Файл: Понятие правового отношения (Понятие правоотношений как особого вида общественных отношений).pdf

- малозначительное нарушение. Этот тип дефектности связан, как правило, с процедурой установления юридических фактов, их документальным оформлением.

Классификация дефектов в юридических фактах и составах может быть проведена по признаку их исправимости:

- исправимые - нарушения, которые можно исправить, восстановив полноценность фактического обстоятельства. Исправление нарушений может быть достигнуто путем совершения действий, которые не были ранее совершены, совершением повторных действий, аналогичных уже совершенным и другими способами. Исправимым дефектом фактического состава является, например, пропуск срока;

- частично исправимые — такие нарушения, которые можно исправить лишь в некотором объеме. Частично исправимыми могут быть административный акт, гражданско-правовая сделка, трудовой договор и др.

Каким образом реагирует законодательство на дефектность юридических фактов и составов?

- Стабилизация правовых последствий. Существо ее заключается в том, что в определенных ситуациях законодательство сохраняет (стабилизирует) правовые последствия, возникшие из дефектных юридических фактов или составов.

- Отсрочка в наступлении правовых последствий. Она широко применяется, когда то или иное юридически значимое нарушение обнаруживается на стадии формирования правоотношения, до наступления правовых последствий.

Разновидностью юридической реакции на дефектность фактической предпосылки выступает санкция недействительности. Существо этого типа реакции заключается в аннулировании юридического значения фактической предпосылки, невозникновении правовых последствий. Различаются простой и сложный варианты санкции недействительности. Если первый ограничивается ненаступлением правовых последствий, то во втором случае дефектный юридический факт подлежит отмене.

Дефектные юридические факты и составы — негативное явление в правовой системе. Возникновение юридического факта с тем или иным нарушением затрудняет нормальный процесс правового регулирования, защиту законных прав граждан и организаций.

3.4 Общерегулятивные правоотношения и их специфика

Выше была представлена классическая, научно устоявшаяся теория правоотношений, разработанная в своих основах еще римскими юристами и с тех пор не претерпевшая сколько-нибудь существенных изменений. Она базируется главным образом на гражданско-правовых, имущественных, договорных отношениях с четко выраженными сторонами и жесткими взаимными обязательствами. В свое время Энгельс отмечал, что вся континентальная Западная Европа взяла за эталон «всемирное право общества товаропроизводителей, т.е. римское право, с его непревзойденной по точности разработкой всех существенных правовых отношений товаровладельцев». Это отношения типа должник – кредитор^[39], продавец – покупатель, заказчик – подрядчик, истец – ответчик и т.д. Они возникают по поводу конкретных фактов, случаев, споров, притязаний, почему и называется конкретными. Их задача – обслуживать повседневные нужды, запросы, интересы людей: гражданский оборот, рынок, быт, труд, семью, производство. Подобные правоотношения непрерывно возникают, прекращаются, изменяются, вновь возникают. Некоторые из них скоротечны (купил, продал, обменял, заключил сделку, воспользовался той или иной услугой, видом транспорта). Они наглядны, очевидны, строго индивидуализированы, хорошо всем известны по собственному опыту. Это, так сказать, «проза жизни» (С.С. Алексеев).

Естественно, что наибольший вклад в развитие учения о правоотношениях внесла цивилистическая наука. В этом ее несомненная заслуга. На ее выводах и положениях в значительной мере основывается и общая теория государства и права. Однако, когда последняя начинает с этими готовыми мерками вторгаться в иные социальные сферы и анализировать механизм правового опосредования общественных отношений более общего и более высокого уровня, у нее возникают «узкие места», затруднения.

