Файл: Основные черты римской семьи в древнейший период.pdf

ВВЕДЕНИЕ

Римское семейное и брачное право весьма сложно: не всякая семья, не всякие родственного характера отношения мужчины и женщины признавались по римскому праву браком, рождающим правовые последствия и связанным с признаваемыми законом взаимоотношениями участников этого союза. Память римского народа не сохранила никаких следов периода, предшествовавшего установлению семьи. Из того, что мы знаем о римлянах, так это прочно сложившийся патриархальный строй, в основе которого лежит моногамная семья с абсолютным домовладыкой во главе. Власть главы семьи (первоначально носящая общее название manus) объединяет все элементы семьи в одно крепкое целое.

Брак (matrimonium) – союз мужчины и женщины, соединение всей жизни, общность божественного и человеческого нрава. В этом общем понимании, сформулированном классическим юристом Модестином, отразилось подчинение регулирования брачно-семейных связей правовым нормам двоякого происхождения: как проявление требований «человеческого права» брачный союз подчиняется установлениям гражданского нрава (в равной степени публичного и частного), как проявление требований «божественного права» брачный союз должен отвечать высшим предписывающим требованиям морального и религиозного характера, предпосланным человеческого нраву.

В канонах римской юридической культуры брак не был только частным делом, еще меньше – отношениями только в рамках частного права: люди не властны сами, и по собственной прихоти предопределять, каким должен быть брак, чему в нем можно следовать и чего избегать.

1 РИМСКАЯ СЕМЬЯ

1.1 Значение родственных отношений в римском обществе

В древнейший период (до VIII в. до н. э.) в Риме безраздельно господствовал родовой строй с общественной собственностью на землю, но постепенно происходило разложение общинной собственности и появление частной собственности на землю. Основой римской городской общины был род. Он базировался на теснейших кровнородственных и территориальных связях. Светоний приводит пример ареста Аппия Клавдия, все члены рода которого из-за этого случая немедленно облеклись в траур, не исключая и его недоброжелателей и явных врагов.

Главными определяющими эти взаимоотношения были взаимное право наследования членов рода, общие места погребения, общие религиозные празднества (sacra gen tilitia), запрет на внутриродовые браки, общее владение частью выделенной государственной земли, обязанность взаимной поддержки членов рода, защиты и помощи, право ношения родового имени, право принятия в род посторонних и многое другое.

Семья (familia) в римском обществе носила строго патриархальный характер и основывалась на абсолютной власти домовладыки.

Глава семьи (pater familias) считался старшим агнатом («ближайшим к предкам») и имел неограниченную власть над своими домочадцами. Он был человеком «своего права» (homo sui juris), даже если сам был малолетним. Члены его семьи были людьми «чужого права» (homo alieni juris), т. е., не имели необходимого комплекса гражданских прав и свои интересы могли представлять, только делегировав их домовладыке.

Не случайно в древнюю эпоху этим термином обозначался не только круг близких родственников, составлявших собственно семейное сообщество, иные подчиненные (принятые в семью) лица, в том числе жена, вольноотпущенники и рабы, но и имущество.

Юридически власть домовладыки различалась на власть над женой (manus mariti) и власть над детьми (patria potestas). Вместе с тем, несмотря на чрезвычайную широту власти pater familias, она все же была не беспредельна, так как жестко ограничивалась общественным мнением. В случае злоупотребления глава семейства мог потерять свою власть.

Сами семейные отношения в древней патрицианской семье строились не на кровном родстве (cognatio), как это принято в современном обществе, а на идее подчинения власти домовладыки (agnatio). Со временем когнатское родство все же вытеснило агнатское.

1.2 Положение детей в римской семье

Перед домовладыкой все члены семьи были совершенно бесправны. Он мог подвергать их любому наказанию, продать в рабство, а в архаичный период даже лишить жизни (jus vitae ас necis). Причем было совершено безразлично, какой социальный и общественно-политический статус имели члены семьи. Так, консул Спурий Кассий (486 г. до н. э.) сразу после окончания срока своих полномочий был обвинен в тягчайшем государственном преступлении, высечен и обезглавлен своим собственным отцом, который был не согласен с его политикой. Отец также имел право казнить свою дочь за прелюбодеяние.

