Файл: Цветопередача и сущность картины «Пирамида черепов» Поль Сезанн..pdf
Добавлен: 28.03.2023
Просмотров: 415
Скачиваний: 2
Введение
«В поисках новых норм»
Внешне конец 19 в. был благодушным периодом процветания, однако в среде художников и писателей, ощущавших себя аутсайдерами, зрело чувство разочарования в задачах и методах того искусства, которое нравилось публике. Чувство беспокойства и неудовлетворенность достижениями живописи 19 в. овладевшими умами молодых художников к концу столетия объяснить сложно. Понять корни этого чувства очень важно, поскольку именно оно породило различные направления, образовавшие то, что в наши дни обычно именуют «современным искусством». Некоторые считают первыми современными художниками импрессионистов, поскольку они бросил выход определенным правилам живописи, преподаваемым в академиях. Однако стоит вспомнить, что цели импрессионистов не расходились с традициями искусства, получившими развитие с того момента, когда Ренессанс открыл окружающий мир. Они также хотели изображать натуру такой, какой мы ее видим, и их споры с консерваторами касались не столько цели искусства, сколько средств ее достижения. Исследование импрессионистами цветных рефлексов, их опыты с эффектами свободных мазков кисти были направлены на создание еще более совершенного претворения зрительных впечатлений. Фактически, именно импрессионизм одержал полную победу над природой: все, что предстало перед глазами художника, могло являться мотивом картины, а реальный мир во всех его проявлениях стал достойным объектом художественного изучения. Возможно, как раз по этой причине окончательный триумф новых методов заставил некоторых художников усомниться в целесообразности следования им. На какое-то время показалось, что все проблемы искусства, нацеленного на точное воспроизведение зрительных впечатлений, уже решены и что невозможно достичь ничего нового, продолжая идти тем же путем.
Но мы знаем, что в искусстве стоит только решить одну проблему, ка на ее месте возникает множество других. Возможно, первым, кто ясно осознал природу этих новых проблем, был художник, также принадлежавший к поколению импрессионистов - Поль Сезанн.
Он был лишь на семь лет моложе Мане и на два – старше Ренуара. В
молодости он принимал участие в выставках импрессионистов, однако оказанный ему прием вызвал у него такое отвращение, что Сезанн удалился в свой родной
город, Экс-ан-Прованс, где занимался живописью вдали он шумных нападок
критиков. Он обладал состоянием, был человеком скромным и не испытывал
особой нужды продавать картины. Именно поэтому он смог посвятить всю свою жизнь решению художественных проблем им же сами поставленных, предъявляя при этом самые жесткие требования к себе. При внешне спокойной и размеренной жизни, он был одержим страстным желанием добиться в живописи того идеала художественного совершенства, к которому постоянно стремился.
Поль Сезанн – выдающийся живописец конца 19 века, чье имя стало легендарным для последующих поколений художников и любителей искусства. В самом деле, чем он так замечателен? Ведь создание натюрмортов, пейзажей и портретов никогда не считалось высоким вкладом в искусство, да и модели, которых он портретировал, не всегда оставались довольны своим изображением, поскольку к их интерпретации автор подходил не с позиции точной передачи натуры, но и решая собственные формальные задачи. Его система живописи, за исключением немногих художников, казалось крайне беспорядочной его
современникам. Исследуя документы Дж. Линсдей пишет: «Не было ничего более смущающего, чем эти картины, в которых выдающаяся одаренность соседствовала с детской наивностью. Молодые видели в них руку гения, старики – безумные странности, завистники – только творческое бессилие. Мнения чрезвычайно разделялись, глубокие дискуссии переходили в раздраженные перепалки, были ошеломительные потрясения и преувеличенные похвалы». Как и его собратьев-
импрессионистов, критики обвиняли художника в «посредственности, тщеславии, крикливости», утверждали, что «это живопись из сточной канавы». При жизни он был наиболее критикуемый и осуждаемый прессой и публикой и если его творения имели успех, то только потому, что вызывали гомерический хохот. Однако, уже в первые десятилетия 20 века, представители нескольких важных направлений от фовизма, экспрессионизма, футуризма и кубизма до сюрреализма взирали на него как на предшественника.
