Добавлен: 04.07.2023
Просмотров: 186
Скачиваний: 2
Среди принципов исполнения торговых договоров особо отличается принцип добросовестности исполнения торгово-договорных обязательств. Данный принцип получил универсальное значение и может быть найден в праве многих стран, а также международных актах и договорах. Тем не менее концепция добросовестности не получила ни единообразного понимания, ни применения. Более того, и сегодня существуют правопорядки, которые до сих пор отказываются закреплять позитивное требование добросовестности в своей правовой системе, как, например, право Англии. С другой стороны, в правовых системах ряда государств в последние несколько лет принцип добросовестности получил распространение во всех сферах правового регулирования, став одним из самых важных инструментов обеспечения интересов общества в целом [9, с. 77].
Своими корнями понятие добросовестности уходит в римское право - к институту bona fides, трактуемому, попросту говоря, как отсутствие недобросовестности или чистая совесть. Согласно ему слово, данное договаривающимися сторонами, имело огромное значение в то время, и нарушение этого слова имело религиозные и моральные последствия. Уже римские преторы были уполномочены разрешать споры, которые не укладывались в рамки архаичного квиритского (цивильного) права, руководствуясь принципом "доброй совести". Вместе с другими значимыми нормами и принципами римского права он был заимствован современным гражданским правом.
Имеются две формы проявления принципа добросовестности исполнения торгового договора, которые могут быть обнаружены в правовых системах государств мира. Первая из них - субъективная, в соответствии с которой стороны должны действовать в отношениях друг с другом честно и справедливо. Другая - объективная - выдвигает добросовестность в качестве требования соблюдения сторонами разумных стандартов честности в договорных отношениях.
В первой модели, которая может быть названа требование доброй воли, обязанность добросовестности предостерегает стороны от каких-либо действий, не предусмотренных договором, вопреки практике их отношений или фактическим обстоятельствам. Согласно этой модели, в исполнении договора должно присутствовать чувство справедливости и разумности, и стороны обязаны принимать во внимание разумные ожидания друг друга по этому соглашению. Предполагается, что существуют определенные стандарты добросовестности, применимые в каждой конкретной ситуации и основанные на разумных ожиданиях сторон, действующих в каждой конкретной среде, и служащие для предотвращения нежелательных негативных последствий.
Вторая модель, которая может быть обозначена как "режим добросовестности", базируется на основополагающих нормах морали, которые налагают на стороны обязанность действовать в сотрудничестве друг с другом. Она призвана поддерживать стабильность отношений, устанавливая основные правила сотрудничества между его участниками. Идея заключается в том, что путем сотрудничества стороны могут более легко достичь цели соглашения и содействовать взаимной выгоде. Этот второй подход характерен для принципов европейского права, где добросовестность рассматривается как этическое обязательство, являющееся неотъемлемой частью публичного порядка, требующее установления справедливости, прозрачности и солидарности в отношениях договаривающихся сторон.
Но какая бы модель ни была бы избрана, цели их одинаковы: они устанавливают стандарты честной деловой практики, защиту разумных ожиданий каждой из сторон и прозрачность правовых отношений в целом [11, с. 83].
Итак, следует констатировать отсутствие единой концепции добросовестности, но что действительно имеет значение: чтобы в правовой системе государства закреплялось требование добросовестности, регулирующее правовые отношения в целях обеспечения высокого уровня правовой определенности.
Следует отметить, что западноевропейские правовые системы отличаются по сфере применения принципа добросовестности. Так, в системе гражданского права наиболее минималистский подход представлен французской судебной практикой, которая не полагается на bona fide в той же степени, что их немецкие и итальянские коллеги. Но еще более минималистический подход характерен для общего права Англии, не признающего как таковой общей обязанности сторон договора действовать в соответствии с принципом добросовестности.
