Файл: юридическая ответственность (Теоретико-правовое понятие юридической ответственности).pdf

1.2. Спорные вопросы тождественности отраслевых и общетеоретических конструкций юридической ответственности

Основные научные дискуссии о природе юридической ответственности сосредоточены в отношении дефинитивного определения ее содержания, классификации видов, основания и порядка применения. С учетом детерминирования эволюции в процессах развития российской юридической науки в научных концепциях прослеживается трансмиссия основных правовых категорий из советского права в общую теорию права России.

В период СССР московская и ленинградская научно-исследовательские школы сформировали фундаментальные подходы к дефинициям юридической ответственности (тезис о ретроспективной природе этого явления; к позитивному аспекту эти признаки едва ли можно применить).

Классическую концепцию юридической ответственности в общетеоретическом аспекте разрабатывали профессор О.С. Иофе^[22], профессор С.Н. Братусь^[23], профессор О.Э. Лейст^[24], академик В.Н. Кудрявцев^[25], профессор Н.С. Малеин^[26].

На современном этапе теорию развивали Д.А. Липинский^[27], A.A. Иванов^[28].

В учебных пособиях по теории государства и права аналогичный подход зафиксировали В.К. Бабаев^[29], Л.А. Морозова^[30], М.Н. Марченко^[31], А.Б. Венгеров^[32], С.А. Комаров^[33].

Несмотря на некоторые разногласия указанных авторов в определении предикатов понятия «юридическая ответственность», большинство авторов (в частности, Л.А. Морозова^[34], Н.В. Витрук^[35], А.Н. Головистиков и Ю.А. Дмитриев^[36] указывают следующие существенные признаки этой правовой категории: 1) всегда связана с государственным принуждением; 2) выступает в качестве неблагоприятных последствий для правонарушителя (это могут быть как имущественные, так и неимущественные лишения); 3) основанием привлечения к юридической ответственности служит только совершенное правонарушение (ретроспективный аспект); 4) это специфический вид правоотношения — правоохранительное, суть которого состоит в том, что государство в лице уполномоченных субъектов применяет в одностороннем порядке государственное принуждение в отношении субъекта — правонарушителя; 5) юридическая ответственность всегда совершается в особой процессуальной форме, определенной законодательством.

Наряду с общими позициями относительно определения содержания рассматриваемой категории, существуют и значительные разногласия, касающееся видового разнообразия и отраслевого понятийного аппарата юридической ответственности.

Одной из теоретических проблем является не тождественность отраслевых и общетеоретических конструкций юридической ответственности, последняя сформировалась на основе двух моделей ответственности — имущественной и уголовной.

Методологическая предназначенность этой категории состоит в формировании конвергентного комплекта юридических дефиниций, дающих однотипное общетеоретическое решение для всех отраслей права (прежде всего, ведущих — гражданского, уголовного, административного). Однако такая точка зрения представляется не априорно заданной, она должна опираться на объективное основание, придающее общетеоретической конструкции юридической ответственности свойство инвариабильности.

Общезначимость понятия ответственности характеризует тезис A.M. Васильева: «Правовые понятия, первоначально разработанные в одной из специальных юридических наук и трансформировавшиеся благодаря своей общенаучной значимости в категории теории права, распространяются и на другие правовые науки, включаются как особый вариант общей правовой категории в их понятийный аппарат»^[37].

На имеющуюся проблему «размывания» дефиниций общетеоретического определения юридической ответственности терминами и понятиями отраслевого ряда обратил внимание М.Н. Марченко^[38].

Показателем такого неконструктивного подхода служит продолжающаяся в течение последних 50 лет дискуссия о существовании объективного вменения юридической ответственности, которая в действительности со многими оговорками применяется только в гражданском законодательстве.

Не менее деструктивной является попытка упростить конструкцию юридической ответственности путем сужения предикатов, характеризующих ее сущность, что нарушает реальную природу дефиниций этого понятия. Таким примером являются теоретические конструкции авторов, в которых максимальная абстракция приводит к утере необходимых понятийных элементов и замене их на второстепенные или узкоотраслевые, в этих случаях при производстве анализа происходит фактическая ошибка в суждениях.

В.Н. Хропанюк^[39] в понятии юридической ответственности указывает обязательный элемент — применение к правонарушителю санкций правовых норм, указанных в них определенных мер ответственности. Исходя из данного тезиса при производстве формального логического анализа, мы приходим к выводу, что во всех случаях совершения правонарушения к субъекту применяются санкции, что не соответствует действительности, в ряде случаев на правонарушителя оказывается внесанкционное неблагоприятное воздействие (в уголовном праве к такой мере воздействия можно отнести судимость, которая не является по сути наказанием). В данном случае имеет место методологическая ошибка, заключающаяся в подмене определяющих моментов в юридическом понятии.

Существуют попытки некоторых авторов свести ответственность к регулируемой правом обязанности дать отчет в своих действиях. Такой поход произведен исходя из семантической ориентации автора и прямо противоречит Международным пактам о правах, что приводит к нарушению принципа неотвратимости наказания.

Более того, в данном случае предлагается инквизиционная модель правосудия, где правонарушитель должен доказывать свою невиновность.

Между тем такое понимание нашло отражение не только в юридической науке, но, к сожалению, и на практике (это касается налоговых правонарушений и в целом административной ответственности, а также расширительном толковании материальных норм судами).

