Файл: Теории происхождения государства (Основные теории происхождения государства)).pdf
Добавлен: 23.04.2023
Просмотров: 312
Скачиваний: 1
существа», естественные законы жизни отражают в себе справедливые отношения эпохи дообщественного состояния. А когда люди объединяются, они творят уже собственное положительное право для регулирования многообразных и усложняющихся отношений - международных, политических, гражданских и т. п. Представляется нужным отметить, что проблемы соотношения естественного и положительного права составляют предмет дискуссий о право понимании.[26]
Историческая школа права была создана в Германии в начале XIX столетия, с одной стороны, как реакция против придания естественному праву первичности, рассмотрения его в качестве универсального для всех народов. С другой - закономерность ее появления прослеживается в тенденциях развития самой страны, в стремлении к объединению немецких земель в единое государство, чему и должна была соответствовать общенациональная идея, формировавшаяся в этот период политиками, философами и правоведами.[27]
Фридрих Карл фон Савиньи (1779-1861) считается главой школы, противопоставлявшей, по словам российского правоведа Е.Н. Трубецкого, «революционному космополитизму» политиков-идеалистов ХУШ в., игнорирующие специфически национальные потребности и национальные особенности в праве, национальный идеал и консервативные практические тенденции. Савиньи в своем трактате «Призвание нашего времени к законодательству и науке права» (1814), его предшественник, основатель немецкой исторической школы права геттингенский профессор Густав Гуго (1764-1844), а также их последователь Георг Фридрих Пухта (1798-1846) отрицали какое-либо участие свободной человеческой воли в развитии истории вообще и права в частности. Право, по их рассуждению, не является ни данным извне, ни искусственным изобретением законодателя: оно не выдумано и не произвольно установлено людьми, в котором выявляется необходимый результат более глубоких причин.
Все прошлое страны творит ее право, в истории следует искать истоки знаний о развитии права. И это развитие нужно сравнить с языком народа, появляющийся постепенно и естественно, само собою. Право, похоже языку, служащий выражением духа народа, и с самого начала приобретающий специфический
характер, который свойственен лишь этому народу.
Законодатель не может «пересоздать» право, так же как ему не под силу изменить законы языка, его грамматику. Законодателю и не стоит стремиться к слому обычаев, которые складывались веками и народных верований, его задача - их зафиксировать, т. е. придать необходимую юридическую форму, при этом стараться наиболее точно выражать «общее утверждение нации».[28]
Итак, обнаруживая себя первоначально в глубине народного духа, право затем, на более высоком витке развития общества, разрабатывается юристами-профессионалами. Но они не создают право, а выделяют нормы, которые необходимы и правила поведения из того правового массива, живущий в национальном самосознании. Право, подчеркивает Савиньи, создается не произволом законодателя, а при посредстве внутренних незаметно действующих сил, как право обычное.[29]
Право, тем самым, не обладающее универсальностью; оно, как и язык народа, придающий его национальный характер, и потому не может быть перенесено в другое общество. Демонстрируя немало примеров косвенной, а нередко и прямой рецепции правовых норм и институтов одних народов другими, что, в частности, подтверждающейся наличием в современной юридической географии правовых семей или их групп.
Идеи представителей исторической школы права оказали огромное влияние на возникновение историко-правовых наук в юриспруденции, обращающихся к проблемам протоправа (социальных норм догосударственного общества), а так же формирования и последующего развития правовых начал различных государств.
Психологическая теория права в поисках истоков его формирования обращается к внутренним переживаниям людей, к их правовым эмоциям. Ее идеолог Л.И. Петражицкий, который в бытность написания своих основных работ («Введение в изучение права и нравственности», 1905, и «Теория права и государства в связи с теорией нравственности», 1907-1910) возглавлял кафедру энциклопедии и истории философии права Санкт-Петербургского университета, понимал право как психический феномен. Его не менее знаменитый современник И.А. Покровский обращал внимание на вклад учения Л.И. Петражицкого в «очеловечивание» юридической науки: «Если юриспруденцию XIX века упрекали в том, что она была "юриспруденцией понятий", то нынешняя юриспруденция тяготит к тому, чтобы стать "юриспруденцией чувств"».[30]
Л.И. Петражицкий обратился к психологической стороне формирования правомерного поведения людей, к его «перводвигателям», которые и образуют право. Многие из «философов и юристов древности, средних веков и нового времени, - писал он, - верили в существование наряду с различным по содержанию у разных народов и исторически изменчивым, нередко неразумным и несправедливым, зависящим от случая и произвола правом законодательного и обычного происхождения, еще иного права...», которое они называли «естественным правом». В связи с этим такое право «интуитивным» в отличие от права законодательного, прецедентного или обычного[31].
Само появление официальных норм (юридических актов, судебных решений, санкционированных государством обычаев) пало лишь ввиду способности людей к правовым эмоциям, их особого психического состояния, которое позволяло регулировать человеческое поведение в рамках сущего и должного. Интуитивное право, по Петражицкому, «развивается закономерно-постепенно, не подвержено фиксированию и окаменению и не зависит от чьего бы то ни было произвола». Оно легко приспосабливается к новой жизненной ситуации, более подвижно и становится побудительной силой перемен в праве позитивном.[32]
Сделаем вывод, что психологическая теория акцентирует внимание на возможности вне государственного формирования права, на роли правового сознания и правовой культуры народов в этом процессе, на важности учета психологического отношения людей к нормативному регулированию их поведения.
