Файл: Иван Александрович Гончаров.docx

Военная карьера

Получив рукопись «Детства», редактор «Современника»Некрасовсразу распознал её литературную ценность и написал автору любезное письмо, подействовавшее на него весьма ободряющим образом. В письме И. С. Тургеневу он отметил:

Между тем ободрённый автор принимается за продолжение тетралогии «Четыре эпохи развития», последняя часть которой — «Молодость» — так и не состоялась. В голове его роятся планы «Утра помещика» (законченный рассказ представлял собой лишь фрагмент «Романа русского помещика»), «Набега», «Казаков». Напечатанное в «Современнике» 18 сентября1852 года«Детство», подписанное скромными инициалами Л. Н., имело чрезвычайный успех; автора сразу стали причислять к корифеям молодой литературной школы наряду с пользовавшимися уже тогда громкой литературною известностью Тургеневым,Гончаровым, Григоровичем,Островским. Критика —Аполлон Григорьев,Анненков,Дружинин,Чернышевский— оценила и глубину психологического анализа, и серьёзность авторских намерений, и яркую выпуклость реализма.

На Кавказе Толстой оставался два года, участвуя во многих стычках с горцами и подвергаясь опасностям военной кавказской жизни. Он имел права и притязания на Георгиевский крест, но не получил его. Когда в конце 1853 г. вспыхнулаКрымская война, Толстой перевёлся вДунайскую армию, участвовал в сражении приОльтеницеи в осадеСилистрии, а с ноября 1854 г. по конец августа 1855 г был вСевастополе.

Толстой долго жил на опасном 4-м бастионе, командовал батареей в сражении при Чёрной, был при бомбардировке во время штурма Малахова Кургана. Несмотря на все ужасы осады, Толстой написал в это время рассказ «Рубка леса», в котором отразились кавказские впечатления, и первый из трёх «Севастопольских рассказов» — «Севастополь в декабре 1854 г.». Этот рассказ он отправил в «Современник». Тотчас же напечатанный, рассказ был с интересом прочитан всей Россией и произвёл потрясающее впечатление картиной ужасов, выпавших на долю защитников Севастополя. Рассказ был замеченимператором Александром II^[13]; он велел беречь даровитого офицера.

За оборону Севастополя Толстой был награждён орденом Св. Анныс надписью «За честь», медалями«За защиту Севастополя 1854—1855»и «В память войны 1853—1856 гг.». Окружённый блеском известности, пользуясь репутацией храброго офицера, Толстой имел все шансы на карьеру, но сам себе испортил её, написав несколько сатирических песен, стилизованных под солдатские. Одна из них посвящена неудаче военной операции 4(16) августа1855года, когда генералРеад, неправильно поняв приказание главнокомандующего, атаковалФедюхины высоты. Песня под названием«Как четвёртого числа, нас нелёгкая несла горы отбирать», задевавшая целый ряд важных генералов, имела огромный успех. Лев Толстой держал за неё ответ перед помощником начальника штаба А. А. Якимахом. Тотчас после штурма 27 августа (8 сентября) Толстой был послан курьером в Петербург, где закончил «Севастополь в мае 1855 г.» и написал «Севастополь в августе 1855 г.», опубликованный в первом номере «Современника» за 1856 год уже с полной подписью автора.

«Севастопольские рассказы», окончательно укрепили его репутацию как представителя нового литературного поколения, и в ноябре 1856 года писатель навсегда расстаётся с военной службой.

Путешествия по Европе

В Петербурге его радушно встретили в великосветских салонах и в литературных кружках; особенно близко сошёлся он с Тургеневым, с которым какое-то время жил на одной квартире. Последний ввёл его в кружок «Современника», после чего у Толстого установились дружеские отношения с Некрасовым, Гончаровым,Панаевым, Григоровичем, Дружининым,Соллогубом.

В это время были написаны «Метель», «Два гусара», закончены «Севастополь в августе» и «Юность», продолжено написание будущих «Казаков».^[10]

Весёлая жизнь не замедлила оставить горький осадок в душе Толстого тем более, что у него начался сильный разлад с близким ему кружком писателей. В результате «люди ему опротивели и сам он себе опротивел» — и в начале 1857 года Толстой без всякого сожаления оставил Петербург и отправился за границу.

В первой поездке за границу посетил Париж, где его ужаснул культНаполеона I(«Обоготворение злодея, ужасно»), в то же время он посещает балы, музеи, его восхищает «чувство социальной свободы». Однако присутствие на гильотинировании произвело столь тяжкое впечатление, что Толстой покинул Париж и отправился в места, связанные сРуссо— наЖеневское озеро. Весной 1857 года И. С. Тургенев следующим образом описывал свои встречи со Львом Толстым вПарижепосле внезапного отъезда того из Петербурга:

Действительно, Париж вовсе не приходится в лад его духовному строю; странный он человек, я таких не встречал и не совсем понимаю. Смесь поэта, кальвиниста, фанатика, барича — что-то напоминающее Руссо, но честнее Руссо — высоконравственное и в то же время несимпатическое существо.

— И. С. Тургенев, Полн. собр. соч. и писем. Письма, т. III, с. 52.