Право распоряжения жизнью детей было упразднено только в IV в. н. э. при императоре Константине.

С этого времени оно стало признаваться обычным убийством, но не более того.

Право жизни и смерти особенно часто осуществлялось в отношении новорожденных калек. Древний обычай умерщвлять детей хилых или с врожденными недостатками объясняется тем, что каждый ребенок был, прежде всего, будущим воином. Кроме того, рождение таких детей являлось зловещим предзнаменованием. Так, по свидетельству Тита Ливия, в 207 г. до н. э. ребенка, который при рождении был «ни мальчиком, ни девочкой», по приказу гаруспиков положили живым в сундук и утопили в море. Сенека говорит об этом, как о самом обычном деле: «Мы топим детей, если они родились хилыми или уродцами».

Но не жалели и вполне здоровых в физическом и психическом отношении детей, но «лишних». Об этом свидетельствует предписание, ограничивающее право убийства домовладыками детей в возрасте свыше трех лет, если только речь не шла о случае их полного уродства, подтвержденного пятью свидетелями.

Значительно позднее «ненужных» и больных детей стали оставлять на Овощном рынке у columna Lactaria. Здесь их могли подобрать чужие люди. А дальше их чаше всего обращали в рабство или, специально покалечив, отправляли просить милостыню в пользу новых хозяев.

Император Александр Север предпринял попытку запрета выбрасывания нежелательных детей: при нем такте действия стали рассматриваться как убийство. Однако еще за много веков до него и Сервий Туллий, организовав регистрацию новорожденных в храме Юноны Люцины, пытался бороться с такой практикой. Император Марк Аврелий издал распоряжение обязательно сообщать о рождении ребенка в течение 30 дней префекту эрария для составления специального свидетельства.

Правовое положение детей вплоть до начала III в. н. э. было неоднородным. Так, право выделяло две категории детей:

1. законные, в том числе и усыновленные (liberi justi, legitimi);
2. рожденные вне законного брака (поп justi, поп legitimi), которые считались не более чем родственниками матери и ни на что претендовать не могли.

Дети, рожденные в конкубинате (liberi naturales), приобретали статус матери, а не отца, хотя и не становились для него юридически посторонними, как внебрачные дети – спурии. Они могли ожидать от него средств для пропитания (alimenta) и даже претендовать на некоторую часть наследства. Таким сыном военачальника Констанция Хлора был Константин, ставший впоследствии императором.

Спурии (spurii, от spurious, спорный, незаконнорожденный) считались как бы вовсе не имевшими отца, поскольку согласно древнеримским воззрениям «отец – тот, на кого указывает факт брака» («pater vero is est, quern nuptia demonstrant»). Между тем подобных случаев было так много, что слово спурии от названия определенного явления со временем превратилось в одно из самых распространенных личных имен: мужских – Спурий (Spurius), женских – Спурия (Spuria).

Известен, например, народный трибун Спурий Мелий. Подобная судьба постигла также и слово постумы, которое дало начало такому личному имени римлянина, как Постум (Postumus). Первоначально postumus обозначало самого младшего ребенка, который родился последним, или после того, как отец составил свое завещание, или непосредственно после смерти своего законного отца. Правовое положение таких детей, как и спуриев, было весьма неопределенным. Правовое положение детей, родившихся от недозволенных связей – супружеской измены (адюльтера) или инцеста (кровосмешения), было еще хуже.

Иногда взрослый сын наделялся пекулием (peculium), т. е., частью имущества в его пользование. Как правило, это были некоторые предметы утвари, мелкий скот, птица. Во времена первых императоров (принцепсов) положение совершеннолетних сыновей существенно облегчается. В некоторых случаях у них появляется свое собственное имущество, например подарки родственников новобранцу, его жалование, боевые награды военнослужащего (dona militaria), солдатские трофеи, которые можно даже завещать. Так сложился институт военного пекулия (peculium castrense).

