Добавлен: 24.04.2023
Просмотров: 372
Скачиваний: 1
Начало-середина 20-х годов явились пиком развития русского психоанализа в постреволюционной России. Причем в те годы русские психоаналитики играли значительную роль в развитии международного психоаналитического движения. Надо сказать, что к середине 20-х годов они составляли примерно одну восьмую часть всех членов Международной психоаналитической ассоциации.
Но, по мере того как коммунистическая идеология набирала силу, положение начало радикально меняться. Сначала началось идейное наступление на психоанализ, сопровождаемое не только критикой учения Фрейда, но и административными мерами, направленными на изгнание психоаналитических методов исследования и лечения из клиники и исследовательских лабораторий. В дальнейшем явственно стал проявляться прямой запрет на теорию и практику психоанализа. Психоанализ с его направленностью на развенчание различного рода иллюзий не мог существовать в обществе, всеми средствами насаждающем всякого рода мифы и иллюзии и был для него опасен.
14 августа 1925 г. принимается официальное постановление о закрытии Государственного психоаналитического института. Сворачиваются ранее начатые психоаналитические программы и исследования. Возникают осложнения в издательской деятельности психологической и психоаналитической библиотеки под редакцией И.Ермакова. В 1928 году закрывается детский дом "Международная солидарность", а в 1933 году официально прекращает свою работу Русское психоаналитическое общество.
Деятельность и исследования сторонников психоанализа были прекращены самым решительным образом. Психоанализ был разбит в пух и прах, ибо он был потенциально опасным для политической культуры, создающей систему чудовищного подавления всякого инакомыслия независимо от того, находились ли его носители у подножия или на вершине государственной пирамиды власти.
Последствия подавления инакомыслия в постреволюционной России оказались трагическими не только для русских исследователей, придерживавшихся психоаналитических воззрений, но и для зарубежных ученых. Так, не последнюю роль в преждевременной смерти от инфаркта А. Адлера (1937) сыграло известие о печальной судьбе одной из его дочерей, которая, спасаясь от нацистского режима в Германии, уехала в середине 30-х годов в Россию вместе с мужем, который был арестован в 1937 году, когда по стране прокатилась волна массовых репрессий.
Психоанализ сошел со сцены отечественной науки. Одни психоаналитически ориентированные ученые и врачи сумели покинуть страну, другим пришлось отказаться от психоаналитических методов исследования и лечения в силу невозможности их реализации в теории и практике после официального разгрома русского психоанализа. С середины 30-х и на протяжении 40-х годов публичные упоминания о психоанализе просто не допускались, да и потом на протяжении долгих лет психоанализ ассоциировался с "буржуазной идеологией", сохранив этот ярлык вплоть до середины 80-х годов.
2.3 Психоанализ в современной России.
Начало возрождения психоанализа в России можно отнести к тому факту, что в 1978 году в Тбилиси состоялся Международный симпозиум по проблемам неосознаваемой психической деятельности, в работе которого впервые после 30-х годов приняло участие большое количество зарубежных психоаналитиков. Представилась реальная возможность общения с ведущими психоаналитиками. В печати появились материалы, отражающие интерес некоторых отечественных ученых к психоаналитическому учению Фрейда. Однако вплоть до середины - конца 80-х годов оценки психоанализа со стороны ряда философов, психологов и медиков носили на себе печать идеологического противостояния фрейдизму.
Только с началом "перестройки" российские психологи и врачи получили возможность беспрепятственно заниматься психоанализом.
В 1987 году состоялся первый визит в Москву французских психоаналитиков из "Института Фрейдовского Поля", а в 1988 году - американских психоаналитиков из "Американской психоаналитической Ассоциации".
После этого начались публикации работ З.Фрейда после почти 60-летнего перерыва, фактически снявшие табу с издания психоаналитической литературы.
Наиболее существенным моментом этого периода явилось создание Российской психоаналитической ассоциации (1990), куда вошли большинство наиболее известных ныне российских психоаналитиков и ее включение в структуру Международной психоаналитической ассоциации (1991).
С этого момента начали выходить в свет периодические издания по психоанализу, такие как "Российский психоаналитический вестник" (1991, Москва, с 1995 - "Психоаналитический вестник"), Философский психоаналитический журнал "Архетип" (1995), "Журнал практического психолога" (1996, Москва), серии книг "Библиотеки психоаналитической литературы" , "Современный психоанализ", начался перевод и издание массовыми тиражами работ классиков и специалистов по современному психоанализу и публикация ряда монографий современных отечественных авторов по различным проблемам психоанализа, стали проводиться Всероссийские и Международные конференции по психоанализу.
