Файл: Искусство Китая и Японии. История изобразительного искусства.pdf

Введение

На протяжении столетий богатейшая культура Японии и Китая развивалась почти в полной изоляции от Европы и России. Более или менее активное взаимодействие с Китаем началось только в XVIII веке, с Японией — и того позднее, во второй половине XIX века. Однако это не помешало самобытному искусству Восточной Азии занять достойное место в мировой истории.

Китайское искусство формировалось совершенно иначе, чем европейское. В нем не было последовательной смены разных стилей, да и сами стили отличались не столько творческим методом, сколько применением тех или иных материалов и технических приемов.

Китайские мастера много внимания уделяли теоретическим вопросам: в трактатах об искусстве, например, описаны восемнадцать видов контурных линий и шестнадцать видов мазков, подходящих для изображения гор.

Китайская художественная традиция основана на созерцании природы. Личность художника в ней имеет второстепенное значение, а искусство не так подвержено внешним влияниям, как европейское. Живописец в Китае не столько выражал себя, сколько запечатлевал окружающий мир, стараясь передать всю его сложность и красоту. Стили при этом различались не манерой письма, а тем, какое именно состояние пейзажа требовалось изобразить: «бегущий поток», «бамбуковый лист на ветру», «небеса, прояснившиеся после снегопада»

Глава 1.

Китайское искусство

Китайская культура обладает яркой самобытностью, как и культура Индии. Сравнительно с индийской, китайское искусство выглядит более сдержанным и строгим. Китайская деревянная архитектура привлекает своей легкостью, ясностью пропорций, нарядностью узорчатой резьбы и плавностью изогнутых крыш. В отличие от многих стран, архитектура Китая и Японии до сих пор сохранила ее своеобразность, неповторимость. Искусство Китая служило образцом для сопредельных стран — Японии, Кореи, Вьетнама.

Архитектура. В начале средневековья Китай был раздроблен междуусобицей на множество мелких государств. Однако в пору развитого средневековья (7 — 13 век) Китай объединил свои земли в два новых государства — Тан и Сун, которые оставили после себя блестящий след культурных достижений. Высокого взлета достигли разнообразные области творчества — архитектура и живопись, скульптура и декоративно-прикладное искусство, поэзия и проза. Искусство Танского и Сунского государств несколько отличается друг от друга. Архитектуре Танского государства присущ дух ясной гармонии, праздничности и спокойного величия форм. В период Тан окончательно сформировался тип жилой и храмовой постройки, одновременно простой и нарядной. Дворцы и храмы возводились из дерева по единому принципу на глинобитных, облицованных камнем платформах. Основой зданию служил каркас из опорных столбов, покрытых красным лаком, поперечных балок и сложных узорчатых резных кронштейнов, которые, опираясь на балки, облегчали давление двойных и тройных крыш на здание. Широкие черепичные крыши с плавно изогнутыми и приподнятыми вверх краями не только защищали здание от зноя и проливных дождей, но и придавали ему красоту и легкость. Эти сооружения парили над городом, как распластанные крылья птицы. Недаром на углах крыш помещали керамические фигурки, изображающие птиц и крылатых зверей — охранителей.

Сунская архитектура отличается большей сложностью, появилось множество архитектурных деталей, удачное сочетание архитектуры с природой. Пагоды стали выше, усложнились в своих планах и декоративном убранстве. Появилось стремление к легкости и изяществу архитектурных форм. Отличительной особенностью японской средневековой архитектуры является простота, рациональность и небольшие размеры. Но при этом сохранялась неповторимая выразительность каждого здания, дополнявшаяся красотой живой природы. Главным строительным материалом служило дерево. Из него возводились дворцы и храмы, разнообразные жилые и хозяйственные постройки. Они создавались по единому принципу. Основой являлся каркас из столбов и поперечных балок. При землетрясении они колебались, но выдерживали подземные толчки.

Древняя пагода

Китайская картина не является картиной в нашем понимании. У неё нет ни

тяжёлой золочёной рамы, ни даже тонкого багета, который бы ограничивал её от плоскости стены, превращая в изолированный замкнутый мир. Да и зачем нужна была китайской картине рама, если эта узкая и длинная полоса бумаги или специально обработанного проклеенного шёлка с двумя валиками по краям бережно хранились в специальных ящиках и развёртывалась только в редких случаях для рассматривания. С древнейших времён, по всей видимости на рубеже нашей эры, была выработана эта форма живописных свитков. В Китае, где в помещениях не было прочных и массивных стен, как в Европе, а воздух в комнатах во многом определялся климатом улицы, вывешивать картины, не защищённые, как у нас, стеклом, было бы для них вредно. Вместе с тем картина бала своего рода ревниво оберегаемой драгоценностью, которую не принято было выставлять на всеобщее обозрение и которая коллекционерами показывалась только узкому кругу ценителей.