Далее раскроем историко-материалистическое учение, которое исходит в своем отношении к причинам возникновения права из известного определения, содержащегося в написанном К. Марксом и Ф. Энгельсом «Манифесте
Коммунистической партии»: «Право есть возведенная в закон воля господствующего класса, воля, содержание которой определяется материальными условиями жизни данного класса». Право объявлялось одной из важнейших частей надстройки над жономическим строем классового общества на данном этапе его развития, и потому способно возникнуть и существовать только в определенных исторических условиях.[33]
Право, в соответствии с марксистской доктриной, возникающее в результате разложения первобытнообщинного строя, появления частной собственности и образования классов-антагонистов. С расколом общества на враждебные друг к другу группы понимание правомерности стало разным у различных слоев населения. Общепринятые обычаи, выражающие взаимные интересы членов рода, уже не устраивают богатеющую родовую верхушку, сосредоточившую власть в своих руках. Возникающий класс собственников был кровно заинтересован в нормах, закрепляющие бы его право собственности на землю, скот, рабов, имущество и иные блага. Новые правила уже не воспринимались всеми как выражение общих интересов. В силу этого они нуждаются в особой поддержке и обеспечении со стороны властных структур, которые стремятся придать своей воле всеобщее выражение в виде государственной воли, т. е. в виде закона.[34]
Право только в той мере правильно, насколько оно соответствует тем или иным потребностям экономического базиса. А законодатель, по словам К. Маркса, лишь протоколирует требования экономической жизни.[35]
Придание классовым противоречиям в поисках причин зарождения, развития и смены форм права характера примата упрощает интерпретацию процессов общественного развития, поскольку тем самым отрицаются другие не менее значимые факторы, лишь в своей совокупности могущие дать объективное представление о возникновении нормативно-правовой системы государства.[36]
2.2 Пути и формы возникновения государства у различных народов
Далее считается необходимым рассмотреть Восточный (азиатский) путь возникновения государства.
Самые древние государства возникли около 5 тысяч лет назад в долинах крупных рек Нила, Тигра и Евфрата, Инда, Ганга, Яндзы и др., т. е. в зонах поливного земледелия, которое позволило за счет повышения урожайности резко повысить производительность труда. Именно там впервые были созданы условия для возникновения государственности: появилась материальная возможность содержать ничего не производящий, но необходимый для успешного развития общества аппарат управления. Поливное земледелие требовало огромных по объему работ: строительства каналов, дамб, водоподъемников и других ирригационных сооружений, поддержания их в рабочем состоянии, расширения ирригационной сети и т. п. Все это определяло прежде всего необходимостью объединения общин под единым началом и централизованным управлением, т.к. объем общественных работ значительно превышал возможности отдельных род племенных образований. Вместе с тем все это обусловило сохранение сельскохозяйственных общин и соответственно общественной формы собственности на основное средство производства — землю.
В это время наряду с развитием экономики происходят и социальные изменения. Поскольку, как и прежде, все произведенное обобществляется, а затем перераспределяется вождями и старейшинами (к которым позднее присоединяются служители культа), то именно в их руках концентрируется общественное достояние. Возникают родоплеменная знать и такое социальное явление, как «власть-собственность», суть которого в распоряжении общественной собственностью в силу нахождения на определенной должности. Специализация управления и повышение его роли постепенно ведут к увеличению числа родоплеменной знати, занимающейся распределением общественного продукта: управлять становится выгодно. А поскольку наряду с зависимостью всех от вождей и старейшин «по должности» появляется и экономическая зависимость, то продолжающая существовать «выборность» этих лиц становится все более формальной. Это приводит к дальнейшему закреплению должностей за определенными лицами, а потом к появлению наследования должностей.[37]
Постепенно родоплеменная знать превращается в обособленную социальную группу (класс, сословие, касту), осуществляющую управление, которая все более отделяется от остальных членов общества, приобретает собственные интересы, не совпадающие с общественными.[38]
Такой (восточный, или азиатский) путь формирования государственности отличался прежде всего тем, что политическое господство возникло на основе отправления какой-либо общественной функции, общественной должности. В рамках общины основным назначением власти становилось и управление особыми резервными фондами, в которых концентрировалась большая часть общественного избыточного продукта. Это привело к выделению внутри общины особой группы должностных лиц, выполняющих функции общинных администраторов, казначеев, контролеров и т. п. Нередко административные функции совмещались с культовыми, что придавало им особый авторитет. Извлекая из своего положения ряд выгод и преимуществ, общинные администраторы оказывались заинтересованными в закреплении за собой этого статуса, стремились сделать свои должности наследственными. В той мере, в какой им это удавалось, общинное «чиновничество» постепенно превращалось в привилегированную замкнутую социальную прослойку — важнейший элемент складывающегося аппарата государственной власти. Следовательно, одной из главных предпосылок как государство образования, так и образования классов «по восточному типу» было использование властвующими слоями и группами сложившегося аппарата управления, контроля над экономическими, политическими и военными функциями.
Экономика основывалась на государственной и общественной формах собственности. Существовала и частная собственность — верхушка государственного аппарата имела дворцы, драгоценности, рабов, однако она (частная собственность) не оказывала существенного влияния на экономику: решающий вклад в общественное производство вносился трудом «свободных» общинников. Помимо всего «частный» характер этой собственности был весьма условен, поскольку свою должность чиновник терял обычно вместе с имуществом, а нередко и вместе с головой.[39]
Не оказывала серьезного влияния на экономику и частная собственность других групп: купцов и городских ремесленников. Во-первых, она, как и ее владельцы, находилась в безраздельной власти монарха. Во-вторых, она также не играла решающей и даже важной роли: собственность купцов была связана со сферой не производства, а распределения, ремесленники же, проживающие в городах, вносили в общественное производство заметно меньший вклад, чем общины, тем более что в состав последних входило немало ремесленников.[40]