеристика оперативно-розыскных мероприятий (Понятие и содержание оперативно-розыскной деятельности ).pdf
Добавлен: 18.06.2023
Просмотров: 294
Скачиваний: 2
В связи с этим можно вести речь лишь о допустимости со стороны конфиденциальных сотрудников эмоционального манипулирования и скрытого воздействия на подозреваемое лицо.
Несмотря на строго определенный перечень при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий (ст. 6 ФЗ «Об ОРД»), многие ученые в своих научных трудах исследуют провокационные и подстрекательские действия оперативных сотрудников лишь в основном при проведении оперативного эксперимента, тогда как в ходе оперативной разработки, лиц обоснованно подозреваемых в совершении взяточничества, можно говорить об использовании и других методов ОРД: «оперативное внедрение», «наблюдение», «снятие информации с технических каналов связи», «получение компьютерной информации» и многих других.
Достаточно много научных споров вызывает использование такого оперативно-розыскного мероприятия как «оперативное внедрение».
Проведение данного оперативно-розыскного мероприятия заключается в том, что роль «взяткодателя» с целью изобличения должностного лица, в отношении которого имеется оперативная информация как о взяточнике, выполняет либо оперативный сотрудник, либо по его поручению лицо, сотрудничающее с таковым на конфиденциальной основе [4].
Причем «легендированное» оперативное внедрение возможно на любых этапах, как оперативной разработки, так и в ходе расследования взяточничества. И только после того, как будут добыты неопровержимые доказательства о согласии должностного лица на получение взятки - проводится оперативный эксперимент для задержания его с поличным, как в рамках комплексной операции, так и оперативкой комбинации. [11, с.48].
Пленумом Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» указано, что фальсификация результатов оперативно-розыскной деятельности лицом, уполномоченным на проведение оперативно-розыскных мероприятий, в целях уголовного преследования лица, заведомо непричастного к совершению преступления либо в целях причинения вреда чести, достоинству и деловой репутации влечет за собой уголовную ответственность [8].
В связи с этим возникает вопрос о допустимости осуществления ряда оперативно-розыскных мероприятий как «оперативное внедрение», «оперативный эксперимент» и других, как в рамках отечественного, так и международного законодательства.
Допустимо ли в принципе «оперативное внедрение» в ходе оперативной разработки взяточников, особенно с учетом позиции Европейского Суда по правам человека о провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов при привлечении к уголовной ответственности должностных лиц? А если допустимо, то где та тонкая грань, отличающая правомерные действия оперативных сотрудников от провокации взятки?
Необходимо отметить, что в настоящее время существует высокий уровень проблемности вопроса по разграничению правомерного применения оперативно-розыскных мероприятий от провокации при выявлении и расследовании уголовных дел по фактам взяточничества в следственно-судебной практике, которые во многом носят абстрактный и расплывчатый характер.
Ряд нормативно-правовых актов и решений судебных органов входят в противоречие не только с действующим законодательством, но и не соответствуют критериям Европейского суда по правам человека, которые Россия обязана соблюдать, как страна ратифицировавшая Конвенцию о защите прав и основных свобод человека от 1950 года [3].
Согласно, решений ЕСПЧ (по делу «Веселов против Российской Федерации», «Ваньян против Российской Федерации», решение по делу «Банников против России» и др.) законодательство стран Европейского союза категорически отвергает сам факт активного использования негласных методов ОРМ в ходе фиксации преступной деятельности лиц, совершающих преступления против государства и общества, как на стадии выявления, так и при их расследовании [3].
При этом предпочтение отдается проведению расследования в основном пассивным способам использования оперативно-розыскных мероприятий при раскрытии преступлений, которые полностью исключают действия сотрудников оперативных подразделений по применению ряда методов ОРД в течение длительной разработки фигурантов до принятия решения о возбуждении уголовного дела, особенно по фактам противоправной коррупционной деятельности и взяточничества.
Критерий пассивности тесно связан с критерием наличия объективных подозрений и критериями этапа преступной деятельности лица.
Так, в пункте 47 решения Европейского суда по правом человека по делу «Веселов против Российской Федерации» решения Европейского суда по правом человека указано, что, если преступление было предположительно спровоцировано действиями негласных агентов и ничто не предполагает, что оно было бы совершено и без какого-либо вмешательства, то эти действия уже не являются деятельностью тайного агента и представляют собой подстрекательство к совершению преступления [19, с.8].
В данном случае критерий пассивности означает принятие решения о проведения проверки органами полиции о совершении преступного деяния только по письменному заявлению частного лица и ограничивает использование ранее полученных доказательств до возбуждения уголовного дела в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий и оперативных разработок, регламентированных законом «Об оперативно - розыскной деятельности».
По мнению судей Европейского суда по правам человека, правоохранительные органы не должны осуществлять оперативно- розыскную деятельность до возбуждения уголовного дела, так как на этой стадии отсутствуют уголовно процессуальные гарантии присущие стадии предварительного расследования по уголовным делам.
Таким образом, доказательства, добытые в ходе проведения подобных оперативных мероприятий до стадии возбуждения уголовного дела не должны приниматься во внимание должностными лицами органами предварительного расследования при составлении обвинительного акта, а также судом при вынесении обвинительного приговора.