В общем, в конце ХХ - начале XXI веков произошло существенное оживление психоаналитической активности в России, которая приобрела осмысленный и целенаправленный характер.
Одним из значительных и перспективных результатов этого стала возможность профессионального общения российских специалистов с зарубежными коллегами. Иностранных психоаналитики получили возможность приезжать в Россию и оказывать практическую помощь в становлении психоаналитического образования, профессиональной психотерапевтической деятельности и просветительской работы, а все возрастающее количество российских специалистов - получать соответствующую профессиональную подготовку в различных странах Европы и США.
Большое значение имеют беспрецедентная для России массовая подготовка кадров психоаналитиков и распространение психоаналитической терапии. В течение последних 15 лет создан целый ряд психоаналитических институтов, получивших право обучать специалистов по психоанализу, среди них Восточноевропейский институт психоанализа (1991, Санкт-Петербург), Институт психоанализа (1995, Москва), Институт практической психологии и психоанализа (1998, Москва) и некоторые другие.
В течение этих лет созданы и создаются многие психоаналитические ассоциации и общества. В силу естественной природы вещей и диалектического характера развития, не все психоаналитические институции выдерживают проверку временем, но все они внесли и вносят определенный вклад в развитие российского психоанализа и создают современную психоаналитическую среду.
Ныне в орбиту разнообразной психоаналитической деятельности вовлечены теоретики и практики более 30 городов России.
Не все проходит гладко. Психоанализ в настоящее время проходит процесс своего формирования, предстоит принять общие стандарты для обучения и квалификации психоаналитиков, поскольку в настоящее время общества и институты устанавливают свои правила для этого. Структуры, ориентированные на влиятельные международные психоаналитические организации имеют довольно четкие правила, они же наиболее жесткие. Очевидно, что данная позиция послужит ориентиром для законодательных требований к квалификации психоаналитика.
Популяризация психоанализа идет очень высокими темпами. Психоанализ сейчас - самое модное слово в психотерапии, но дело не в моде, а в том, что миллионы людей во всем мире благодаря ему начали жить той жизнью, которую они считают достойной и комфортной для себя.
ГЛАВА 3 МЕТОДЫ ПСИХОАНАЛИЗА
3.1 Метод свободных ассоциаций
Свободная ассоциация представляет собой особый тип мышления, протекающий по механизмам первичного процесса. Возникающие таким образом мысли основываются на каком-то специфическом стимуле: имидже, слове, воспоминании, числе, цвете или возникают спонтанно.
Метод свободной ассоциации и процесс анализа сновидений являются фундаментальными психоаналитическими техниками. Фрейд применял технику свободной ассоциации при самоанализе и анализе своих сновидений. Для объяснения теории свободной ассоциации Фрейд (1913) использовал в качестве модели путешествие на поезде: «Действуйте так, как будто Вы на какое-то время являетесь путешественником, сидящим у окна вагона поезда и описывающим кому-то в вагоне изменяющиеся виды, которые Вы видите снаружи»[2].
Метод предполагает в отсутствии концентрации внимания на чем-то конкретном переход от спонтанно возникающих образов, идей к другим образам, идеям в бесконечной цепочке ассоциаций, разветвляющихся в различных направлениях, что раскрывает содержание бессознательного с находящимися в нем желаниями, потребностями, воспоминаниями и переживаниями.
Использование свободной ассоциации в психоаналитической терапии заключается в предложении пациенту мыслить вслух, «озвучивать», монологически говорить обо всем, что бы ни приходило в голову. Freud (1923) описывает этот процесс следующим образом:
«Лечение начинается с того, что от пациента требуется поставить себя в положение внимательного и бесстрашного самонаблюдателя, просто считывать все время информацию с поверхности сознания, и, с одной стороны, быть почти полностью честным, с другой - не удерживать никакой идеи от коммуникации, даже если (1) он чувствует, что это слишком неприятно или, если (2) он считает это бессмысленным, или (3) слишком неважным, или (4) не относящимся к тому, что исследуется. Однозначно обнаружено, что именно те идеи, которые провоцируют эти «упомянутые реакции имеют особенное значение в раскрытии забытого материала».