Китайские свитки имеют две формы. Одна из них вертикальная, когда

развёрнутый и повышенный на стену свиток висит перпендикулярно к полу, и другая горизонтальная, когда свиток постепенно развёртывается и по мере

рассматривания снова свертывается на столе. Вертикальные свитки обычно не превышают 3 метров, тогда как горизонтальные, являясь своеобразной

панорамой, иллюстрированной повестью, где показана либо серия объединённых в единую композицию пейзажей, либо сцены городской уличной жизни, достигают подчас свыше десяти метров.

Пейзажная живопись

Живопись в Китае как вид искусства издревле пользуется большим

уважением. Со времён средневековья дошли стихи, прославляющие живопись, трактаты о творческих путях путях живописцев, описание отдельных картин и своеобразные сводные истории живописи, сообщающие сведения о многочисленных художниках различных эпох. Однако в наши дни многие из тех художников, от которых не сохранилось вещественных доказательств их существования, отошли в область легенд, превратились в своего рода символы, связанные с определёнными художественными направлениями. Многие знаменитые картины погибли при пожарах, иные сохранились только в поздних копиях. И все же уцелевшие произведения дают возможность восстановить основной путь развития китайской живописи, выяснить изменения, которые совершались в ней на протяжении различных эпох, а сохранившиеся трактаты позволяют понять, какой эстетический смысл вкладывали сами художники в свои произведения.

Китайская живопись представляет собой объединение художественного

искусства с поэтическим. На китайской картине не редко встретишь

изображение пейзажа и иероглифические надписи, поясняющие суть картины. В китайском пейзаже можно увидеть голые островерхие горы севера, меняя окраску от освещения дня. Белоснежные могучие сосны у их подножий, выжженные солнцем пустыни с остатками древних городов, заброшенные скальные храмы, тропические леса юга, населённые бесчисленным множеством зверей и птиц. Незнающий человек скажет, что картины Китая однотипны, что одни только « Ветки да горы». Хотя того не подозревая, что за всей этой чудной природой кроется замечательные стихи. Лиричные и трепетные. Сложность китайской живописи отпугивает того, кто с ним мало знаком. Его образы и формы, его идеи, а зачастую и техника представляется нам не понятными. В самом деле: откуда нам знать, что две дремлющие в прибрежных камышах пушистые мандариновые уточки или летящая в небе пара гусей на картине живописца являются символами не расторжимой любви, понятными каждому образованному китайцу, а сочетание бамбука, сосны и дикорастущей сливы мэйхуа (по-китайски: три друга холодной зимы), изображение которых мы беспрерывно встречаем и на китайских картинах и на вазах, означают

стойкость и верную дружбу. И если мы взглянем на картину художника Ни Цзаня (XIVв.), где написано тонкое деревце с обнажёнными ветвями, выросшее среди маленького острова, затерянного среди безбрежной глади воды, мы воспринимаем сначала лишь показанный художником печальный пейзаж. И только прочтя помещённую в верху картины красивую надпись, понимаем, что художник в этом лирическом и грустном пейзаже изображал не только природу, но хотел передать свои горестные чувства, вызванные завоеванием его родины монголами. Аллегория, символ и поэтическое образное толкование мира вошли стари в плоть и кровь китайской действительности. Мост через озеро, пещера в скалах, беседка в парке часто получали такие названия: « Мост орхидей», «Ворота дракона», «Павильон для слушания течения реки» либо «Беседка для созерцания луны» и т.д. Детям часто давали и дают поныне поэтические имена, навеянные образами природы: «ласточка», «Росточек», «Мэйхуа» и т.д.

Это сложное образное мировосприятие, постоянное общение к образом

природы для передачи своих чувств зародилось в Китае ещё в глубокой

древности. Вся китайская мифология связана с борьбой человека против

стихий, с наивным и образным толкованием явлений природы. Китайская живопись двусмысленна. Поэты, художники во времена господства иноземных династий или в те годы, когда страну разоряли не умные и жестокие правители, писали стихи и картины, где в традиционные сюжеты и

формы они вкладывали совсем иной, скрытый подтекст. Так, художник XVII - XVIII вв. Ши Тао на картине «Дикие травы», где видна только дорога,

заросшая сорняком, помещает надпись, полную скрытого смысла:»Вот, что растёт на проезжей дороге». Под дикой травой, засоряющей путь, художник подразумевал завоевателей- маньчжуров, пришедших к власти в 1644 году и надолго задержавших столь славный в прошлом путь развития китайской культуры. Китайская живопись неразрывно связана с поэзией. Порой художники дополняли свою картину строками из стихов. Надо сказать, что китайские художники порой были и замечательными поэтами. Один великий китайский критик Чжан Янь-юань подчеркнул неразрывность поэзии с живописью и сказал:

« Когда они не могут выразить свою мысль живописью, они писали иероглифы, когда они не могли выразить свою мысль через письменность, они писали картины».

