Файл: Нотариат и его роль в защите гражданских прав и охраняемых законом интересов (Нотариат и его роль в Российской Федерации).pdf

Е.Г. Зинков также критикует мнение, согласно которому нотариат является институтом предупредительного или превентивного правосудия. Он отмечает, что деятельность нотариуса по своей исторической сути не имеет никакого отношения к правосудию, так как он никогда не участвовал в его осуществлении. Необоснованной считает и теорию о том, что функции нотариата обладают двойственной структурой и могут осуществляться как в рамках осуществления правосудия, так и вне этих рамок. Автор особо подчеркивает, что нотариус, в отличие от суда, участвует только при осуществлении каких-либо бесспорных отношений, в которых нет необходимости что-либо разбирать, по существу^[26].

Э.Э. Дуйсенов и А.Б. Жанабилова отмечают, что функциональная сторона нотариата раскрывается именно в связи с деятельностью исполнительных органов власти (или же органов юстиции)^[27]. Доктрина гражданского права полна дискуссий относительно данного вопроса.

Нотариат нельзя причислять исключительно к органам исполнительной власти, поскольку он занимает особую нишу и выделяется характерными особенностями.

Сам по себе институт нотариата представляет собой совокупность нотариальных органов. Так, отдельно рассматриваются его элементы: нотариальные конторы; нотариальные палата (регионального и федерального уровней); государственные нотариусы и нотариусы, которые занимаются частной практикой; должностные лица, для которых нотариальная деятельность является дополнительной функцией (например, глава или специально уполномоченное лицо органа местного самоуправления)^[28].

Необходимо также отметить тот факт, что по критерию охвата населения нотариальные органы занимают лидирующие позиции. Даже органы адвокатуры не могут сравниться в этом плане с нотариатом. Возможно, это связано с социальной направленностью деятельности данных органов, выраженных в многообразии видов нотариальных действий и необходимости всесторонней защиты прав и интересов граждан. Ведь, по сути, деятельность нотариусов является юридическим обслуживанием заинтересованных слоев населения.

В современной актуальной юридической литературе перспективные направления повышения эффективности работы нотариата все чаще связываются с развитием систем электронного правосудия и в целом электронного документооборота. Озабоченность лиц, вовлеченных в процесс нотариальной деятельности, по этому вопросу носит достаточно очевидный характер.

«Даже если оставить в стороне развитие искусственного интеллекта, - утверждает В.В. Ралько, - грядущие изменения в документообороте сами по себе окажут большое влияние на нотариат. К примеру, в ближайшие 10 - 15 лет документооборот практически на 100% станет электронным».

Однако, обеспокоенность вызывает не только этот фактор; как пишет Е.А. Кириллова, использование документов электронного типа потребует их легализации, т.е. определения порядка их удостоверения (в части, к примеру, способа фиксации реквизитов), а также защиты от незаконных трансформаций при электронном обмене; однако правовой статус электронной подписи и документа, имеющий место в нашей стране, как правило, препятствует развитию оборота российских нотариальных документов в электронной форме за рубежом (в отличие от обычных «бумажных» документов)^[29]. Такого рода проблематику специалисты связывают с необходимостью разработки механизма формирования электронных нотариальных документов^[30].

Федеральным законом от 29 декабря 2015 г. № 391-ФЗ^[31] были существенно расширены полномочия нотариуса, установлены более совершенные механизмы защиты прав и интересов индивида; нотариус получил возможность совершения в электронном формате нотариальных действий (ст. 44.2, ч. 1 Основ законодательства о нотариате^[32]). Формируется единая информационная система нотариата России, содержащая сведения о совершенных нотариальных действиях.

В числе перспективных направлений совершенствования конституционно-правового статуса нотариата, повышения эффективности его деятельности по защите прав и свобод человека как приоритетной конституционной ценности можно выделить предложения ученых и практиков-нотариусов, в числе которых рекомендации и соображения общего характера, которые связываются с развитием систем электронного правосудия и в целом электронного документооборота.

Так, например, исследователи указывают на необходимость формирования новых электронных технологий взаимодействия с лицами, обратившимися за нотариальными услугами, базирующимися на интернет-технологиях^[33]. При характеристике перспектив совершенствования нотариальной деятельности по защите прав и свобод человека и гражданина, которые многие нотариусы связывают с развитием систем электронного правосудия и электронного документооборота, необходимо обратиться к вопросам повышения эффективности взаимодействия нотариата, суда и мировых судей^[34].

Конкретных и достаточно простых в части своей реализации предложений, к сожалению, в юридической литературе немного, хотя большинство исследователей осознают, что нотариат представляет собой тот орган, который призван формировать базис эффективного правосудия: в процессе нотариального обеспечения доказательственной информацией нотариат снимает с суда эту обязанность при непосредственном рассмотрении дел, т.е. для ее изучения у суда больше времени и это повышает эффективность правосудия^[35].

Следует признать, что вышеуказанное предложение небезынтересно уже в силу изменения ставшей классической «сферы пересечения интересов» нотариата и суда - сферы обеспечения доказательств^[36]. Реализация нотариусом функции по обеспечению доказательств представляет собой пример квалифицированной помощи индивиду в защите его конституционных прав и свобод^[37].

Итак, необходимо исследовать и иные перспективы организации эффективного взаимодействия нотариата и суда.

В этой связи представляется обоснованным исследовать вопрос о возможности, к примеру, дополнения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, разъясняющего процесс использования нормативных правовых актов, регламентирующих применение электронных документов в ходе работы судов^[38], положениями об организации взаимодействия мировых судей и нотариата при применении систем электронного правосудия.

