Файл: Теория государства и права. Гарантии прав и свобод человека.pdf

1.3 Проблема прав человека на современном этапе развития государства и общества

Определить содержание рассматриваемой конституционной ценности можно только путем установления действительного значения прав и свобод, признаваемых высшей ценностью. Нормативное закрепление в Конституции прав человека в качестве высшей ценности еще не есть залог того, что их потенциал будет реализован и что вообще идея их особого положения в системе прав и свобод будет использована по назначению.

В ст. 2 Конституции РФ установлено: "Человек, его права и свободы являются высшей ценностью". Данная словесная конструкция указывает, с одной стороны, на наличие иерархии конституционных ценностей, с другой стороны, на место ее в этой иерархии, а именно высшее положение.

Формальный подход к определению содержания этой ценности, опирающийся на формально-логические связи между используемыми при ее определении понятиями, не дает ясного представления о том, каково ее соотношение с другими ценностями. Этот подход, чаще всего используемый в современных конституционно-правовых исследованиях, включая те, отражением которых являются решения Конституционного Суда РФ²⁷, не позволяет снять бросающееся в глаза противоречие между тем, что человек является высшей ценностью, и возможностью применения смертной казни, положением о том, что права и свободы человека есть высшая ценность, и возможностью их ограничения по основаниям защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции).

Определить содержание рассматриваемой конституционной ценности можно, только установив действительное значение прав и свобод²⁸, признаваемых высшей ценностью. Под значением при этом имеется в виду не только их внешняя поверхностная видимость, но их подлинная сущность, их смысл.

В самой Конституции РФ можно усмотреть проводимую дифференциацию прав и свобод на права, непосредственно закрепленные в Конституции, и права, не закрепленные в ней. Так, в ст. 55 Конституции указывается, что перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина. Конституционное закрепление дает правам и свободам особые гарантии реализации и защиты, в частности защиту в форме конституционного контроля. В соответствии со ст. 125 Конституции РФ Конституционный Суд Российской Федерации проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан, а не всех общепризнанных прав и свобод. Если по замыслу разработчиков Конституции РФ такая защита предоставляется только закрепленным в Конституции правам, то очевидно, что иные общепризнанные права имеют меньшую ценность.

В качестве примера общепризнанных прав, не нашедших закрепления в Конституции РФ, можно привести так называемые репродуктивные права. На их отнесение к числу общепризнанных прав указывает закрепление в таких международно-правовых актах, как Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г.²⁹, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.³⁰, Конвенция ООН от 18 декабря 1979 г. "О ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин"³¹.

К числу репродуктивных прав по крайней мере можно отнести права женщин решать вопрос о числе детей и промежутках между их рождениями, иметь доступ к информации, образованию, а также средствам, которые позволяют им осуществлять это право. Это определение репродуктивных прав закреплено в Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин и считается классическим.

Хотя в юридической литературе можно встретить обоснование того, что репродуктивные права носят комплексный характер - имеют в своей структуре элементы таких прав, как право на жизнь, охрану здоровья, право на личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и медицинскую тайну³², специальное их регулирование в международно-правовых актах с закреплением специальных правомочий, связанных с воспроизводством потомства, в частности определением количества детей, интервалов между их рождением, времени их рождения, использованием средств контрацепции, преодоления бесплодия, получением достоверных данных генетического тестирования и дородовой диагностики для осуществления репродуктивного выбора, позволяет отнести их к числу самостоятельных прав, несводимых к правам и свободам, закрепленным в Конституции.

Очевидно, что данные права не имеют достаточной моральной чистоты, чтобы поставить их в один ряд с правами и свободами, закрепленными в Конституции РФ. В частности, к числу нравственно предосудительного деяния можно отнести производство искусственного прерывания беременности, рассматриваемого в качестве необходимого следствия признания репродуктивной свободы женщины, хотя и специально не закрепленного в виде соответствующего правомочия в международно-правовых документах.

Таким образом, в отношении незакрепленных общепризнанных прав и свобод можно однозначно снять постановку вопроса о высшей ценности.

