Файл: Проблемы эффективности государственного управления.pdf

Перечисленными и многими другими правовыми норматив­ными актами устанавливаются правовая основа соответствующих органов исполнительной власти, порядок их организации, право­вые основы компетенции.

3. Принцип системности органов исполнительной власти — до принятия нынешней Конституции Системность органов, в том числе органов государственного управления, рассматривалась как некая непреложная, имманентная самому общественно-политическому строю и действовавшей Конституции.

С принятием Конституции РФ положение несколько измени­лось. Теперь термин "система" применительно к государственным органам так просто не присваивается. Да и само понятие "систе­ма", а, следовательно, явление системности, применяется только по отношению к определенному кругу государственных органов. Например, термин "система" едва ли применим к органам законо­дательной власти Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, поскольку и правовой статус, и наименования, и. по­рядок образования, и сроки легислатуры у них разные. Каждый законодательный орган имеет свои существенные особенности, что не позволяет говорить об их совокупности как о системе.

Несколько по-иному Конституция РФ решает вопрос о систе­ме органов исполнительной власти. Стремясь укрепить исполнительную вертикаль, Конституция Российской Федерации ввела термин "система", установив при этом определенные объяснения и ограничения, отражающие новые характер и условия, в част­ности, построения и функционирования органов исполнительной власти. Речь идет о ст. 77 ч. 2, которая предусматривает следую­щие особенности. Во-первых, речь идет о пределах ведения Рос­сийской Федерации и полномочий Российской Федерации по пред­метам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. И только учитывая указанный объем и определенные данной частью ст. 77 рамки, Конституция РФ уста­навливает: федеральные органы исполнительной власти, и органы исполнительной власти субъектов Российской Федераций образуют единую систему исполнительной власти в Российской Федерации.

Словом, принцип системности требует дифференцированной интерпретации и применения к определенным видам государствен­ных органов, а именно к органам исполнительной власти.

4. Принцип централизации и децентрализации. Долгие годы при построении и функционировании органов исполнительной вла­сти основополагающим был пресловутый принцип демократичес­кого централизма. В новых условиях и с учетом демонтажа адми­нистративно-командной системы демократический централизм стал серьезным тормозом на пути коренных социально-экономических и политических преобразований, и новая Конституция отвергла его. Значит ли это, что отказались от элементов централизации и децентрализации, без учета которых не может функционировать ни одно демократическое, правовое и цивилизованное государ­ство? Конечно, нет. Необходимо только при построении и дея­тельности органов государственной власти, в том числе органов исполнительной власти, использовать разумное и сбалансирован­ное сочетание централизации и децентрализации.

Чтобы эффективно управлять (участвовать в управлении) общественными процессами (экономическими, политическими, со­циальными), необходимо, в организации управления применять элементы, как централизации, так и децентрализации, что позво­лит обеспечить в целом эффективность управления органов ис­полнительной власти.

Принцип централизации в системе исполнительной власти означает подчиненность нижестоящих органов вышестоящим ис­ходя из единства системы, руководство нижестоящими органами из единого центра.

Децентрализация означает закрепление в законодательном порядке предметов ведения и полномочий за тем или иным орга­ном (видом), которые он (они) должен осуществлять самостоятель­но, без вмешательства со стороны вышестоящих органов. При этом предметы ведения и полномочия не разбросаны па определенным "блокам".

Сказанное позволяет сделать общий вывод: сочетание цент­рализации с децентрализацией является в значительной степени оптимальным вариантом, принципом построения и функ­ционирования органов исполнительной власти с учетом чет­кого деления на федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов Российской Фе­дерации.