Как ни парадоксально, но судьба Сезанна аналогична судьбе многих его
современников. После его смерти в 1906 году начался триумф попираемого
всеми «отшельника из Экса». В нашей стране увлечение Сезанном падает на
1910-е годы. Оно отмечено появлением на арене художественной жизни
группировки «Бубновый валет», имевшей свой устав, выставки, сборники статей и являющейся влиятельнейшим направлением в русском искусстве как в начале, так и в 60-70-е годы 20-го столетия. На рубеже 20-го века Сезанн стал излюбленным мастером московского коллекционера А.И.Морозова, который в период 1910-х годов приобретает лучшие Сезанновские полотна: «Автопортрет», «Берега Марны», «Цветы», «Курильщик», «Гора в Понтуазе», «В комнатах». Эта коллекция была свободной для обозрения как до революции, так и после, и стала центральной в новейшей французской живописи Государственного музея изобразительных искусств им. А.С.Пушкина и Государственного Эрмитажа.
Глава 1. Биография
Сезанн родился в Экс-ан-Провансе 19 января 1839 года. Он был единственным сыном властного отца и вырос в тихом Экс-ан-Провансе, старой провинциальной столице Южной Франции, в 15 милях вглубь страны от Марселя. Отец художника, Луи-Огюст Сезанн, самоуверенный и напористый, отправился в Париж учиться шляпному ремеслу. Вернувшись в Экс после нескольких лет ученичества, он вложил свои сбережения в оптовую и розничную торговлю шляпами, преуспел в этом, и со временем стал ссужать деньгами производителей шляпного фетра. Вскоре этот «грубый и жадный» человек — таким он запомнился друзьям детства Сезанна — сделался самым удачливым ростовщиком в Эксе.
В детстве Сезанн имел слабое представление о хорошей живописи, но во многих других отношениях он получил превосходное образование. После окончания средней школы он посещал школу Святого Жозефа, а затем с 13 до 19 лет учился в «Коллеж Бурбон». Его образование вполне соответствовало традиции и общественным и религиозным требованиям времени. Сезанн хорошо учился и получил немало наград по математике, латинскому и греческому языкам. На протяжении всей последующей жизни он с увлечением читал классических авторов, писал латинские и французские стихи и до последних дней был способен цитировать по памяти целые страницы из Апулея, Вергилия и Лукреция.
Рисование было обязательным предметом и в школе Святого Жозефа, и в Коллеж Бурбон, а с 15 лет он начал посещать свободную академию рисунка. Однако ежегодного приза по рисованию в колледже Сезанн никогда не получал — его в 1857 году удостоился лучший друг юного Поля — Эмиль Золя.
В 1861 Сезанн впервые отправляется в Париж, проваливается на
вступительных экзаменах в Школу изящных искусств. Экзаменатор, говорят,
заметил: «Он малюет буйно». Если этот анекдот правдив и не сочинен позже,
то он уже показывает тот дикий стиль, который он сам называл couillarde
(«живопись яйцами»). После кратковременного пребывания на родине и работы в банке вновь возвращается в Париж, посещает т. н. академию Сюиса (1862-65), где за небольшую плату можно было рисовать обнаженную натуру.
Поль брал свои краски, а его друзья позировали ему в качестве «разбойников», к этой теме он тщетно обращался несколько раз. Золя, парижанин был больше чем всегда главной фигурой и горячо декламировал
«Rolla» или «Ночи» Мюссе.
Сезанн принял исповедание «борьбы и работы», он принял «идею
бедности», и в своей жизни он воплотил ее тем, что жил бережливо и просто.
Но он страшился и тогда, и позже самого факта бедности - то есть
возможности остаться без регулярной ренты, которая обеспечивает ему
скудную, но налаженную систему.
Сезанн выражал свои чувства в стихах: в письме от 29 декабря, в самом
конце 1866 года можно увидеть взрыв стихов, в которых продолжаются мечты и заботы Поля:
«Когда захочется, мой друг, писать стихи,
То можно это делать и без рифм.
Тогда в этом письме если найдешь
Слова, которые пришиты косо к строчке,
Что бы ее хоть как-то закруглить,
Не закрывай на то глаза – не из-за рифмы,
А из-за смысла
Кой-где они немного дребезжат.
Вот ты предупрежден, я начинаю:
Ныне декабрь, двадцать девятый день.
И мое мненье о себе стоит высоко:
Я говорю легко, все, что хочу.
Но уж не сразу песнь я заведу
(Назло мне рифма может слать беду).
Пришел вот Байль, наш общий старый друг.