Под добросовестностью необходимо понимать не только субъективные представления конкретного лица о добросовестности его действий, но и главным образом объективное соответствие этих действий стандартам поведения в определенном секторе торговли. С учетом специфики сферы торговли. Кроме того, был достигнут консенсус по целому ряду случаев применения принципа добросовестности: во время переговоров при заключении договора, исполнение договора (полное или частичное неисполнение), neminem laedere (вследствие общей деликтной небрежности) и др., - благодаря чему такое доктринальное толкование сегодня рассматривается как формирующее неотъемлемую часть правового поля.
С другой стороны, распространение заключения долгосрочных доверительных договоров, а также непосредственное включение в их текст обязанности действовать добросовестно, как представляется, будет содействовать дальнейшему благоприятному судебному толкованию.
Подтверждение тому - несколько недавних судебных дел, давших импульс дальнейшим дискуссиям о возможности закрепления принципа добросовестности в английском праве. Так, в решении по делу Yam Seng v. International Trade Corporation после детального анализа судья постановил, что договорные обязанности действовать добросовестно могут подразумеваться и содержание обязанности исполнения договора в духе доброй воли зависит от контекста. Суд постановил, что в контексте соглашения о дистрибьюции было логично подразумевать, во-первых, что ITC не будет сознательно предоставлять ложную информацию, на которую Yam Seng, предвидя, будет полагаться, и, во-вторых, что ITC не будет санкционировать продажи третьими лицами на территории рынка, охваченного дистрибьюторским соглашением, по более низким ценам, что подрывает согласованные цены [3, с. 143].
Можно подытожить, что английские суды все еще не готовы презюмировать, подобно гражданскому законодательству большинства континентальных государств, обязанность договаривающихся сторон действовать добросовестно. Подход, которого придерживаются в настоящее время английские суды, согласуется с общим принципом английского договорного права, в соответствии с которым договорные условия не будут подразумеваться, если они не будут соответствовать прямо выраженным положениям договора. Поэтому, если стороны желают закрепить обязанность добросовестности, они должны непосредственно включить это условие в договор.
Итак, правовые традиции государств мира в целом признают принцип добросовестности, предусматривающий, что договаривающиеся стороны должны действовать добросовестно при исполнении своих обязательств по договору.
Большинство правовых систем гражданского права признают ту либо иную форму обязанности сторон договора исполнять свои обязательства добросовестно, хотя фактическое содержание этой обязанности отличается между странами. В Германии стороны должны соблюдать добросовестность и порядочность как при ведении переговоров, так и при исполнении договора. Это ключевое положение немецкой доктрины гражданского права, и оно включает в себя нечто большее, чем просто действовать разумно, - оно требует установления доверительных отношений, основанных на коммерческой деятельности сторон в конкретной сделке. Французский гражданский кодекс также содержит требование о том, что соглашения должны быть исполнены добросовестно. Признают некоторую форму добросовестности и многие страны общего права. В Соединенных Штатах каждый контракт или обязательство, подпадающее под Единообразный торговый кодекс, подпадают под "обязательность добросовестности в их соблюдении и исполнении". И, несмотря на особый пиетет английского права к свободе договора, признание требования добросовестного исполнения договорных обязательств имплицитно присутствует и в этой правовой системе, что, с одной стороны, обусловлено интересами стабильности договорных отношений, а с другой - стимулируется общим вектором кодификации частного права в Европе [19, с. 93].
Таким образом, после проведения заказчиком процедуры по исполнению торгового договора всем добросовестным участникам, в том числе победителю (если им был заключен договор), возвращается предоставленное обеспечение заявки. И одновременно при заключении договора победитель предоставляет обеспечение исполнения договора.
На этом этапе возможно рассмотреть ситуацию, когда для исключения дополнительных действий по торговому договору как со стороны победителя, так и со стороны заказчика обеспечение заявки в полном объеме или в определенной части засчитывается в качестве обеспечения исполнения договора.
Российскому законодательству знакомы случаи зачета обеспечения. Так, предусмотрено, что участники торгов вносят задаток в размере, сроки и порядке, которые указаны в извещении о проведении торгов, а при заключении договора с лицом, выигравшим торги, сумма внесенного им задатка засчитывается в счет исполнения обязательств по заключенному договору.