В период поздней Империи таким собственным имуществом стало возможным обзаводиться и на любой гражданской или духовной службе (peculium quasi castrense). Несколько позже дети объявляются собственниками имущества, наследуемого ими после смерти матери (bona materna) и родственников по материнской линии (bona materni generis) либо полученного в дар от матери и ее родственников, а при Юстиниане было установлено правило, согласно которому сыну принадлежало уже все приобретенное им имущество, кроме купленного на средства отца.

1.3 Установление и прекращение отцовской власти

Основанием возникновения отцовской власти (patria potestas) были:

1. рождение детей в римском браке;
2. легицимация (legitimatio) – процедура признания законным своего ребенка, рожденного в браке или вне брака, и уравнение его в правах с законнорожденными детьми;
3. адопция (adoptio) – форма усыновления лиц «чужого права» (подвластных детей), первоначально совершаемая в виде троекратной фиктивной продажи ребенка его натуральным отцом усыновителю, впоследствии - посредством рассмотрения просьбы об усыновлении в суде и вынесением соответствующего решения;
4. адрогация (adrogatio) – такая форма усыновления, которая применялась в отношении лиц «своего права», т. е., людей уже взрослых и самостоятельных, в процессе вынесения соответствующего решения народным собранием, рассматривающим все причины и обстоятельства просьбы усыновителя и усыновляемого.

Одним из важнейших условий усыновления детей было требование о том, что усыновитель должен был быть старше усыновляемого минимум на 18 лет. Отцовская власть всегда была пожизненной и прекращалась только с физической смертью ее носителя или с утратой домовладыкой права свободы или римского гражданства, что, по сути, также рассматривалось как смерть - гражданская. При этом в глубокой древности ни высшие посты в аппарате государственного управления, ни великие заслуги перед Отечеством, ни выдающиеся личные качества детей не могли привести к обретению ими самостоятельности. Только принятие сыном титула жреца культа Юпитера (flamen dialis), а дочерью – жрицы богини Весты автоматически освобождало их из-под власти патер-фамилиас (pater familias).

В постклассический период освобождению способствовало занятие некоторых самых высоких государственных постов (консула, префектов преторианцев, города и др.).

Кроме того, подвластные могли получить свободу в случае обвинения патерфамилиас в «недостойном поведении», которое могло заключаться в принуждении дочери к занятию проституцией, разврате и др.

Сам глава семейства за всю историю существования римского государства так и не получил возможности просто давать независимость своим взрослым детям. Имелся только один случай законной возможности освобождения отцом по собственному волеизъявлению своего ребенка или внука – через процедуру эмансипации (emancipatio), т. е., посредством фиктивной продажи подвластного ребенка в рабство третьему лицу с последующим освобождением новоприобретенного «раба» этим лицом в пользу его отца. В глубокой древности эмансипация несла собственно наказательную (карательную) нагрузку, так как такими действиями отец, освобождая сына из под своей власти, лишал его тем самым и свой защиты. Посредством формальной процедуры манципации патер-фамилиас мог принимать в свою семью других лип «своего права», которые по самым различным причинам осознанно шли на такую (минимальную) утрату самостоятельности. В соответствие с Законом XII таблиц этим «третьим лицом» по просьбе отца выступал некий полноправный гражданин, который назывался «отец по доверию» (pater fiduciarius).

Он трижды «приобретал» эмансипируемого чужого сына и всякий раз, давая клятву не удерживать его, возвращал посредством обратной манципации настоящему отцу. После третьего возвращения отец объявлял о полном освобождении ребенка из-под своей власти, оставляя за собой право на половину имущества эмансипированного сына. При освобождении дочери достаточно было однократной фиктивной эмансипации. Позднее манципация ушла в прошлое, и для освобождения принадлежащих семье лиц «чужого права» стало достаточно получить специальное разрешение монарха либо сделать особое заявление в суде.