5. Принцип дифференциации и фиксирования функций и полномочий. Каждый орган исполнительной власти наделён определёнными, свойственными только ему полномочиями. И в то же время его компетенция должна быть чётко зафиксирована, закреплена в определённых нормативно-правовых актах. Каждый орган исполнительной власти имеет свой правовой статус, в котором фиксируются задачи, функции, полномочия. Это положение пол­ностью относится к министерствам, государственным комитетам, комитетам, федеральным службам, другим органам исполнитель­ной власти. Фиксирование их функций и полномочий осуществля­ется в различного вида правовых актах: например, фиксирование функций Правительства — в Конституции и в Федеральном кон­ституционном законе о Правительстве; функций Конституцион­ного Суда — в Конституции и в Федеральном конституционном законе о Конституционном Суде; функций министерств — в По­ложениях (о Министерстве экономики^[11]; о Министерстве транс­порта^[12]; о Федеральной службе занятости и т. д).

6. Принцип профессионализма и компетентности. Хотя дан­ный принцип можно считать всеобщим для любой из подсистем органов или ветвей государственной власти, для органов исполни­тельной власти в силу их характера, особенностей, функций, це­левого предназначения и других моментов, данный принцип име­ет особое значение. Если в целом характеризовать исполнитель­ную (исполнительную и распорядительную) деятельность, то ее условно можно подразделить на три разновидности (уровня).

Первая — это исполнительная деятельность общего характе­ра, общее руководство и управление, т. е. согласование, направ­ление, объединение, координация управленческой деятельности. В сущности, по содержанию эта деятельность может быть услов­но названа правительственной, т. е. это деятельность такого ха­рактера, который свойственен Правительству, Совету Министров, Кабинету Министров. Для ее осуществления функционеры, уча­ствующие в правительственной деятельности, а тем более зани­мающие достаточно заметные должности, должны обладать вы­соким уровнем профессионализма и компетентности, без ко­торых ни о каком эффективном общем управлении, согласовании действий, акций различных по характеру министерств, госкоми­тетов, других госорганов не может быть и речи, не говоря уже о направленной в целом на решение общегосударственных задач "штабной" деятельности.

Вторая — это в целом деятельность на межотраслевом уровне. По своему характеру и природе она близка к правительственной деятельности, но имеет свои особенности. Они состоят главным образом в участии в управлении в межотраслевой сфере, т. е. в экономике, статистике, в области финансов и кредита, труда, налогов таможенного дела, стандартизации и сертификации.

Третья — это наиболее разветвленное, отраслевое управ­ление. Оно охватывает в целом три сферы, в которые входят про­мышленность, строительство, агропромышленный комплекс, транс­порт и коммуникации.^[13]

К отраслевому управлению относятся все исполнительные отраслевые органы власти — министерства (образования, оборо­ны, внутренних дел, сельского хозяйства и продовольствия, здра­воохранения, транспорта, связи, путей сообщения, культуры, внешних экономических связей и многие другие); комитеты (по металлургии, машиностроению, кинематографии, рыболовству и многие другие). Отраслевое управление и сеть органов управле­ния соответствующими отраслями, входящими в сферы народно­го хозяйства, социально-культурного строительства, админист­ративно-политической деятельности, чрезвычайно подвижны и динамичны, а перечень органов управления отраслями постоянно видоизменяется, отражая процесс глубоких социально-экономи­ческих преобразований в России. К тому же термины "социально-культурное строительство" и "административно-политическая де­ятельность" весьма условны: не случайно наименования мини­стерств и других центральных органов постоянно меняются, отра­жая процесс приспособления исполнительной структуры к услови­ям развития экономики и социальной сферы в обстановке рыноч­ных отношений.

7. Принцип законности пронизывает всю систему органов го­сударственной власти, в том числе и органов исполнительной вла­сти. Каждый из них действует на основе Конституции, федераль­ных законов, актов Президента и Правительства Российской Фе­дерации.

8. Принцип гласности, обусловленный содержанием и духом Конституции, распространяется с известной спецификой на орга­ны всех трех ветвей государственной власти, в том числе и на органы исполнительной власти. Собственно, без открытости, глас­ности нельзя серьезно говорить о демократизме и правовом госу­дарстве.

9. Принцип чередования функций и полномочий и передачи от одной части (подсистемы) органов исполнительной власти другой ее части (подсистеме) определенной части своих полно­мочий. Этот принцип юридически закреплен в ст. 78 ч. 1, 2, 3 Кон­ституции РФ.

