Файл: Контроль за профессиональной деятельностью нотариуса (Правовое регулирование контроля).pdf

Следовательно, нотариальное действие априори не может подвергаться корпоративному контролю, правовой оценке на соответствие законодательству со стороны проверяющих (также являющихся нотариусами), даже если контролирующая организация будет иметь статус саморегулируемой. Это компетенция суда"^[56].

Необходимо также отметить, что вступивший Кодекс профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации^[57] не только не разрешает названную проблему, а лишь усугубляет правовую неопределенность в вопросе о разграничении судебного и профессионального контроля^[58]. Так, Т.Г. Калиниченко в статье "Еще раз о Кодексе профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации" обращает внимание на то обстоятельство, что принятый Кодекс противоречит собственной Концепции. В Концепции Кодекса профессиональной этики указывалось буквально следующее: «...нарушения нотариусом требований любых отраслей законодательства не должны являться предметом регулирования Кодекса, поскольку они уже урегулированы законами РФ, и ответственность за нарушение соответствующих норм должна быть предусмотрена законами РФ.

Но принятый Кодекс выходит за рамки правового регулирования, определенного ст. 6.1 Основ, поскольку к нарушениям этических норм и дисциплинарным проступкам отнесены практически все нарушения, которые могут возникнуть в профессиональной деятельности нотариуса, в том числе при совершении нотариальных действий, т.е. вопросы судебного контроля (ст. ст. 33, 48, 49 Основ)»^[59].

Аналогичные критические замечания высказывались Е.В. Коровиным: «Разработка проекта Кодекса профессиональной этики требует дополнительного обсуждения проблем, связанных с привлечением нотариуса к дисциплинарной ответственности.

При определении видов дисциплинарных проступков, а также процедуры привлечения нотариуса к дисциплинарной ответственности важно избежать необоснованного и незаконного вмешательства в его правоприменительную деятельность»^[60].

Действующий механизм профессионального контроля нередко порождает конфликтные ситуации между проверяемыми и проверяющими нотариусами, поскольку имеют место случаи проявления субъективизма последних при проведении проверок, что объясняется различием в правовых трактовках при проверке на соответствие законодательству того или иного совершенного нотариального действия. При этом в кругу нотариусов нередко приходится слышать, что контрольная функция нотариальной палаты воспринимается как «карательная», что проверки - это «способ расправы с неугодными», средство «расчистить место для приема нужных людей в нотариусы» и т.п. Так появляются нелицеприятные слухи, зачастую сомнительного содержания, однако порождающие недоверие к избранным органам нотариальной палаты, что в итоге подрывает единство нотариусов^[61].

---

Со времени возрождения в стране нотариата латинского типа полномочия нотариусов отождествляются с осуществлением судейских функций. В кругу исследователей правового статуса нотариуса бытует утверждение, что нотариат является институтом превентивного правосудия. Оно базируется на постулате о том, что судей и нотариусов объединяют: общие цели (защита прав граждан и юридических лиц); властный, публично-правовой характер полномочий; принципы организации и осуществления деятельности (независимость, беспристрастность)^[62]. Главное различие между ними заключается в том, что судьи разрешают споры, а нотариусы удостоверяют бесспорные факты^[63].

В этой связи представляет интерес вопрос об основаниях дисциплинарной ответственности судей при осуществлении ими правосудия.

На него дается ответ в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 14 апреля 2016 г. № 13 «О судебной практике применения законодательства, регулирующего вопросы дисциплинарной ответственности судей»: «Судья не может быть привлечен к ответственности за выраженное им при отправлении правосудия мнение или принятое судом решение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность судьи в преступном злоупотреблении, либо вынесении заведомо неправосудного судебного акта.

Судья не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности за факт принятия незаконного или необоснованного судебного акта в результате судебной ошибки, явившейся следствием неверной оценки доказательств по делу, либо неправильного применения норм материального, процессуального права»^[64].

В завершение хочется выразить мнение о необходимости упорядочения контрольных полномочий нотариальной палаты и принятия современных и соответствующих законодательству правил и регламента проверок, предусматривающих разграничение профессионального и судебного контроля.

При отсутствии внимания к этой проблеме со стороны Минюста представляется, что правление ФНП может разработать новую методику профессионального контроля взамен устаревших Методических рекомендаций, тем более что последние поправки, внесенные в ст. 31 Основ, предоставляют ему право издания актов, обязательных для исполнения нотариальными палатами и нотариусами.

Следует также внести изменения в Кодекс профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации, имея в виду исключение из него положений, регламентирующих нарушения порядка и правил совершения нотариальных действий, которые сегодня квалифицируются как нарушения профессиональной этики.

---

Совершенно очевидно, что данные вопросы входят в сферу судебного контроля и не могут относиться к профессиональной этике нотариусов. Нет сомнений и в том, что к нотариусам, допускающим в своей работе нарушения законодательства, необходимо применять меры воздействия. Однако данные взаимоотношения должны определяться в рамках законодательства, регулирующего способы выявления нарушений и полномочия контролирующих органов.

2.2.Компетенция Министерства юстиции в сфере контроля нотариата. Судебный контроль деятельности нотариуса

Следует отметить, что контроль за выполнением профессиональных обязанностей является очень важным^[65].

