Файл: Соотношение системы права и системы законодательства(Понятие системы права и системы законодательства).pdf

Проблемы системы права и системы законодательства исследуются многими авторами немалое количество лет. Изученный за этот период научный и нормативный правовой материал, его анализ и обобщение позволяют не только сформулировать определенный взгляд на решение проблемы, но и выявить тенденции развития системы права и системы законодательства в Российской Федерации.

Наиболее очевидной тенденцией является наблюдающееся с конца XX – начала XXI в. резкое увеличение количества предложений по выделению самых разнообразных отраслей права. Для примера назовем энергетическое, банковское, информационное, образовательное право^[15]. Этим предложениям посвящены значительное количество объемных трудов, авторы которых ведут между собой непрекращающиеся споры о том, обоснованно или нет, своевременно или преждевременно выделение той или иной отрасли права, является ли та или иная группа общественных отношений предметом самостоятельной отрасли права, или же эта группа является всего лишь частью предмета регулирования другой отрасли права. При этом зачастую аргументы в пользу выделения новой отрасли права сводятся к вычленению новых аспектов общественных отношений, нуждающихся в правовом урегулировании, или к наличию нормативного правового акта, регламентирующего соответствующие вопросы.

Полагаем, что актуальность правового регулирования того или иного вопроса (или группы вопросов), равно как и качество этого регулирования, не зависит от факта признания или отрицания соответствующей отрасли права. Кроме того, деление права на отрасли, как и любая другая классификация, всегда сопряжено с определенной долей условности. Поэтому столь многочисленные и горячие споры по поводу статуса отрасли права у той или иной группы общественных отношений представляются не совсем оправданными.Сказанное, безусловно, не означает, что развитие, например, медицинских, образовательных, инновационных общественных отношений не требует создания эффективных механизмов их правового упорядочивания и регламентации, что, в свою очередь, предопределяет необходимость соответствующих научных разработок, выработки новых теоретических подходов и пригодных для практики решений.

Далее следует отметить тенденцию к специализации процессуального права, а также связанное в этим увеличение количества разработок, посвященных процессуальному праву. Если в 1938 г. было принято говорить о едином судебном праве^[16], не выделяя в нем дополнительно каких-либо самостоятельных отраслей, то в настоящее время наблюдается процесс размежевания различных норм процессуального права, предполагающий максимальный учет особенностей корреспондирующих норм материального права и формирование адекватной им правовой процедуры (процесса). Помимо являющихся уже классическими отраслей уголовно-процессуального, гражданско-процессуального и арбитражно-процессуального права, в настоящее время выделяют также административно-процессуальное право, конституционный и финансовый процесс. Ярким примером практической реализации разработок ученых в направлении специализации процессуального права является принятый 8 марта 2015 г. Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации.

---

Следует обратить внимание, что большинство новых разработок посвящены именно комплексным элементам системы права и системы законодательства. Так, большинство предлагаемых на современном этапе отраслей права определяются их авторами как комплексные (несмотря на то, что сама возможность существования таких отраслей носит дискуссионный характер^[17]). Современная система законодательства Российской Федерации также характеризуется значительным увеличением числа комплексных нормативных правовых актов, в т.ч. федеральных законов. В качестве примеров таких комплексных законодательных актов можно указать на Федеральный закон «Об обращении лекарственных средств», Федеральный закон «О теплоснабжении», Федеральный закон «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации».

Обращаясь непосредственно к современной системе законодательства Российской Федерации, можно выделить еще две яркие тенденции.

Первая из них заключается в возрастании числа специальных правовых норм, т.е. норм, предусматривающих какие-либо изъятия из общего правила. В частности, в последнее время постоянно увеличивается число норм, предусматривающих особый (специальный) правовой режим для отдельных территориальных единиц государства.

В качестве примера достаточно назвать Федеральный закон «Об особенностях регулирования отдельных правоотношений в связи с присоединением к субъекту Российской Федерации – городу федерального значения Москве территорий и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»; Федеральный конституционный закон «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов – Республики Крым и города федерального значения Севастополя»; Федеральный закон «О свободном порте Владивосток».

Вторая тенденция в действительности не столь нова. На самом деле, это даже не тенденция, а скорее постоянно усиливающаяся негативная закономерность. Речь идет о недостаточно высоком качестве законов и чрезмерности правового регулирования.

