Файл: Теоретические аспекты права общей собственности.pdf

Законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности, который действует, если брачным договором не установлено иное (п. 1 ст. 33 СК РФ). Схожее правило закреплено и в ст. 256 ГК РФ.

В связи с данными правилами (в их совокупности с иными положениями законодательства о режиме имущества супругов) довольно часто упоминают презумпцию общности имущества супругов. Так, Т.И. Зайцева отмечает: "В соответствии с п. 1 ст. 256 ГК РФ... установлена презумпция, что имущество, приобретаемое кем-либо из супругов в период брака по возмездной сделке, становится общей совместной собственностью обоих супругов"^[12]. Со ссылкой на схожие правила семейного законодательства А.В. Мыскин указывает, что "презумпция общности имущества распространяется на все имущество, нажитое супругами во время брака, за исключениями, установленными нормативно"^[13]. Большое количество примеров можно обнаружить и в материалах судебной практики. Так, в одном из постановлений Президиума Московского областного суда указывалось, что "в силу закона (п. 1 ст. 34 СК РФ) существует презумпция, согласно которой имущество, нажитое в период брака, является совместной собственностью супругов, вследствие чего истица не должна доказывать факт общности спорного имущества, и напротив, ответчик должен доказать, что спорная квартира является его личной собственностью..."^[14]. Отмечается также: "...отсутствие спора о разделе совместно нажитого имущества само по себе не исключает действия презумпции принадлежности имущества, приобретенного в период брака, обоим супругам"^[15].

Имущество, находящееся в общей совместной собственности супругов, перечислено в п. 2 ст. 34 СК РФ, а именно имущество, нажитое во время брака:

- доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности;

- полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие);

- приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов внесены денежные средства.

Законом установлено, что супруги владеют, пользуются и распоряжаются общим имуществом по обоюдному согласию. Однако при совершении сделки по распоряжению общим имуществом одним из супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга - презумпция (юридическое предположение). Существует мнение, что презумпция защищает права и интересы самих супругов^[16], так как отношения общей совместной собственности носят лично-доверительный характер, круг участников совместной собственности ограничен^[17], супруги как равноправные собственники владеют, пользуются и распоряжаются имуществом по общему согласию. Считается, что присутствие презумпции важно, так как облегчает совершение сделок по распоряжению общим имуществом, необходимость которых возникает постоянно^[18].

Совместная собственность супругов носит бездолевой характер. Такое правило предусмотрено законодателем с целью обеспечения имущественного равенства супругов. Принцип равенства долей супругов при разделе общего имущества основывается прежде всего на принципе равенства прав супругов в семье и соответствует нормам гражданского законодательства (п. 2 ст. 254 ГК РФ). Поэтому согласно п. 3 ст. 34 СК РФ право на общее имущество супругов принадлежит также супругу, который в период брака осуществлял ведение домашнего хозяйства, уход за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного дохода. К таким уважительным причинам относятся: рождение и воспитание детей, учеба супруга, болезнь, невозможность найти работу и т.д.

Следует также обратить внимание, что в случаях, когда супруги, находясь в браке, длительное время проживают раздельно и их семейные отношения фактически прекращены, законодатель на основании п. 4 ст. 38 СК РФ предоставляет суду возможность признать имущество, нажитое каждым из супругов в период раздельного проживания, собственностью каждого из них, так как источником приобретения имущества служат не общие средства супругов, а личные средства одного из них. Это случаи длительного раздельного проживания супругов, когда фактически семейные отношения между ними прерваны. К ним не относятся случаи раздельного проживания супругов в силу объективных причин.

С учетом изложенного можно сказать, что эту норму закона можно рассматривать как исключение из общего правила. Таким образом, имущество супругов предполагается общим, пока не доказано обратное^[19].

В то же время возможна ситуация, при которой после длительного раздельного проживания при прекращении супружеских отношений супруги возобновят семейные отношения. Возникающий в связи с этим вопрос принадлежности приобретенного супругами в указанный период имущества к общему имуществу супругов должен решаться, исходя из норм ст. 34 и п. 4 ст. 38 СК РФ. Таким образом, имущество, приобретенное во время раздельного проживания в подобной ситуации, должно рассматриваться как собственность каждого супруга^[20].

Следует согласиться с указанным мнением, так как это положение защищает прежде всего имущественные интересы обоих супругов на случай раздела имущества.

Поскольку в совместной собственности нет долей, каждый из супругов имеет одинаковое право на все имущество в целом, в том числе правомочие распоряжения. Гражданским и семейным законодательством установлена презумпция, что супруг, осуществляющий распоряжение общим имуществом, считается действующим с согласия другого супруга (п. 2 ст. 253 ГК РФ, п. 2 ст. 35 СК РФ). Законодательством не конкретизированы виды сделок, на которые распространяется данная презумпция, поэтому, исходя из общего диспозитивного характера гражданско-правового регулирования общественных отношений, следует считать, что таковыми могут быть любые.

Данный порядок распоряжения общим имуществом супругов может быть изменен брачным договором, о чем свидетельствует п. 3 ст. 253 ГК РФ: "Каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников". Таким образом, брачный договор является формой замены законного порядка распоряжения общим имуществом на договорный. В брачном контракте стороны могут закрепить правила, касающиеся распоряжения отдельными видами или определенной стоимости имущества. Единственное, что стороны не могут изменить, - это порядок отчуждения недвижимого имущества. Если совершаемая одним супругом сделка подлежит государственной регистрации или нотариальному удостоверению, необходимо ясно выраженное согласие другого на распоряжение имуществом. Такое согласие супруга подлежит нотариальному удостоверению (п. 3 ст. 35 СК РФ)

Изложенное позволяет сделать вывод, что основанием возникновения общности супружеского имущества является совокупность юридических фактов - факта состояния в зарегистрированном браке и факта наличия семейных отношений.