Кроме этого, варианты зачета ранее предоставленного задатка по торговому договору встречаются и в других отраслях законодательства. Например, в Таможенном кодексе РФ осуществление деятельности в качестве таможенного брокера обусловлено обеспечением уплаты таможенных платежей, в том числе перечислением денежных средств, которые в дальнейшем могут быть зачтены в счет будущих таможенных платежей.
При этом наиболее реально применить вариант зачета при предоставлении обеспечения заявки в виде денежных средств, соответственно и обеспечением договора также будут выступать денежные средства.
Глава 3. Принципы предпринимательского права
Исследование принципов правового регулирования предпринимательской деятельности по российскому законодательству привело к необходимости выявления общей цели и функций правового регулирования, а также целей государственного регулирования предпринимательской деятельности и выстраивания системы принципов относительно этих целей и функций.
Анализ положений законодательства свидетельствует о наличии единой цели правового регулирования в сфере предпринимательства - обеспечения баланса частных и публичных интересов.
Данная цель реализуется в двух основных направлениях правового воздействия (функциях): дозволении предпринимательства и обеспечении недопустимости причинения вреда от осуществления предпринимательской деятельности. Наличие двух указанных функций свидетельствует о внутренней дихотомии самой цели правового регулирования предпринимательства: наличия частных и публичных интересов при осуществлении деятельности и необходимости их гармоничного сочетания. Ни одну из этих функций нельзя назвать регулятивной или охранительной в чистом виде, каждая из них сочетает регулятивный и охранительный аспекты, что отчасти проявляется и в принципах [7, с. 63].
Выделенные функции проявляются в постановке ряда задач, необходимых к выполнению для достижения общей цели: признания права на осуществление предпринимательской деятельности и его защиты, а также установления пределов этого права.
Первая функция правового регулирования предпринимательской деятельности - дозволение предпринимательства - отражает общеправовую презумпцию "Разрешено все, что не запрещено" и проявляется в закреплении конституционного права на использование своих способностей, имущества для осуществления предпринимательской деятельности и основного конституционного принципа правового регулирования в сфере предпринимательства - свободы экономической деятельности. Осуществление данного права заключается в приобретении лицом статуса предпринимателя, формировании имущественной базы и ее использовании при осуществлении предпринимательской деятельности, заключении предпринимательских договоров, что обеспечивается рядом гарантий и правом на защиту. Принцип защиты также отслеживается как основной принцип правового регулирования предпринимательства, несмотря на то что он прямо не закреплен в Конституции РФ. Оба принципа носят общеправовой характер, поскольку являются проявлениями общей свободы и права каждого на защиту соответственно.
Реализация первой функции находит свое воплощение не только в общеправовых принципах обеспечения свободы предпринимательской деятельности и ее защиты, но также и в специальном принципе, вытекающем из федерального законодательства, - принципе развития предпринимательства в общественных и государственных интересах.
Вторая функция правового регулирования предпринимательской деятельности выступает антитезой первой функции и заключается в определении пределов свободы предпринимательской деятельности по общеправовому критерию недопустимости причинения вреда. Данная функция реализуется также в принципах двух видов: основном и специальном. Основным принципом, реализующим вторую функцию, является принцип безопасности предпринимательской деятельности, обеспеченный ответственностью предпринимателя [5, с. 13].
Специальным принципом, соответствующим второй функции, является принцип ограничения предпринимательской деятельности в общественных и государственных интересах. Ограничение заключается в установлении запретов и обязываний (обязательных требований), за соблюдением которых осуществляется контроль.
Таким образом, цель правового регулирования - обеспечение баланса частных и публичных интересов при осуществлении предпринимательской деятельности - проявляется как последствие законодательного признания предпринимательства в качестве положительного социально-экономического явления, требующего отдельной регламентации. Реализация цели происходит посредством двух функций, каждая из которых одновременно включает и регулятивную, и охранительную составляющие.