Файл: Европейский суд по правам человека.pdf

Введение

Европейское право как упорядоченная система правовых норм - результат многовекового развития национальных правовых систем Европы, сформировавшихся в процессе правотворчества национальных и европейских представительных, исполнительных и судебных органов власти.

Наиболее распространенным является понимание Европейского права - как права Европейского Союза (ЕС), развивающегося в связи со слиянием экономики и политики европейского континента в середине ХХ в.

Коммунитарное право — это особая система права, создаваемая руководящими органами интеграционных объединений для достижения поставленных перед данным объединением целей.

Институты ЕС: Европейский Парламент, Совет Министров, Европейский Совет, Европейский Суд по правам человека, Счетная палата, а также некоторые другие органы. Все страны-члены ЕС представлены главами правительств в его руководящем органе - Европейском Совете. В рамках этого органа, собирающегося не реже 2 раз в год, принимаются наиболее важные решения.

Существует несколько точек зрения на правовую природу ЕС:

1) ЕС классическая межгосударственная (международная) организация, хотя и обладающая определенными особенностями. Совет Министров ЕС основной орган, наделенный правотворческой компетенцией, и его инфраструктурное подразделение в лице Комитета постоянных представителей типичный представительный орган, как в традиционных международных организациях. Черты международной организации заметны в наличии общих институтов, не именуемых государственными;

2) ЕС наднациональная организация, поскольку его задача заключается в унификации территорий, населения и экономик государств-членов. С этой целью он наделяется полномочиями, аналогичными государственным, и использует их на территории государств-членов и в отношении их граждан. В определенной мере это влияет на структуру международного сообщества и ведет к пересмотру традиционных взглядов на суверенитет. Среди объединений государств могут образовываться новые политические структуры, которые вышли из зоны традиционных межгосударственных отношений, но еще не вошли в зону государственных отношений;

3) К ЕС неприменимы критерии, относящиеся к международным (межгосударственным) организациям, так как он обладает совершенно иной правовой природой, является новым видом международных организаций. Термин "наднациональность" появился как концентрированное выражение федералистских устремлений "отцов" западноевропейской интеграции Ж. Моне и Р. Шумана. В официальных документах он использовался со времени разработки Договора об учреждении ЕОУС 1951 г., хотя в тексте Договора не содержится определения понятия "наднациональность". Упоминается он и в Договоре о создании Европейского оборонительного сообщества 1952 г. Распространено мнение, что главным критерием при квалификации международной организации в качестве наднациональной служит передача ей государствами-членами суверенитета в определенной области. Термин "наднациональность" редко используется: деятельность ЕС, хотя и принимает все более институциональный характер, все же часто осуществляется путем межгосударственного сотрудничества. При принятии юридических актов элементы наднациональности проявлялись более ярко, чем в деятельности других международных организаций.

Институт Европейского суда по правам человека является одним из выражений правовой природы ЕС.

Глава 1. Правовые позиции Европейского суда по правам человека

Термин «правовые позиции», как подчеркивает В. А. Туманов, сравнительно недавно получил научное обоснование в юридической доктрине.

Представляется, что в объем этого понятия входят те установки, подходы, которые были выработаны Европейским судом вследствие толкования соответствующих конвенционных положений. В мотивировочной части решения и/или постановления Суд, излагая практически по каждому делу свою позицию, использует следующие выражения: «Суд вновь повторяет», «Суд снова отмечает», «Суд напоминает», «согласно сложившейся практике суда». Данные формулировки и являются словесным оформлением тех или иных позиций Европейского суда.

Правовые позиции можно подразделить на материальные и процессуальные. Если с помощью той или иной позиции Суд уясняет содержание конвенционных понятий, то речь идет о материальных правовых позициях. В случае, если в результате неоднократного применения конвенционных положений в судебной практике вырабатывается алгоритм применения конкретных статей Конвенции, то здесь речь идет о процессуальных правовых позициях.

Во многих статьях Конвенции содержатся словосочетания, связанные со словом «закон»: предусмотрено законом, законное заключение под стражу, в соответствии с законом. Давая толкование данных выражений, Суд сформулировал позицию в отношении понятия «закон».

Во-первых, понятие «закон» охватывает как таковой закон, иные нормативно-правовые акты, принимаемые Президентом, Парламентом, Правительством, государственными должностными лицами, то есть законодательство страны, так и неписаное право, характерное, как известно, для англо-саксонской системы права. То есть понятие «закон», с точки зрения Суда, носит автономный характер.

Во-вторых, любой закон должен быть определенным. Критерий определенности, с точки зрения Суда, означает следующее: закон должен быть сформулирован достаточно точно, чтобы позволить заинтересованным лицам, пользуясь, в случае необходимости, юридической помощью, предвидеть с разумной степенью те последствия, которые могут повлечь их действия.

Как следует из текста Конвенции, любое вмешательство со стороны государства в права и свободы человека должно соответствовать, в частности, закону. Государственные и муниципальные органы, осуществляя нормотворческую деятельность, должны принимать во внимание критерии закона, выработанные практикой Европейского суда по правам человека. В противном случае возникает вероятность того, что в отношении Российской Федерации может быть вынесено соответствующее негативное постановление.

Вмешательство государства в права и свободы человека должно быть не только в соответствии с законом, но и необходимым в демократическом обществе. При рассмотрении целого ряда дел Суд определил, что включается в понятие «необходимый».