Это сочетание картины и надписи необычно для европейского восприятия.

Однако китайские художники не только дополняли и эмоционально обогащали

смысл своих произведений стихами, которые рождали как бы новые образы,

развивали фантазию зрителя, но и вписывали с таким мастерством и блеском

свои иероглифы в картину, что она приобрела от этого какую- то особую

законченность и остроту. Сама по себе каллиграфия в виде надписей часто

отдельно помещалась на свитках, образуя картины из одних иероглифов, и

имела много разных стилей.

Тысячелетиями исчисляется развитие пейзажного жанра в Китае,

известного как одно из величайших достижений мирового искусства. Китайский пейзаж не похож на европейский. Их отличает не только разница формы картины. Китайский пейзаж « Шань-шуй»,т.е. «горы- воды»,сложился и достиг необыкновенного расцвета уже в средние века к VII - VIII векам нашей эры, положив начало всей дальневосточной пейзажной живописи, тогда как пейзаж в Европе возник как самостоятельное явление лишь в эпоху Возрождения и разделился на множество направлений в связи с национальными особенностями разных стран. В европейском пейзаже мир, изображенный художником, словно увиден им из окна. Это часть природы, сельской местности или города, которую может охватить глаз живописца и где человек, даже если его и нет на картине, всегда чувствует себя как бы хозяином. Китайский художник воспринимает пейзаж как часть необъятного и просторного мира, как грандиозный космос, где человеческая личность ничто, она как бы растворена в созерцании великого, непостижимого и поглощающего её пространства.

Китайский пейзаж всегда фантастичен, несмотря на свою реальность, он

как бы обобщает наблюдения над природой в целом. В нем часто присутствует изображение гор и вод - это устоявшаяся издревле традиция, связанная с религиозно- философским пониманием природы, где взаимодействуют две силы - активная мужская «янь» и пассивная женская «инь». Близкие к небу горы - это активная сила, мягкая и глубокая вода - пассивная, женская. В древности, когда зародились эти представления, горы и воды обожествлялись как властители человеческой жизни. Вода приносила урожаи, дарила посевы или несла страшные наводнения, от нее зависело счастье или горе людей.

Недоступные, окутанные извечной тайной горы были местом, куда уходило

солнце. Своими вершинами они соприкасались с небом. Эта древняя символика, давно утратившая в Китае свой первоначальный смысл, тем не менее легла в основу прочной традиции изображения природы.

Определённое содержание и значение китайского пейзажа породило и его

особую роль в живописи, а также необычную форму и многочисленные

художественные приёмы его написания. Многие из китайских картин, где лишь намёком показана какая -либо деталь природы, воспринимаются как пейзаж, хотя и не относятся к этому жанру. Природа как бы помогает художнику придать своей картине возвышенность, глубину и поэтичность. Китайский художник никогда не писал с натуры и никогда не делал этюдов, как это принято в европейской живописи. Впечатление, которое остаётся от многих китайских произведений, таково, будто художник только что осязал шелковистые перья изображённой им маленькой птички или подсмотрел танец двух бабочек над цветущим деревом. Это впечатление основано на том, что китайский художник до того, как писать свои картины, подобно естествоиспытателю, с бесконечной тщательностью изучал природу во всех мельчайших её проявлениях. Он прекрасно знал структуру каждого листа, движение медлительных гусениц, пожирающих спелые плоды, он знал мягкую поступь крадущегося тигра и настороженный поворот головы молодого оленя, прислушивающегося к шорохам леса. Живописец словно посвящает зрителя в скрытые от него многочисленные тайны природы.

Китайский живописец изображает природу в двух аспектах. Один - это

пейзажи гор и вод - «шань- шуй», т.е. тип классического китайского пейзажа

на длинных свитках, где важны не детали, а общее ощущение величия и

гармонии мира, другой, не являющийся пейзажем в полном смысле этого слова, так называемый жанр «цветов и птиц» - своеобразный мир жизни животных, также необычайно распространённый в древности и сохранивший свою жизнеспособность в наши дни. Иногда произведения этого жанра писались на круглых и альбомных листах, на ширмах и веерах и изображали то птичку на ветке, то обезьяну, качающую детёныша, то стрекозу, порхающую над цветком лотоса. Именно здесь художник позволяет себе рассматривать каждое движение растения или животного словно в увеличительное стекло, бесконечно приближая их к зрителю и в месте с тем воплощая подчас в этих маленьких сценах единую и цельную картину природы.