Отработанный за тысячелетия четкий и безотказный юридический инструментарий, успешно применяемый в своей области, не всегда без всяких оговорок может быть использован другой. Отсюда потребность как-то дополнить этот механизм, расширить, унифицировать, сделать более гибким – с тем чтобы с его помощью можно было упорядочивать, регулировать и другие отношения. Какие же? Например, отношения типа государства – государство^[40], государство – гражданин, федерация – субъект федерации, президент – парламент, депутат – избиратель. Сюда же можно отнести все формы взаимодействия различных структур, институтов и ветвей власти, реализацию ими своих функций, статусов, полномочий, работу системы сдержек и противовесов. Или, скажем, отношения, связанные с соблюдением членами общества законов, правопорядка, уголовных, административных и иных запретов, конституционных норм, прав человека. Все эти отношения выступают как правовые, поскольку регулируются правом, возникают на основе соответствующих юридических установлений. Но это особые, необычные правоотношения, к ним не подходит или совсем подходит модель гражданско-правовой взаимосвязи субъектов («должен – отдай», «исполни в срок», «плати неустойку»). У них своя специфика. И подобные правовые отношения требуют такого же пристального внимания и осмысления, как и традиционные, если не большего. Ведь они недостаточно изучены.

Так возникла идея общих, или общерегулятивных^[41], правоотношений. Она была выдвинута потребностями жизни, практики. Наука лишь обобщила то, что существовало и существует в реальности. Трудно поэтому согласиться с мнениями, что якобы данная конструкция не работает.

Прямое действие российской Конституции^[42] закрепление в ней естественных прав человека, изменение корреляционных взаимосвязей личности и государства, другие реалии и приоритеты наших дней по-новому высвечивают значение обсуждаемой разновидности правовых отношений.

Происходящие в стране перемены не только не колеблют сути указанной концепции, а напротив, придают ей новые важные грани, черты, аргументы. Она как бы обретает еще большую легитимность, правомерность. Расширяются границы и возможности ее осмысления. И если раньше были какие-то сомнения на этот счет, то сейчас они, на наш взгляд, полностью отпали, ибо слишком очевидными стали научные и законодательные предпосылки для выдвижения и отставания названной цели.

Отрицание общерегулятивных правоотношений равносильно отрицанию действия конституционных норм, их эффективности. Отсюда-насущная необходимость разработки данного направления в исследовании многоаспектной проблемы правоотношений, особенно в политической области.

В статье 2 Конституции ЗФ^[43] говорится: «Признание, соблюдение и защита прав человека и гражданина – обязанность государства». Это означает, что российские граждане как носители этих прав выступают по отношению к государству в качестве управамоченных, а государство по отношению к ним является правообязанной страной. Иными словами, перед нами типичное правоотношение общего характера, поскольку в нем все же не конкретизированы необходимые детали взаимных обязательств его участников. Да и не могут быть конкретизированы, так как конституционные нормы по всей природе являются в основном учредительно-закрепительными, фиксирующими. Но это именно правоотношения, а не фактические отношения, никак не опосредуемые, законами.

В рамках подобных правоотношений граждане могут предъявлять и уже предъявляют к государству судебные иски. Они предъявляли их и раньше, но тогда государство не несло прямой конституционной обязанности перед своими гражданами и рассматриваемые дела чаше всего заканчивались ничем. При этом важно, что иски адресуются непосредственно к государству^[44] как таковому, а не к тем или иным его органом или учреждениям. Государство выступает здесь главным ответчиком и контрагентом. Многие из такого рода требований граждан разрешается теперь Конституционным Судом, который создает в данной области весьма ценные прецеденты. Были, как это широко известно, коллективные иски к государству разорившихся вкладчиков, чьи сбережения «сгорели» в 1992 г., когда началась шоковые экономические реформы. Правда, иски это до сих пор не удовлетворены, но власть признает за собой этот долг и обещает вернуть его. Нередко исковые заявления направляются лично Президенту как высшему должностному лицу, олицетворяющему государство и осуществляющему его властные функции. Бывает, что требования предъявляются одновременно Президенту, Правительству и Государственной Думе.

В одном из постановлений Конституционного Суда (по жалобе В.А. Смирнова) отмечается, что «гражданин и государство связаны между собой взаимными правами, ответственностью и обязанностями». Иными словами, они находятся в определенных правовых отношениях.

В президентском Послании Федеральному собранию в духе названных положений подчеркивается «Граждане вправе требовать от государства обеспечения личной безопасности, защиты жизни, здоровья, чести, достоинства и имущества». Обратим внимание – от государства как корреспондирующей стороны. Именно на этом, верхнем, уровне складываются правоотношения общего типа как результат действия конституционных норм (правоотношений первого порядка). Когда же обращение гражданина по поводу защиты своих прав и законных интересов принимается к «производству» соответствующей компетентной инстанцией^[45], то на основе общерегулятивного возникает конкретное правоотношение между этой структурой и обратившимся лицом, связанное с восстановлением нарушенного права. После разрешения конфликта конкретное правоотношение прекращается, а общее остается и продолжает функционировать дальше.