Таким образом, метод свободной ассоциации, по сути дела, может быть более точно определен как метод «свободного говорения» о том, что приходит в голову, свободного перехода от одного содержания к другому безо всякой логической связи, без использования «латентной» последовательности, причинности и каких бы то ни было временных ограничений. Свобода нарратива от возникающих ассоциаций встречается с сопротивлением по отношению к отвергнутым ранее репрессивным содержаниям, если «осколки» последних вторгаются в сознание. Это приводит к остановкам, задержкам и прерыванию монолога. Стремление избежать болезненных переживаний изменяет содержание монолога, который становится «компромиссным образованием» между истинностью событий и стремлением пациента смягчить отрицательные болевые реакции.
В современном психоанализе при применении метода свободной ассоциации акцентируется внимание на поведении самого аналитика в процессе работы с пациентом в состоянии «свободного говорения».
Аналитик не должен стремиться сознательно осмысливать продуцируемый пациентом материал. Его задачей является «настройка» своего бессознательного на то, что происходит в бессознательном пациента, и установление с пациентом «бессознательной коммуникации». Таким образом, во время анализа аналитик, также как и пациент, должен временно «растворить» свое сознание, не концентрироваться на чем-то, не анализировать, находиться в состоянии, приближающимся к медитации.
Работа со свободным говорением развивает бессознательные способности психоаналитика, его творческие способности (Bollas, 2002).
Естественно, что эта сторона процесса не исключает необходимости стремления использовать метод для облегчения пациентом осознания репрессированных в бессознательное содержаний и конфликтов.
С точки зрения теорий объектных отношений, в отличие от концепции Фрейда в раскрытии какой-то, в том числе и бессознательной части self а, имеет большое значение манифестный текст, т. к. непосредственная ситуация («здесь и теперь») активизирует специфические бессознательные элементы. Части бессознательной сферы «находят» в процессе контакта с аналитиком определенные специфические подходящие им активизирующие элементы.
Бессознательная коммуникация при свободной ассоциации осуществляется также посредством трансференса и контртрансференса. Пациенты стараются каким-то образом повлиять на аналитика, на те его «части», на которые осуществляется трансференс. В разные периоды аналитической терапии могут возникать различные состояния. Пациент может переносить на аналитика, например, образ своего отца, вспоминая себя в подростковом, детском, или взрослом возрасте.
В процессе психоаналитической терапии Heimann (1956) задавала свободно ассоциирующему пациенту следующие вопросы: «Кто это говорит, кем является этот человек, к кому он обращается, о чем он говорит и почему он говорит сейчас?».
В исследованиях Bollas (2002) обращается внимание на желательность глубокого погружения в изучение того, как пациент сообщает о своем внутреннем мире, посредством понимания эффектов, производимых на аналитика.
Анализируя состояние бессознательной коммуникации у терапевта, Bollas приводит некоторые, присущие ему, характерные признаки: выслушивая пациента, аналитик особенно остро воспринимает какое-то слово, фразу или движение его тела. Он не понимает, почему это его так сильно впечатляет. Иногда какое-то слово отдается в сознании аналитика как эхо, приводит к различным ассоциациям и фантазиям. Аналитик может почувствовать, что эти переживания свойственны пациенту. Он может убедиться в своей правоте или ошибке, используя элемент своей свободной ассоциации. Если пациент не реагирует или проявляет непонимание, следовательно, аналитик находится вне бессознательного контакта с ним.
По мере работы со свободными ассоциациями у пациентов увеличивается способность к переходу от одного содержания к другому. Пациент постепенно привыкает к переходу от озвучивания им событий текущего дня к самонаблюдению, воспоминаниям о детстве, сновидениям, имиджам каких-то людей, эпизодам из прочитанных книг, сказок, сценам из кинофильмов и т. д. Тем не менее, свободное говорение никогда не является полным изложением возникающих в сознании материалов. Какие-то из них остаются секретными, непроговоренными, например, слишком интимные сексуальные переживания или идеи, воспоминания о крайне унижающих событиях, вызывающих возвращающееся чувство вины. Однако здесь важен сам факт продолжения пациентом свободного монолога и перехода от одного содержания к другому, осуществляемого часто без стремления разобраться в значении того или иного сегмента ассоциаций.