Необходимо также отметить, что Европейский суд в своей практике по статье 6 Конвенции разработал подробную систему требований, предъявляемых как к проведению оперативно-розыскных мероприятий, так и к условиям относимости и допустимости их результатов в качестве доказательств в уголовном деле.
Исходя из практики применения методов ОРД сотрудниками оперативных подразделений, а также ряда высказываний в научных трудах ученых-юристов Российской Федерации, можно сделать бесспорный вывод о том, что негласное «легендированное» внедрение в преступное сообщество (негласных сотрудников, разведчиков - «нелегалов»), активная наступательная работа по изобличению преступников в совершении преступлений, не только позволяет достичь в кратчайшие сроки положительного результата, но и в ходе применения комплекса оперативно-розыскных мер установить все преступные связи виновных лиц, орудия совершения преступления, места хранения похищенного и др.
А обязанность по недопущению совершения провокации при проведении ОРМ полностью возложена на оперативных сотрудников, согласно ст. 4 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» [4], где закрепляется система гарантий законности при проведении оперативно-розыскных мероприятий, а также допустимости использования соответствующих доказательств в уголовном процессе (ст. 89 УПК Российской Федерации) [1].
Кроме того, согласно принятых дополнений к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» доказательства полученные оперативным путем могут быть использованы при расследовании уголовных дел только при наличии у лица прямого умысла на совершение преступления и в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом [22, с.396].
Таким образом, обязанность по недопущению совершения провокации при проведении ОРМ полностью возложена на оперативных сотрудников, согласно ст. 4 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности», где закрепляется система гарантий законности при проведении оперативно-розыскных мероприятий, а также допустимости использования соответствующих доказательств в уголовном процессе.
Правоохранительные органы не должны осуществлять оперативно- розыскную деятельность до возбуждения уголовного дела, так как на этой стадии отсутствуют уголовно процессуальные гарантии присущие стадии предварительного расследования по уголовным делам.
3. СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ РЕГЛАМЕНТАЦИИ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Оперативно-розыскная деятельность, на наш взгляд, специфическая и разносторонняя, а отсюда и разнообразие правовых аспектов этой деятельности. Некоторые проблемы, оценки и суждения о данной деятельности предполагают решение различного рода вопросов, которые связаны с разными отраслями права и законодательства, что направляет на необходимость комплексной проработки проблем оперативно-розыскной деятельности.
Поэтому далее говорим о необходимости дальнейшего совершенствования законодательной базы, введения в практику современных научно обоснованных, организационных форм и методов оперативно-розыскной деятельности, обеспечивающих эффективную борьбу с преступностью при строжайшем соблюдении законности.
Считаем целесообразным учесть следующие наши предложения.
1. Дополнить ст. 3 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и соответствующие Законы принципом наступательности (оперативности) действий субъектов ОРД в борьбе с преступностью и обеспечения безопасности личности, общества и государства, обоснование которого изложено многократно в специальной литературе.
2. Необоснованно применен исчерпывающий перечень оперативно-розыскных мероприятий, который может быть изменен только Законом, что тормозит развитие творческого подхода к организации и тактике их применения. В этих условиях нет никаких формальных и фактических оснований для ограничения ОРМ. Не включены в перечень ОРМ такие традиционно применяемые ОВД мероприятия, как преследование скрывшихся с места происшествия подозреваемых по горячим следам, организация засад по их задержанию, проведение оперативных комбинаций и тактических операций по изъятию материальных следов преступной деятельности, единовременному задержанию участников преступных формирований, вооруженных преступников, освобождению заложников и т.д.
Установление количественного ограничения ОРМ не будет стимулировать своевременного востребования новых научных достижений и, тем более, таких нетрадиционных методов, как использование полиграфа, человеко-машинных систем, гуманной дактилоскопии и др.
3. Гл. II ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» расширить и изложить в следующей редакции: «Организационные формы, методы, средства и мероприятия оперативно-розыскной деятельности». Соответственно, каждой из этих составляющих должна быть посвящена отдельная статья закона, формулировку которых можно заимствовать в специальной литературе (об организационных формах работы субъектов ОРД: оперативное обслуживание, документирование, взаимодействие, оперативно-розыскное обеспечение уголовного судопроизводства и др.).
4. Расширив права оперативных подразделений в части применения наиболее сложных агентурно-оперативных мер, законодатель остановился на полпути решения этой проблемы и не обеспечил надежными правовыми гарантиями штатных оперативных работников и, в частности, внедряемых в криминальную среду для их разработки.
Практическим решением устранения такого пробела могла бы служить специальная норма «Право оперативного работника на профессиональный риск». Структура и содержание предлагаемой нормы могло бы выглядеть следующим образом: «Не признаются преступными действия субъектов оперативно-розыскной деятельности, формально нарушившие права и законные интересы физических, юридических лиц, но совершенные в экстремальных ситуациях в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости или в условиях профессионального риска. Риск признается оправданным, если совершенное деяние объективно вытекало из криминальной информации о фактах и событиях, которыми располагает оперативный работник правоохранительных органов, а выполнение законной функции не могло быть достигнуто не связанными с профессиональным риском методами и средствами».