Я рад сказать тебе по правде, я пишу
Без всяких затруднений. Впрочем, я,
Пожалуй, чересчур высокий слог
Избрал, и на вершины Пинда
должен лежать мой путь.
Я чувствую, что небо на меня
Имеет тайное какое-то влиянье.
Я расправляю поэтические крылья
И ввысь тогда стремительно взлетаю,
Хочу достать высокий свод небес.
Но чтоб тебя мой голос не потряс,
Я подслащу его слегка ликером.» ….
Стихи Сезанна грубы, часто откровенно прозаичны, что составляет часть
их шуточного характера. Но взятые вместе, они очень действенны, они
обнажают его натуру и явственно выражают быстрые перемены его сознания и чувств – и глубокое вдохновение, и приступы страхов.
Очень мало известно о ранних работах Поля Сезанна; но ясно, что он
считал очень трудным найти свой личный стиль или перенести на холст хотя бы частицу своих чувств и занимавших его идей. Его первые полотна независимо от качества исполнения были выполнены, можно полагать в анемичной и сентиментальной академической манере и представляли собой по большей части копии с картин из местного музея или с гравюр из журналов. Этот стиль достиг вершины в росписях на тему времен года, выполненных для Жа де Буффан и иронически подписанных «Энгр». Из других примеров можно назвать копию «Поцелуя Музы», которую его мать повесила у себя на стену, и «Девочку с попугаем», которую он также написал для матери.
Он внимательно следит за художественной жизнью, посещает знаменитое
кафе Гербуа, в котором часто собираются художники. Среди кумиров
современности Э. Делакруа и Г. Курбе. Копирует картины старых мастеров в
Лувре, преимущественно Веронезе, Тинторетто, Караваджо, Креспи.
Специального художественного образования Сезанн не получил и был самоучкой, так как не желал подчиняться догмам академического искусства.
Впрочем, 23 года – это возраст, полный надежд, и не слишком огорченный Сезанн продолжил писать. Ежегодно он представлял свои творения в Салоне. Но требовательное жюри отвергало все картины художника. Ущемленное самолюбие заставляло Сезанна все глубже погружаться в работу, постепенно вырабатывая свою собственную манеру. Некоторое признание вместе с другими импрессионистами пришло к Сезанну в середине 70-х годов. Несколько богатых буржуа приобрели несколько его работ.
В 1869 году женой Поля становится Мария-Гортензия Фике. Они прожили вместе сорок лет. Сезанн с женой и сыном Полем постоянно переезжали с места на место, пока, наконец, в 1885 году Амбруаз Воллар не организовал персональную выставку художника. Но долги, связанные со смертью матери, вынуждают художника продать фамильное имение. На рубеже веков он открывает собственную студию, продолжая одновременно неутомимо работать, пока 22 октября 1906 года пневмония не прерывает его сложный и плодотворный жизненный путь
Глава 2. Творчество.
Рано сблизившись с Камилем Писсарро, Эдуаром Мане, Клодом Моне, Сезанн в 1874 и 1877 годах участвовал в выставках импрессионистов, но уже в этот период складывается его собственная живописная система. Принципиально расходясь с этого времени с методом импрессионизма, Поль Сезанн интересовался не динамикой световоздушной среды и изменчивостью цвета в атмосфере, а устойчивыми закономерностями цветовых сочетаний и форм, материальностью предметного и природного миров (“Дом повешенного в Овере”, 1872-1873, Музей Орсе, Париж).
Упорно постигая эти законы, Сезанн подолгу разрабатывал один и тот же мотив в поисках структурной конструктивности природных форм (многочисленные изображения горы Сент-Виктуар, в том числе в Институте Кортолда, Лондон, 1887; в Эрмитаже, Санкт-Петербург, около 1900; и в других собраниях).
Оперируя преимущественно градациями трех основных цветов (зеленого, голубого и желтого), то тонкими и прозрачными, то резко контрастными, нанесенными плотными корпусными мазками, он обозначал с их помощью пространственные планы и степень освещенности. Материальная весомость красочной фактуры гармонично сочетается в произведениях Сезанна со смелым лаконичным рисунком, конструктивно четкой, пластически обобщенной лепкой формы и ясной уравновешенностью композиции («Автопортрет», 1879-1885, “Пьеро и Арлекин”, 1888, “Персики и груши”, 1895, — все в ГМИИ, Москва).