Вместе с тем хочется отметить целесообразность и справедливость предоставления суду возможности признавать раздельным имущество, которое приобретено одним из супругов в период раздельного проживания, хотя и при наличии супружеских отношений, или отступать от начала равенства долей в пользу этого супруга.

Таким образом, изложенное дает основание полагать, что правовое регулирование совместной собственности супругов направлено прежде всего на охрану прав и интересов членов семьи.

2.3. Общая долевая собственность

Общая собственность, как правило, является долевой. В виде исключения законом может быть предусмотрено образование совместной собственности на общее имущество. Но даже в тех случаях, когда законом установлен совместный режим общей собственности, по соглашению сособственников, а при недостижении согласия - по решению суда на общее имущество может быть установлена долевая собственность (п. 5 ст. 244 ГК).

В российской правовой литературе разных периодов шла острая полемика по поводу юридической природы общей долевой собственности. Г.Ф. Шершеневич определил проблему, сформулировав главный вопрос: "Если вещь составляет объект совместного права всех участников, то что составляет объект права каждого из них?"^[21]. Ответы на поставленный вопрос были разными. Преобладающей все же являлась точка зрения, соответствующая легальному определению юридической природы долевой собственности, содержащемуся в законодательстве: долевая собственность - это общая собственность с определением доли каждого из сособственников в праве собственности^[22].

Однако позиция действующего законодательства, основанная на теории доли в праве, подвергается критике. Между тем новых, кардинально отличных от ранее высказанных в литературе доводов авторы не приводят. Так, их оценка п. 2 ст. 244 ГК сводится к следующему: "Такая конструкция, взятая из архаичного, в значительной мере сакрального римского права, где говорилось о долевом праве на вещь, в сегодняшних условиях не выдерживает никакой критики". Вместе с тем дальнейшие рассуждения авторов либо не новы, либо не объясняют их позицию: "Доля в имуществе всегда реально осязаема и узнаваема участниками общей собственности. Эта доля всегда реальна, поскольку объектами отношений собственности являются исключительно вещи"^[23]. Или: "Часть или доля, в принципе применимые лишь к имуществу как материально-вещественному субстрату, но никак не может быть часть или доля в праве. Право, каким бы оно ни было по объему или содержанию, всегда цельно и неделимо по частям"^[24].

Разделяя позицию сторонников теории доли в праве и опираясь на их доводы, можно утверждать, что право собственности, в том числе и право общей собственности, едино и нераздельно. Доля в праве как раз и означает, что у каждого сособственника нет самостоятельного, исключительного субъективного права на какую-то определенную часть вещи (это касается не только неделимого, но и делимого имущества, в том числе совокупности вещей). Поэтому, например, в случае уничтожения части вещи (даже находящейся в пользовании одного из сособственников) размер долей в оставшейся части не изменяется. При повреждении части вещи все сособственники несут отрицательные последствия этого.

При осуществлении правомочий собственности по отношению к вещи в целом все сособственники равноправны, размер доли в праве не влияет на принятие соответствующих решений. Вместе с тем доля в праве, точнее ее размер, имеет значение при определении размера реальной доли в общем имуществе в случае его раздела или выдела, а при невозможности раздела или выдела - при определении размера денежной компенсации стоимости доли, т.е. в этом случае доля в праве трансформируется в реальную долю в стоимости вещи. В соответствии с размером доли в праве распределяются плоды, продукция и доходы, полученные от использования общего имущества, определяется доля каждого из сособственников в расходах, необходимых для содержания общего имущества, а также необходимых платежей (налогов, сборов и т.п.). Размер доли учитывается и при реализации участниками общей долевой собственности права владения и пользования общим имуществом. В п. 2 ст. 247 ГК закреплено право участника общей собственности получить во владение и пользование часть общего имущества, соразмерную его доле. При невозможности этого он вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации. Следует отметить, что требование о разделе общего имущества, выделе из него доли, предоставлении права пользования частью общего имущества (как правило, жилым помещением) составляет основную массу споров между сособственниками.

Множественность участников права общей долевой собственности требует установления особого порядка осуществления ими правомочий собственности. В истории развития российского законодательства отмечались разные подходы к решению этого вопроса. В проекте Гражданского уложения предлагался дифференцированный режим: управление и пользование общим имуществом требует общего согласия всех сособственников, а в случае разногласия достаточно большинства голосов, исчисленного соответственно размеру долей (ст. 818). Отчуждение и обременение общего имущества и вообще всякого рода распоряжение им могло осуществляться не иначе как с согласия всех сособственников. Гражданский кодекс 1922 г. устанавливал, что при недостижении общего согласия при осуществлении любого из правомочий решение может быть принято большинством голосов (ст. 62). ГК РСФСР 1964 г., отказавшись от возможности осуществления правомочий собственности в отношении общего имущества по большинству голосов, установил вместе с тем, что в случае разногласий между сособственниками порядок владения, пользования и распоряжения определяется судом по иску одного из участников (ст. 117). Режим, закрепленный в действующем ГК, сводится к следующему: владение и пользование общим имуществом осуществляется по соглашению всех участников, а при недостижении соглашения - в порядке, устанавливаемом судом (ст. 247). В отличие от этого для распоряжения общим имуществом необходимо соглашение всех сособственников.