Таким образом, конституционные нормы при их прямом действии могут продолжать как общие, так и конкретные правоотношения. Первые возникают с момента вступления в силу указанных норм и существуют постоянно (как правоотношения-состояния), вторые появляются в ходе устранения конфликтной ситуации между гражданином и Основоным Законом страны, официальной властью.

Наличие общих правоотношений еще в 60- годах обосновывалось в работах С.С. Алексеева, Н.И. Матузова, В.С. Основина, И.Ф. Рябко, И. Сабо, И.Е. Фарбера и др. С тех пор круг сторонников этой концепции значительно расширился. В последнее время она снова получила поддержку уже применительно к новым реалиям. Но есть и оппоненты (В.К. Бабаев, А.Б. Венгеров, Ю.И. Гревцов). В науке это норма. Как правило, весьма настороженно к общим правоотношениям относятся цивилисты, что вполне закономерно – это не их сфера. Для них они непривычны. С подобными образованиями представители гражданского права^[46] практически не сталкиваются. Зато их безоговорочно признают государствоведы, конституционалисты – это их область. Конструкция общих правоотношений помогает им решать многие теоретические и практические вопросы своего предмета, что и отмечалось не раз в их трудах (О.О. Миронов, В.О. Лучин, В.А. Ржевский, Н.А. Боброва, Ю.П. Еременко, Т.Д. Зражевская, Л.Д. Воеводин, В.Ф. Коток, О.Е. Кутафин, Б.С. Эбзеев и др.).

В оценке концепции общерегулятивных правоотношений важно избегать искуственной их идеологизации, ибо это неизбежно может привести в подмене объективного юридического анализа политическими пристрастиями. Такое сегодня, увы, нередко случается при истолковании аналитиками в прессе и в научных публикациях тех или иных фактов, событий, процессов, позиций. Бывает, что они подгоняются под ситуацию. В этой связи вряд ли можно согласиться с выводом, будто конструкция общих правоотношений была в прошлом не чем иным, как своеобразным научным оправданием бездействия тогдашней Коституции, ее комуфляжного фасада, «за которым в конкретных правоотношениях творилось прямо противоположное тому, что обещали общие правоотношения». И что якобы, «несмотря на благие намерения авторов и сторонников этой идеи, она сыграла социально негативную роль». Что творилась и творится за фасадами всех конституций – это тема особого разговора. Приведенный же выше упрек, звучащий как обвинение в адрес большой плеяды отечественных и зарубежных ученых, развивавших и развивающих указанную концепцию, думается, не имеет под собой оснований. Вообще, идеологическая «аргументация» никогда не проводила к позитивным результатам. Сам такой прием некорректен и наводит на грустные размышления. Казалось, что все это уже позади.

Сказанное вовсе не означает, что концепция общих правоотношений утратила свою дискуссионность и приобретала статус бесспорной истины. Весь вопрос в том, в каком ключе ее обсуждать. Объективные исследователи не должны поддаваться политическим соблазнам, конъюнктуре, очередным сиюминутным веяниям. Требуется спокойный, взвешенный подход, профессиональной непредвзятый анализ.

Особый интерес к обсуждаемому вопросу проявляют, естественно, теоретики – ведь им надо выработать действительно общее, а не отраслевое понятие правоотношения. На сегодня предельно краткой и широкой можно считать следующую дефиницию: всякое общественное отношение, так или иначе подвергнутое правовому опосредованию (регулированию), является правовым. При этом речь идет именно о регуляции, а не о простом воздействии права на сознание и поведение людей (психологическом, идеологическом, моральном, превентивном). Разумеется, степень, полнота, жесткость, уровень и цели юридической регламентации могут быть различными, что и обусловливает в конечном счете видовое многообразие правоотношений. Эти виды зависят также от предметов и методов правового регулирования. Но все они подпадают под указанное выше определение. Здесь важно универсализация признаков явления.