В основе данного понятия лежит принцип пропорциональности, то есть государство в лице соответствующих органов перед тем, как оно будет вмешиваться в права и свободы индивида, должно задаться вопросом: является ли цель пропорциональной средствам ее достижения? Под «целью» понимаются те интересы, которые зафиксированы в ст.10 Конвенции, если речь идет о вмешательстве вправо на свободу выражения своего мнения. Под «средством» подразумевается конкретная форма вмешательства. То есть под «целью» понимается определенный интерес, защищаемый государством: национальная безопасность, общественный порядок, права и интересы других лиц. Практика Суда свидетельствует, что «средством» могут быть: присуждение к выплате компенсации, уголовное осуждение, запрет на публикацию, изъятие средств, с помощью которых было выражено мнение, проведение обыска. Для признания того факта, что вмешательство было «необходимым в демократическом обществе», государство, а впоследствии и Суд, должны удостовериться в том, что существовала реальная, неотложная социальная потребность в введении определенного ограничения на свободу выражения мнения. Безусловно, лучше всего наличие насущной социальной потребности определяют национальные власти. И в этом отношении государства наделяются широтой сферы усмотрения. Однако такое усмотрение не безгранично. Европейский суд в каждом случае определяет, насколько потребность в осуществлении вмешательства была необходимой, т. е. социально-насущной.

К примеру, в силу статьи 8 Конвенции «1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и корреспонденции. 2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц». Как видно, пункт 2 этой статьи предусматривает «ограничительную оговорку», определяющую условия и основания допустимого вмешательства государства вправо на уважение частной и семейной жизни.

В случае если речь возникает о применении статьи 8 Конвенции, Суд следует следующему алгоритму действий. Во-первых, Суд определяет, идет ли речь в деле о правах, гарантируемых указанной статьей. Во-вторых, Суд определяет, был ли факт вмешательства в данные права и в какой форме это вмешательство осуществилось. В-третьих, Суд анализирует, соответствовало ли вмешательство, осуществленное публичными властями, закону. В-четвертых, преследовало ли вмешательство законную цель, непосредственно закрепленную в п. 2 ст. 8. И в-пятых, было ли вмешательство необходимым в демократическом обществе. Несоблюдение государством одного из этих критериев (законность, преследование законной цели, необходимость в демократическом обществе) предоставляет Суду возможность констатировать факт нарушения статьи 8 Конвенции.

В силу статьи 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод «каждое физическое или юридическое лицо имеет право беспрепятственно пользоваться своим имуществом. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, которые ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».

Европейский суд, неоднократно применив данное конвенционное положение, пришел к следующему выводу. Статья 1 Протокола № 1 предусматривает три правовые нормы. Первое правило, закрепленное в первом предложении первого пункта, определяет суть и провозглашает принцип беспрепятственного пользования имуществом; второе правило, содержащееся во втором предложении первого пункта, предусматривает случаи лишения имущества и подчинения его определенным условиям; третье правило, указанное во втором пункте статьи, признает, что государство наделяется правом контролировать использование собственности в соответствии с общими интересами.

Второе и третье правила, которые касаются отдельных форм вмешательства государства в право собственности, должны рассматриваться в свете основного принципа, изложенного в первом предложении.

Анализ данного конвенционного положения в свете трех правил, ставших правовой позицией, имеет большое практическое значение не только для Европейского суда по правам человека, но и для судов общей юрисдикции и арбитражных судов Российской Федерации.

В своей деятельности государственные и муниципальные органы Российской Федерации должны принимать во внимание материальные и процессуальные правовые позиции, выработанные Судом в ходе применения конвенционных положений. В правовой системе России отсутствует правовая норма, которая обязывает национальные органы России следовать этим позициям. Однако для того, чтобы избежать привлечения Российской Федерации к ответственности за несоблюдение Конвенции, государство в своей деятельности должно учитывать соответствующие правовые позиции.

1.1. История возникновения Европейского суда

Вступившая в силу 3 сентября 1953 года Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод не только провозгласила основополагающие права человека, но и создала особый механизм их защиты.

Первоначально этот механизм включал три органа, которые несли ответственность за обеспечение соблюдения обязательств, принятых на себя государствами-участниками Конвенции: Европейскую комиссию по правам человека, Европейский суд по правам человека и Комитет министров Совета Европы.

С 1 ноября 1998 года, по вступлении в силу Протокола № 11, первые два из этих органов были заменены единым, постоянно действующим Европейским судом по правам человека. Его местонахождение — Дворец прав человека в Страсбурге (Франция), где находится и сам Совет Европы.

Согласно первоначальной системе все жалобы, поданные индивидуальными заявителями или государствами-участниками Конвенции, становились предметом предварительного рассмотрения Европейской Комиссии по правам человека. Она рассматривала вопрос об их приемлемости и при положительном решении передавала дело в Европейский суд по правам человека для принятия окончательного, имеющего обязательную силу решения. Если дело не передавалось в Суд, оно решалось Комитетом министров. С 1 октября 1994 года заявителям было предоставлено право самим передавать свои дела в Суд по жалобам, признанным Комиссией приемлемыми.

Европейский суд призван обеспечивать неукоснительное соблюдение и исполнение норм Конвенции её государствами-участниками. Он осуществляет эту задачу путём рассмотрения и разрешения конкретных дел, принятых им к производству на основе индивидуальных жалоб, поданных физическим лицом, группой лиц или неправительственной организацией. Возможна также подача жалобы на нарушение Конвенции государством-членом Совета Европы со стороны другого государства-члена.