Обозначение в Конституции деления прав и свобод на некоторые группы обязывает примерить качество высшей ценности в отношении каждой из них. Ведь сам факт конституционного обозначения деления прав позволяет допустить их разное качество, которое может служить проявлением их разной социальной и правовой ценности.

В Конституции РФ обозначается деление конституционных прав на права и свободы человека и гражданина.

Исходя из наличия деления конституционных прав и свобод, содержание статьи второй Конституции РФ наполняется иным смыслом. В ней явно усматривается указание на то, какие права являются высшей ценностью - это права человека. Ведь в статье речь идет о человеке, его правах и свободах.

Однако перечисления прав человека и соответственно прав гражданина в Конституции РФ не производится. По мнению ряда авторов, дифференциация проводится не впрямую, а через указание на обладателя прав при формулировании конкретных прав и свобод. В случае если при формулировании правомочий лица указывается на принадлежность их гражданам ("граждане Российской Федерации имеют право..."), речь идет о правах гражданина, если же указывается на принадлежность их каждому ("каждый имеет право на...") - о правах человека. По моему мнению, в данном случае проводится смешение категорий "права человека" и "права, принадлежащие лицам, вне зависимости от вида их политико-правовой связи с государством". Первая категория отличается не столько формальным признаком субъекта права (как граждане, так и иностранцы), сколько самим существом права, носящим общечеловеческий характер, соответствующий его природе, самому ценному в ней. В таком значении правам человека противопоставляются права гражданина - права лица как члена общества и государства. Быть членом государства можно и не имея его гражданства и соответственно обладать отдельными правами гражданина, сохраняя иностранное гражданство или подданство. В Конституции РФ не случайно при формулировании ряда политических прав используется формула "граждане Российской Федерации", а не просто "граждане" или "гражданин". Этим указанием подчеркивается, что речь идет о таких правах гражданина, которыми наделяются только граждане России. Хотя ст. 62 Конституции РФ жесткость данного указания несколько снимается, так как устанавливается, что иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации.

Для верного разрешения проблемы соотношения обозначенных категорий необходимо учесть, что формирование как частных, так и общественных интересов осуществляется вполне личностно. Через индивидуальное осознание рождаются интересы, составляющие как индивидуальное, так и общее благо. Частный интерес, состоящий в реализации субъективного права, и публичный интерес, например, по охране государственных границ осознаются конкретными людьми. Удовлетворение их лежит через удовлетворение интересов индивидов. В любом случае пользу ощущают конкретные люди: от реализации частного интереса пользу получит конкретный гражданин, а от реализации интереса по охране государственных границ - все население страны.

Однако частный интерес касается отдельных лиц, а потому имеет значение исключительно этому лицу принадлежащего блага. Публичный же интерес принадлежит не отдельным лицам, а обществу или их идеальному единству. Публичные интересы могут быть реализованы только сообща. Частью это потребности, которые объективно не могут быть удовлетворены в индивидуальном порядке (например, потребность в благоприятной окружающей среде). Другую часть общих потребностей составляют потребности, более эффективное осуществление которых будет при условии их совместного, а не индивидуального осуществления (например, снос ветхого жилья).

Публичные интересы имеют характер общечеловеческий, доступный и присущий всем людям, независимо от социального статуса. Желание жить в родной стране на условиях свободного, справедливого, мирного сожительства, вести духовно достойную жизнь, автономно самоопределяться, черпать силы в духовной силе своего народа носит естественный человеческий характер. Частные же интересы более индивидуализированы, они несут в себе отпечаток личных пристрастий, вкусов, привычек и проч. Частный интерес конкретного гражданина уже будет состоять не просто в том, чтобы жить в родном отечестве, а в том, чтобы жить на своей малой родине - в своем (конкретном) городе, в родном дворе.

Еще одной особенностью публичных интересов является то, что их реализация является условием реализации частных интересов. Самый общий пример, демонстрирующий данное положение: ни один частный интерес не может быть реализован без гарантирования общественного порядка и безопасности.