10. Принцип взаимодействия и согласованного функциониро­вания органов исполнительной власти с органами законодатель­ной и судебной власти. Этот принцип — следствие действия прин­ципа разделения властей и ряда других статей Конституции — ст. 71 п. «г», ст. 732 п. «н», ст. 73, 77 ч. 1, 2, ст. 80 ч. 2, раздел второй ч. 1 и др.

11. Принцип участия граждан в формировании (избрании) органов исполнительной власти. В сущности, данный принцип закреплен в ст. 32 Конституции Российской Федерации и в теку­щем законодательстве. В частности, он проявляется при выборах глав администраций, краев и областей (губернаторов).

12. Принцип контроля в процессе организации и функциони­рования органов исполнительной власти. Контроль — всеобщее начало, которое пронизывает все звенья механизма исполнитель­ной власти. Эта проблема требует отдельного анализа.

Таким образом, мы в целостном виде проанализировали ос­новные принципы организации и деятельности органов исполни­тельной власти, которые в совокупности характеризуют демокра­тизм и специфику механизма функционирования исполнительной власти в Российской Федерации.

Глава 3. Соотношение государственного управления и исполнительной власти

Изложенные выше положения дают необходимую основу для решения вопроса о соотношении исполнительной власти и государственного управления. Ранее подобный вопрос не возникал, ибо государственное управление безоговорочно отождествлялось с исполнительно-распо­рядительной деятельностью. Сейчас он актуален в силу того, что термин «исполнительно-распорядительная деятельность» утратил свое универсальное значение, исчез из языка нормативно-правовых актов различной юридической силы.

Тем не менее, сохранилась единая корневая основа — исполнение. Она (эта основа) в равной мере характеризует как исполнительно-рас­порядительную деятельность (т.е. государственное управление в его «старом» понимании), так и деятельность по реализации исполнитель­ной власти. При этом надо учитывать, что исполнительная власть в значительной степени — категория политико-правовая, в то время как государственное управление — организационно-правовая.

Право на жизнь, однако, имеют обе эти государственно-правовые категории, несмотря на то, что в Конституции Российской Федерации нет упоминаний о государственном управлении. Тем не менее, государ­ственное управление — реальность, без которой не может работать государственно-властный механизм. Но Конституция и действующее законодательство Российской Федерации не предложили синонима го­сударственному управлению, ибо в них ничего не говорится, например, об исполнительной деятельности; субъекты этой деятельности налицо, а характер ее не определен. Между тем система разделения властей исходит из того, что каждая ветвь единой государственной власти реализуется в деятельности их субъектов. Поэтому государственное управление по своему назначению и представляет собой не что иное, как вид государственной деятельности, в рамках которого практически реализуется исполнительная власть.

Следовательно, государственное управление практически осуще­ствляется и в рамках системы государственной власти, базирующейся на началах разделения властей. Исполнительная власть как прояв­ление единой государственной власти, приобретает реальный характер в деятельности особых звеньев государственного аппарата, в настоящее время именуемых исполнительными органами, а по существу явля­ющимися органами государственного управления. В подобном смысле государственное управление, понимаемое как исполнительно-распо­рядительная 'деятельность, не противопоставляется реализации исполнительной власти, понимаемой как деятельность субъектов этой ветви власти.

В этом смысле интерес представляет, например, глава III Водного кодекса Российской Федерации — «Государственное управление в области использования и охраны водных объектов», в ст. 70 которой говорится об «органах исполнительной власти, осуществляющих госу­дарственное управление» в регулируемой кодексом области^[14].

Следует, однако, иметь в виду, что понятие «государственное уп­равление» —более широкое по сравнению с исполнительной властью. Последняя в известном смысле производна от государственного управ­ления. Она призвана определить объем и характер государственно-вла­стных полномочий, реализуемых в процессе государственно-управлен­ческой деятельности. С другой стороны, государственное управление — это и есть тот вид деятельности, который направлен на практическую реализацию исполнительной власти. Исполнительная власть по суще­ству составляет содержание деятельности по государственному управ­лению, выражая, прежде всего ее функциональную (исполнительную) направленность.