Недостатки качества нормативных правовых актов наглядно демонстрируются количеством вносимых в них изменений. На это можно возразить, что изменения нормативных правовых актов предопределены динамикой общественных отношений. Это действительно так, но не дает исчерпывающего ответа на вопрос, каким образом эта динамика вызвала необходимость, например, за период с 1 января 2010 г. по 1 января 2016 г. только в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации внести более ста изменений. Представляется очевидным, что это обусловлено далеко не только объективными социальными факторами, но и недоработками, допущенными при подготовке и принятии указанного Федерального закона. В результате в растущем как снежный ком нормативном массиве многие акты меняют свое содержание или исчезают из сферы действующего позитивного права, даже не успев получить рациональной, продуманной и всесторонней научно-практической оценки и апробации.

---

Также нельзя забывать, что норма права должна носить типовой, стандартизированный, модельный, усредненно-поведенческий, а не разъясняющий или технико-процедурно-ситуационный характер. Игнорирование этой прописной истины приводит, помимо прочего, к неоправданному дублированию правовых предписаний, к чрезмерности правового регулирования. В качестве одного из многочисленных примеров избыточной нормативной правовой регламентации можно привести п. 2.1 ст. 11 Федерального закона «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». В данной норме содержится указание на то, что решение комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав может быть обжаловано в суд. Такое указание излишне.

Право на судебную защиту носит абсолютный характер. Конституция нашей страны гласит, что в Российской Федерации гарантируется государственная защита прав и свобод человека и гражданина. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (ст. ст. 45, 46).

Представляется, что на данном этапе развития системы российского законодательства крайне важна систематизация уже имеющегося нормативного правового материала и блокирование новых дублирующих и (или) детализирующих норм права и нормативных правовых актов.
Обращаясь к проблеме исследования системы права и системы законодательства, нам хотелось бы обратить отдельное внимание на исследования, предлагающие альтернативные делению права на отрасли подходы к рассмотрению и решению вопросов о системе и структурном строении права.

Прежде всего необходимо отметить, что еще со второй половины прошлого века и по сегодняшний день целый ряд авторов выступал и выступает за отказ от понятия «отрасль права» в пользу понятия «отрасль законодательства» (Ц.А. Ямпольская, Р.З. Лившиц, И.А. Танчук, И.А. Иванников^[18]).

В свою очередь, другие современные исследователи указывают на то, что «отраслевое деление права постепенно сдает свои позиции в пользу деления права на частное и публичное, современную правовую действительность частного и публичного права уже трудно отражать с помощью устаревших и подчас узких конструкций отрасли права, сферы регулирования...»^[19].

Третьи авторы и вовсе указывают, что деление права на отрасли сохраняется по большей части в силу привычки, нежели из-за своей практической пользы. Так, по словам С.П. Маврина, «сегодня сама проблема деления права на какие-то квазисамостоятельные отрасли не актуальна, поскольку ее решение не оказывает никакого практического воздействия на эффективность правотворчества и правоприменения. К слову, именно поэтому достаточно прагматичная правовая доктрина промышленно развитых стран не уделяет данной проблеме сколько-нибудь заметного внимания».

---

Впервые и наиболее резко на современном этапе деление права на отрасли было раскритиковано В.П. Мозолиным. При этом сама оценка отраслевого деления права осуществлялась ученым именно с позиций ее практической значимости, что особенно интересно с учетом того, что деление права изначально было выработано как раз в практико-ориентирующих целях. «Возможность создания единого общего понятия отрасли права оказалась утраченной.

Понятие отрасли права стало настолько девальвированным, что им по существу невозможно пользоваться в практических целях (в области законодательства, правоприменительной деятельности, учебном процессе в высших юридических учебных заведениях), поэтому оно не должно применяться и при построении современной системы... права».

В составе системы права В.П. Мозолин видел три элемента: конституционное право, основные правовые ветви, правовые формирования, регламентирующие отдельные секторы социальной жизнедеятельности.

Основными ветвями права ученый считал гражданское, трудовое, налоговое, уголовное и процессуальное право. Подход В.П. Мозолина критикуется многими учеными, не без оснований замечающими, что по своей сути он сводится все к тому же отраслевому делению права. Вместе с тем указание В.П. Мозолина на нечеткость понятия отрасли права, на отсутствие ясных и однозначных механизмов деления права на отрасли, на необоснованность и чрезмерность споров об отраслевом составе системы права, на ведущее место конституционного права в системе права вовсе не лишено оснований и в целом представляется нам верным.