Глава 2. Функции юридической ответственности: понятие, виды, содержание

2.1 Функции юридической ответственности

Функции юридической ответственности призваны выразить отдельные аспекты ее цели. К функциям юридической ответственности разные авторы относили правовосстановительную, идеологическую, педагогическую, штрафную, карательную, перевоспитания виновного (И.А. Галаган)^[40], превентивную, репрессивную, компенсационную, сигнализационную (Н.С. Малеин)^[41]. При незначительных разногласиях исследователи данного вопроса сходятся на признании в качестве функций юридической ответственности: карательной (возмездия) функции; компенсационной (восстановительной) функции; предупредительной (профилактической, превентивной) функции.

Вокруг этих трех функций и вращается вся аргументация современных правоведов. Но у юридической ответственности существуют и иные функции, замалчивание и игнорирование которых препятствует достижению цели юридической ответственности.

Функция устрашения. Так, сотрудники многочисленных правоохранительных органов современных государств большое внимание уделяют функции устрашения. Для этого ими практикуются, в частности, стремительное проникновение в офисы учреждений вооруженных спецподразделений в масках, повторные и повторяющиеся обыски в квартирах обвиняемых лиц.

Функция устрашения не поглощается предупредительной функцией и может рассматриваться в качестве самостоятельной, поскольку весь юридический процесс, связанный с юридической ответственностью, пронизан устрашением и психотравмирующим воздействием на правонарушителя. Воспитание страхом и угрозами есть самый грубый способ воздействия на людей, но современные правоохранительные системы стран мира не отказываются от такого воздействия. Правоохранители взвинчивают психику правонарушителя, порицая его самого и деяние, которое он совершил. При этом осуждение человека фактически начинается задолго до вынесения возможного обвинительного приговора. Причинение обвиняемому в правонарушении лицу страдания входит в обязательную программу правоприменительной деятельности. Что касается уголовной ответственности, то она вообще не направляется на возмещение причиненного преступлением ущерба - всю ее сводят к одному продолжительному травмирующему нравственно-психологическому воздействию на лицо, совершившее преступление. Уголовно-правовая доктрина современных стран выражает убежденность в том, что удержать людей от совершения преступлений может только страх перед травмирующим воздействием мер юридической ответственности.

Делая ставку на устрашение реальных и потенциальных правонарушителей, современное государство допускает дегуманизацию правоохранительной системы общества. При таком подходе правоприменители начинают считать, что относиться к окружающим как к людям не обязательно. Дегуманизируя окружающих людей, правоприменители начинают оценивать их в качестве социального хлама. Считая, что некоторые люди или группы не относятся к человечеству, дегуманизируя их, правоприменители отбрасывают моральные принципы, обычно управляющие нашим отношением к другим людям.

Дегуманизация - распространенное в правоотношении юридической ответственности явление, которому свойственно возникновение предрассудков, агрессивность, дискриминация и расизм. Дегуманизация принижает других, объявляя их неполноценными и второсортными. Это напоминает процесс социальной дискредитации инвалидов. В такой ситуации нормальные и морально устойчивые представители правоохранительной системы оказываются способными на жестокость. Отказывая преступникам в тех или иных человеческих качествах, правоохранители автоматически облегчают негуманные действия по отношению к ним. С дегуманизирован-ным объектом легко обращаться бездушно и жестоко, игнорировать его законные просьбы, использовать его в своих интересах и даже убить.

Один ветеран НКВД СССР вспоминал, что его коллеги с легкостью убивали людей в 1930-е гг., «потому что мы относились к ним, как к вещам, а не как к таким же людям, как мы сами».

Фактом совершения преступления правонарушитель дает основания для ущемления его прав, но не лишает себя признаков человека. Поэтому правоохранительная система не должна заниматься расчеловечиванием оступившихся людей, наоборот, она должна укреплять их человеческий облик и достоинство, исправляя их образ жизни.

Функции, направленные на исправление к лучшему. Совершая преступление, человек полуфатальным-полудобровольным образом дает согласие судьбе принять мучение за это. В мировоззренческом смысле мучение есть следствие болезненного, искаженного восприятия жизни как того, что не соответствует эгоистическим и деструктивным желаниям данного человека. Отсюда прямой вызов обществу в виде преступления (преступления его законов). Однако в состоянии добровольно принятого мучения человек особенно остро нуждается в человеческом участии. Погрузив себя в хаос преступления, человеческая личность надеется на перерождение, изменение в лучшую сторону. В этом-то и заключается цель юридической ответственность - исправить к лучшему. И функции юридической ответственности должны быть расставлены в порядок соответственно этой цели.

Использование устрашающих мер правоохранители оправдывают низким уровнем правового сознания граждан. Но повышением правового сознания почему-то никто целенаправленно не занимается. Нельзя же всерьез воспринимать такие распространенные меры правового воспитания, как социальная реклама, беседы с телезрителями и читателями, классные часы в школах. Подобная капитуляция государства перед общественным правосознанием не может служить основанием и оправданием для использования устрашающих мер. Проблема укрепления правосознания общества, о которой с таким волнением писали еще П.И. Новгородцев^[42], Б.А. Кистяковский^[43], И.А. Ильин^[44] и Н.М. Коркунов^[45], не должна подменяться корректировкой закона правоприменителями.

Уже в последние десятилетия существования советского государства учеными было признано, что тюрьма в ее современном виде не выполняет своего главного предназначения - не исправляет преступников, а чаще всего порождает противоположный результат - деморализует, развращает заключенных. Констатировав проблему тогда, до сих пор не нашли выхода из нее. А выход заключается в пересмотре цели и функций юридической ответственности - устрашать и наказывать бесполезно, нужно рассматривать юридическую ответственность как метод воспитания в человеке внутренних регуляторов поведения. В контексте духовно-нравственных оснований права данный подход обретает особое значение, ибо именно здесь просматривается фактор эффективности юридической ответственности.