Контроль помогает нотариусам более ответственно относиться к выполнению своих обязанностей, и помогает совершать им меньше профессиональных ошибок

В соответствии с Указом  Президента Российской Федерации  от 13.10.2004 № 1313 «Вопросы Министерства юстиции Российской Федерации» Министерство юстиции Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в  сфере нотариата,  а также правоприменительные функции и функции по контролю в сфере нотариата^[66].

Министерство юстиции Российской Федерации в сфере контроля нотариальной деятельности осуществляет следующие полномочия:

- участвует в проведении проверок деятельности территориальных органов Министерства в сфере нотариата, анализирует эту деятельность и разрабатывает меры по ее совершенствованию;

- организует работу по открытию и упразднению государственных нотариальных контор в субъектах Российской Федерации;

- в соответствии с законодательством Российской Федерации осуществляет контроль за исполнением нотариусами профессиональных обязанностей;

- участвует в работе квалификационных комиссий по приему экзамена у лиц, желающих заниматься нотариальной деятельности^[67].

При совершении нотариальных действий нотариус независим и подчиняется только закону. Закон, наделяя нотариуса независимостью и
самостоятельностью, одновременно устанавливает и контроль за его деятельностью со стороны нотариального сообщества (профессиональный контроль) и органов судебной власти. Так, в соответствии со ст. 12 Основ только суд может в предусмотренных законом случаях лишить нотариуса
права на занятие нотариальной деятельностью.

---

Дела с участием нотариусов, как правило, подведомственны судам, однако в определенных случаях такие споры могут быть рассмотрены и арбитражными судами.

Имеется прямой и косвенный судебный контроль за действиями и актами нотариусов. Можно предположить, что в основу такой классификации
положены особенности участия нотариуса в судебном процессе^[68].

Прямой судебный контроль имеет место и тогда, когда нотариус выступает в роли ответчика (дела о лишении нотариуса права на занятие нотариальной деятельностью, иски нотариальной палаты в случаях неоднократного грубого нарушения нотариусом законодательства).

Косвенный контроль осуществляется судами в судебном процессе рассмотрения споров между участниками гражданского оборота, когда имеет место оспаривание нотариальных актов в исковом производстве гражданского процесса. В данном случае нотариус выступает в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора на стороне ответчика^[69].

При рассмотрении подобных споров следует обратить особое внимание на определение подведомственности данной категории дел, а также на особенности нотариальных актов, выступающих в качестве доказательств в судебном процессе.

В настоящее время наиболее актуальным остается вопрос об особой доказательственной силе нотариальных актов в гражданском процессе, иначе
говоря об аутентичности нотариальных актов. Традиционно в системе латинского нотариата создание аутентичных, то есть достоверных, подлинных, доказательств является основной функцией нотариальной деятельности. Нотариальные акты выступают в качестве аутентичных доказательств в европейских странах системы латинского нотариата.

Здесь нотариальные акты представляют собой доказательства, подлинность которых оспорить практически невозможно в связи с тем, что это документы, составленные с участием независимого лица, представителя государства, с соблюдением строго установленной законом процедуры, законность которых подтверждена нотариусом.

Принцип особой доказательственной силы нотариальных актов долгое время не находил своего отражения в российском законодательстве. В соответствии со ст. 67 ГПК РФ и ст. 71 АПК РФ суд и арбитражный суд оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда и арбитражного суда заранее установленной силы^[70].

---

В то же время определенным нотариальным документам закон придавал силу исполнительного листа, например, соглашению об уплате алиментов, а
также устанавливал возможность совершения нотариусом исполнительных надписей на некоторых сделках.

Так в соответствии статьи 61 ГПК РФ, устанавливающая основания освобождения от доказывания, была дополнена частью 5, вступившей в силу с 1 января 2015 г., которая предусматривает, что обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 186 ГПК РФ, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия^[71].

При анализе данных положений закона возникает ряд вопросов. Во-первых, законодатель говорит, что не требуют доказывания «обстоятельства,
подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия».

Составление нотариального акта является результатом нотариального действия. Идет ли в данном случае речь об обстоятельствах, подтвержденных нотариально удостоверенным актом, или же это любые обстоятельства, установленные нотариусом при совершении нотариального действия?

Примечательным или иными словами отличительными является и те обстоятельства, в российском законодательстве в частности в АПК РФ, и
Кодекс административного судопроизводства РФ не относит обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, к
обстоятельствам, не требующим доказывания. Это является существенным пробелом в законодательстве, так как отсутствует единообразие в правовом
регулировании данных отношений^[72].

Таким образом, граждане и юридические лица при обращении в суд в рамках гражданского судопроизводства вправе рассчитывать на признание
нотариально удостоверенных обстоятельств достоверными, не подлежащими доказыванию.

В то время как арбитражный суд будет оценивать удостоверенное нотариусом обстоятельство наряду с иными доказательствами, достоверность которых необходимо доказать^[73].

Можно сделать вывод, что принцип аутентичности нотариальных актов в полной мере не нашел своего воплощения в российском законодательстве.
Законодателем предпринята лишь попытка придания особой доказательственной силы нотариальным актам. Отсутствие единообразия в правовом регулировании данного вопроса в рамках гражданского и арбитражного процесса, наличие оценочных категорий при определении доказательственной силы нотариального акта неизбежно снизит эффективность применения рассматриваемых положений в правоприменительной практике. Очевидно, что для реализации принципа аутентичности нотариальных актов необходимы более последовательные изменения законодательства.

---