Необходимо также отметить, что вопрос о строении системы права может быть решен путем выделения принципов права (как иерархически главного компонента), частного права и публичного права. Объясним это чуть подробнее. Систему права принято понимать как внутреннее строение права, представленное упорядоченной совокупностью взаимосвязанных элементов.

Сущностными свойствами права как системы являются:

1) содержательное единство;

2) внутреннее упорядоченное разделение на отдельные компоненты (элементы, части);

3) логичность;

4) стабильность структурных, т.е. основополагающих, закономерных, элементов, обеспечивающих взаимосвязь и единство строения всех других составляющих системы.

В подавляющем большинстве случаев в юридической науке понятие «система права» либо используется как синоним понятия «структура права», либо же сначала формально отграничивается от него, но при дальнейшем изложении материала употребляется без реального учета того, что у системы всегда существует структура. Представляется необходимым учитывать, что согласно данным теории систем, обязательные и основополагающие элементы системы представляют собой ее структуру и предопределяют дальнейшее строение, способ организации и функционирования системы. Образно говоря, структура любой системы представляет собой ее скелет, в то время как система объединяет в себе также мышечную ткань, кровеносную систему и пр.
Ученые-юристы также спорят о том, является ли система права полностью объективной. Большинство правоведов советского периода подчеркивали объективность системы права, отдельные же авторы, напротив, полагали, что система права носит исключительно субъективный характер. Чаще всего отмечалась объективность системы права, но допускалось, что в ней также существуют отдельные субъективные компоненты (обусловленные в основном несовершенствами законодательства). Данная точка зрения широко распространена и сегодня.

---

Наиболее оптимальным нам представляется умеренный подход, удачно изложенный Т.Н. Радько. «Системе права присущи объективные и субъективные начала... Объективность системы предопределяется объективностью существующей общественной системы... Этим объясняется то, что правовые нормы, принятые... в популистских целях, как правило, не действуют...

Система права содержит (включает в себя) определенный субъективный момент, поскольку... правотворческая деятельность является субъективной реакцией на объективные потребности развития общества».

Добавим к этому, что деление права на отрасли, имея в своем основании объективный критерий (содержание общественных отношений), во многом носит субъективный характер.

Практически всегда можно найти аргументы в пользу включения или невключения той или иной группы общественных отношений в содержание более крупной группы общественных отношений, в пользу рассмотрения содержания общественных отношений как самостоятельного предмета правового регулирования или как составной части предмета регулирования другой отрасли права.

Субъективный компонент в делении права на отрасли наглядно демонстрируется разнообразием набора (перечня) и количества отраслей права, выделяемых различными авторами^[20].

Рассматривая вопрос о строении права вне концепции деления права на отрасли, прежде всего отметим, что само право может пониматься с различных позиций. Оно может трактоваться не только как совокупность норм, существующих в каком-либо конкретном государстве, но и как философская категория, имеющая объективно-предопределенное содержание (не всегда верно отражающееся в нормативных правовых актах), т.е. как мера справедливости и результат сбалансированного учета интересов всех членов общества.

Объективное право включает в себя те правила поведения, которые свойственны всем обществам (или большинству из них) и в той или иной форме существуют вне зависимости от их официального оформления. По сути, это сфера должного поведения лиц, предопределенная их природой и необходимостью совместного общежития. В этом смысле объективное право не сводится к позитивному (т.е. фактически действующему в государстве) праву и далеко не всегда полностью с ним совпадает.

Из изложенного следует, что при структурно-функциональном подходе ключевым становится не просто вопрос об упорядочении конкретных норм права, а проблема выявления того, какие именно элементы существуют в праве закономерно, отображают саму его суть и являются его основой, обеспечивающей связи всех других компонентов права как системы. Содержание нормативных правовых предписаний, совокупность которых принято называть позитивным правом, всегда должно предопределяться принципами права. Именно исходя из этого, мы формируем систему законодательства, определяем иерархию норм права и то, как надлежит разрешать юридические коллизии, применять аналогию закона и аналогию права.

---