Исходя из отмеченных характеристических черт частных и публичных интересов, можно сделать следующие выводы относительно сущностных параметров их соотношения применительно к различным типам отношений.

Если ограничение состоит в сужении пределов правомочий для всех правообладателей, в установленном ограничении должен быть выражен результат верного соотношения учитываемых в праве интересов на основе их оценки с точки зрения действительной непреходящей ценности для человеческой жизни. Например, требованием безопасности осуществления полетов воздушных судов является предполетный досмотр багажа, в том числе вещей, находящихся при пассажирах³³. При установлении данного законодательного требования было учтено, что в ситуации конкуренции таких интересов, как сохранение неприкосновенности частной жизни и обеспечение безопасности пассажиров и членов экипажа воздушного судна, безопасность объективно не может быть гарантирована без ограничения права на неприкосновенность частной жизни. Законодательством это ограничение установлено, поскольку человеческая жизнь имеет неизмеримо большую ценность, чем сохранение в нетронутом виде личных вещей пассажиров, знающих к тому же заранее о предстоящем досмотре и имеющих возможность завуалировать или вообще скрыть свидетельства частной жизни лица, которые естественным образом отражаются на перевозимых предметах.

В таком соотношении частного и публичного интереса для лица, чьи права ограничиваются, ограничение обосновано соображениями социальной справедливости. В публичном интересе заключается общее благо, обладание которым ценно для каждого индивида, в том числе и для лица, права которого ограничиваются.

Смысл ограничений, устанавливаемых в отношении субъектов, наделенных публичной властью, а также субъектов, обладающих профессией или занимающихся деятельностью, в связи с которыми другие граждане находятся в некотором зависимом положении от них, несколько иной. Ограничения также предстают как свидетельство большей ценности тех благ, в целях защиты которых они налагаются. В отношении лиц, имеющих в связи с осуществляемой профессиональной или предпринимательской деятельностью доступ к персональным данным граждан, а также к сведениям о частной жизни лица, устанавливается режим служебной и профессиональной тайн³⁴, который представляет собой ограничение права на распространение информации. В отношении лиц, наделенных публичной властью, среди прочих устанавливается запрет на осуществление предпринимательской деятельности³⁵. Здесь граждане, осуществляющие важнейшие государственные и социальные функции, рассматриваются как призванные к особого рода служению для блага всего общества. По верному замечанию Б. Чичерина, права таких лиц существуют не только для них самих, но и для блага целого союза, "гражданин не может располагать своим правом по произволу, но обязан употреблять его сообразно с целями государства"³⁶. Соответственно ограничения прав устанавливаются в целях защиты всех тех публичных благ, в которых заключены общечеловеческие ценности и которые призвано защищать государство.

Обоснование этих ограничений для лиц, в отношении которых они устанавливаются, состоит уже не в том, что они служат их благу тоже. В основе деятельности этих субъектов лежит своего рода призванность к служению людям, осознание связанных с ним обязанностей и ответственности. Поэтому должность вверяется лицу не как свободному гражданину, а как способному человеку.

Третья ситуация - персональные ограничения в отношении лиц, совершивших правонарушение. Здесь закон требует подыскания нужной меры ограничения исходя из личностного душевно-духовного состава правонарушителя, проявившейся в правонарушении склонности к противодуховной жизни. Устанавливая общие рамки ответственности и наказаний, закон относит к усмотрению правоприменителя определение конкретной меры ответственности на началах строгой индивидуализации. Предусмотренные законодательством виды наказаний допускают ограничения практически всех прав и свобод, за исключением так называемых гарантийных прав: право на судебную защиту, не свидетельствовать против себя самого и своих близких родственников, презумпция невиновности и т.д. Наложение ограничений в данном случае предстает как ответная мера на злоупотребление лица своей свободой, на проявившуюся слабость в добре, стремление разрушить основы совместного жительства - взаимное уважение и доверие. Ограничения представляют собой меры, направленные к понуждению лица к осознанию подлинной ценности свободы, ее пределов, т.е. меры принудительного воспитания правосознания, взращивания и укрепления воли к духу, к справедливости и к добру³⁷.