Лев Николаевич пишет повесть «Альберт». Одновременно друзья не перестают удивляться его чудачествам: в своём письме И. С. Тургеневу осенью 1857 года П. В. Анненков рассказывает проект Толстого по засадке всей России лесами, а в своём письмеВ. П. БоткинуЛев Толстой сообщает, как остался очень рад тому, что не сделался только литератором вопреки совету Тургенева. Однако в промежутке между первой и второй поездками писатель продолжил работу над«Казаками», написал рассказ «Три смерти» и роман «Семейное счастие».Последний роман был им опубликован в «Русском вестнике» Михаила Каткова. Сотрудничество Толстого с журналом «Современник», продолжавшееся с 1852 года, завершилось в 1859 году. В этом же году Толстой принял участие в организацииЛитературного фонда. Но жизнь его не исчерпывается литературными интересами: 22 декабря 1858 года он едва не погибает на медвежьей охоте. Приблизительно в это же время у него завязывается роман с крестьянкой Аксиньей, зреют планы женитьбы.

В следующей поездке его интересовали в основном народное образование и учреждения, имеющие целью поднятие образовательного уровня рабочего населения. Вопросы народного образования он пристально изучал в Германии и Франции и теоретически, и практически, и путём бесед со специалистами. Из выдающихся людей Германии его больше всех заинтересовал Ауэрбах как автор посвящённых народному быту «Шварцвальдских рассказов» и как издатель народных календарей. Толстой нанёс ему визит и постарался с ним сблизиться. Кроме того, он встретился также с немецким педагогом Дистервегом. Во время пребывания вБрюсселеТолстой познакомился сПрудономиЛелевелем. ВЛондонепосетилГерцена, был на лекцииДиккенса.

Серьёзному настроению Толстого во время второго путешествия по югу Франциисодействовало ещё то, что на его руках умер оттуберкулёзаего любимый брат Николай. Смерть брата произвела на Толстого огромное впечатление.

К числу повестей и очерков, написанных им в конце 1850-х, относятся «Люцерн» и «Три смерти». Постепенно критика лет на 10—12, до появления «Войны и мира» охладевает к Толстому, и сам он не стремится к сближению с литераторами, делая исключение дляАфанасия Фета.

Одна из причин этого отчуждения состояла в размолвке Льва Толстого с Тургеневым, которая произошла в то время, когда оба прозаика находились в гостях у Фета в имении Степаново в мае 1861 года. Ссора едва не закончилась дуэлью и испортила отношения между писателями на долгие 17 лет.^[14]

Лечение в башкирском кочевье Каралык

В 1862 году Лев Николаевич лечился кумысомвСамарской губернии.^[15]Изначально хотел лечиться в кумысолечебнице Постникова недалеко отСамары, но из-за большого количества отдыхающих поехал вбашкирскоекочевьеКаралык, на рекеКаралык, в 130 верстах от Самары. Там он жил в башкирской кибитке (юрте), ел баранину, грелся на солнце, пил кумыс, чай и играл в шашки с башкирами. В первый раз он пробыл там полтора месяца. В 1871 году Лев Николаевич снова приехал из-за ухудшения здоровья. Жил Лев Николаевич не в самой деревне, а в кибитке вблизи неё. Он писал: «Тоска и равнодушие прошли, чувствую себя приходящим в скифское состояние, и все интересно и ново… Ново и интересно многое: и башкиры, от которых Геродотом пахнет, и русские мужики, и деревни, особенно прелестные по простоте и доброте народа». В 1871 году, влюбившись в этот край, он покупает у полковника Н. П. Тучкова имения в Бузулукском уездеСамарской губернии, близ сёлГавриловка и Патровка(ныне —Алексеевский район), в количестве 2500 десятин за 20 000 рублей. Лето 1872 года Лев Николаевич провёл уже в своём имении. В нескольких саженях от дома стояла войлочная кибитка, в которой жила семья башкира Мухаммедшаха, который делал кумыс для Льва Николаевича и его гостей. В целом Лев Николаевич побывал за 20 лет 10 раз на Каралыке

Педагогическая деятельность

Толстой вернулся в Россиювскоре послеосвобождения крестьяни стал мировым посредником. В отличие от тех, кто смотрел нанародкак на младшего брата, которого надо поднять до себя, Толстой думал, наоборот, что народ бесконечно выше культурных классов и что господам надо заимствовать высоты духа у мужиков^[17]. Он деятельно занялся устройством школ в своей Ясной Поляне и во всём Крапивенском уезде.

Яснополянская школа принадлежала к числу оригинальных педагогических попыток: в эпоху преклонения перед немецкой педагогической школой Толстой решительно восстал против всякой регламентации и дисциплиныв школе. По его мысли всё в преподавании должно быть индивидуально — иучитель, и ученик, и их взаимные отношения. В яснополянской школе дети сидели, кто где хотел, кто сколько хотел и кто как хотел. Определённой программы преподавания не было. Единственная задача учителя заключалась в том, чтобы заинтересовать класс. Занятия шли успешно. Их вёл сам Толстой при помощи нескольких постоянных учителей и нескольких случайных, из ближайших знакомых и приезжих.