3.2. Совершенствование взаимоотношений органов нотариата с органами государственной власти

Так, одним из органов, с которым нотариат тесно связан, является Федеральная налоговая служба (далее - ФНС). Налоговые органы, как правило, проверяют правильность взимания государственной пошлины при совершении юридически значимых действий и соответствие взимаемых средств существующим тарифам.

Тем не менее, взаимодействие нотариата с ФНС происходит не только по поводу налогов, уплачиваемых нотариусами.

Федеральный закон от 30 марта 2015 г. № 67-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения достоверности сведений, представляемых при государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»^[39] предусматривает правило о представлении документов для государственной регистрации путем обращения к нотариусу. Причем итоговые документы нотариус вправе выдавать в электронной форме. Но Законом не воспрещается подавать документы и в бумажном виде.

В таком случае нотариус будет свидетельствовать равнозначность бумажных документов электронным.

Соответствующие изменения дают право органам налогового контроля, в случае наличия «обоснованных сомнений», осуществлять проверку достоверности сведений. Причем само понятие «обоснованных сомнений», остается оценочным, что может привести к проблемам на практике. Ко всему прочему законодатель не установил исчерпывающий список мероприятий, которые могут проводиться данными органами в ходе проверок.

О.М. Алехина отмечает, что такое положение позволяет сделать вывод о том, что введенные изменения не совсем усовершенствовали нормативные положения, поскольку наличие подобного правила можно по-своему оценивать как коррупционные факторы^[40]. Также возникает вопрос относительно того, кто будет являться заявителем при внесении в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) изменений, когда происходит переход доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) на основании сделки, которая подлежит обязательному нотариальному удостоверению. В таком случае заявителем будет сам нотариус, который подписывал необходимое для внесения изменений заявление соответствующей формы и направил его в орган, занимающийся регистрацией юридических лиц.

Помимо этого, именно нотариус получит документ об отказе в регистрации юридического лица, поскольку формально именно он является заявителем. Закон № 67-ФЗ предусматривает и другие правила относительно порядка регистрации юридических лиц. Следует отметить, что этот нормативный правовой акт расширил область отношений нотариата и ФНС.

Нотариус, согласно положениям указанного Закона, становится активным участником в определенных процедурах при регистрации юридических лиц. Например, он помогает составлять, передавать и вручать лицам, которые заинтересованы, документы^[41].

Вместе с тем между ФНС и нотариатом появляются не только контрольно-надзорные отношения. Тем не менее, некоторые поправки Закона № 67-ФЗ оставляют за собой своего рода неопределенность, недопустимую для законодательства. Например, между законодателем, нотариатом и ФНС до сих пор остаются прения в отношении нотариальных действий, совершаемых при оформлении нотариальными органами заявления участников ООО о выходе из общества (п. 1 ст. 26 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»^[42].

Закон № 67-ФЗ устанавливает, что заявление участника о выходе из общества до установленной даты должно быть обязательно заверено нотариусом по необходимым в таком случае правилам. Тогда как, например, письмо в письме ФНС от 11 января 2016 г. № ГД-4-14/52 «О некоторых вопросах, связанных с применением Федеральных законов от 30 марта 2015 года № 67-ФЗ, от 29 июня 2015 года № 209-ФЗ и от 29 декабря 2015 года № 391-ФЗ»^[43] отмечается то, что такому участнику требуется только заявление установленной правомочным органом формы.

Вместе с тем необходимо отметить, что «нотариальное заверение» как нотариальное действие не предусмотрено законодательством (ст. 35 Основ о нотариате). Отсюда не представляется правильным употребление такого сочетания слов, как «нотариально заверенное заявление», которое присутствует в письме № ГД-4-14/52.

Анализ данного документа позволяет сделать вывод, что ФНС, неуместно употребляет специальную терминологию относительно совершаемого нотариального действия.

Сложившаяся в настоящее время практика совершения нотариусами действий показывает, что они не заверяют документы (такое употребление имеет место в бытовом речевом обороте), а свидетельствуют подписи заявителя под документом. Такое употребление термина полностью соответствует сущности действия и его правовым последствиям (ст. 35 Основ о нотариате).

Отсюда следует, что для урегулирования данной проблемы ФНС должна изменить содержание своего письма путем редактирования неверно употребленного понятия.

Согласно ст. 1113 ГК РФ^[44] наследственное имущество принадлежит наследнику, который принял завещание, с момента открытия наследства. Необходимо отметить, что могут быть отделены один от другого момент открытия наследства и момент принятия его наследником каким-либо промежутком времени. При этом на наследника будет возлагаться бремя содержания наследственного имущества именно с момента открытия наследства и до самого его принятия. Но следует отметить, что совершать какие-либо юридически значимые действия в отношении этого имущества наследник сможет только после принятия наследства и оформления своих прав на него (п. 4 ст. 1152 ГК РФ). Из всего этого можно сделать вывод о том, что наследник де-юре лишен такой возможности, как защита своего права на получение наследственного имущества, в количестве не меньшем и состоянии не худшем, чем оно было к моменту открытия наследства.

Законодательство Российской Федерации наделяет правом принятия определенных мер нотариуса, исполнителя завещания, а также должностных лиц органов местного самоуправления и должностных лиц консульских учреждений Российской Федерации только в том случае, если эти лица наделены правом совершения нотариальных действий.