Файл: Понятие и признаки права. Взаимосвязь объективного и субъективного права.pdf

Рассуждая о приемлемости категорий морали по отношению к праву вообще и действиям государства в частности уместно будет, видимо, вспомнить о выдающемся русском ученом В.И.Вернадском. Разрабатывая учение о ноосфере и связанную с ним проблему моральной ответственности науки, Вернадский писал, что вопрос о моральной стороне науки стоит вне морали - вне той морали, которую пытается создавать, например, государство и которая является категорией философской, социальной. Вероятно, эти рассуждения можно отнести и к понятию права: мораль должна восприниматься здесь не как философская категория, а как нечто высшее - сверхкритерий права.

По сути дела Вернадский говорит о том, что мораль любого государства - как социального института, имеющего свои собственные цели - может существенно отличаться от тех нравственных принципов, которые должны руководить действиями любого мыслящего человека современной эпохи. “Государственная мораль единого государства, - пишет он, - ... хотя бы и социалистического, ...в его современной форме” не может удовлетворить критическую свободную мысль современного ученого и его моральное сознание, “ибо она не дает для этого нужных форм”. Сказанное выше, однако, не означает, что справедливость вовсе отсутствует в юридических нормативах и потому не должна участвовать в определении права. Спиридонов Л.И., например, полагает, что справедливость учитывается в дефиниции права постольку, поскольку оно представляет собой систему правил поведения свободных и равных субъектов.

Те же позиции разделяют и другие исследователи. Например, в соответствии с концепцией В.А. Четвернина (речь о которой уже шла выше), правовым следует считать прежде всего такой закон, который регулирует общественные отношения по принципу формального равенства. Это означает, что правовой закон в состоянии ограничить те отношения, в которых действуют и другие регуляторы - например, приказ. Закон, если он правовой, предоставляет субъектам этих отношений возможность защищать свои интересы в рамках формального права - например, оспаривать властно-приказные акты в ходе судебной процедуры.

Можно сказать, что право в данном случае рассматривается как аналог правового закона. Говоря точнее - правовой закон как форма воплощения права.

В целях решения проблемы соотношения права и закона нередко используется и такая категория, как правовой идеал. С.А.Емельянов описывает его как “порождение индивидуального, общественного, научного сознания о разумном устройстве общежития на принципах добра, справедливости, гуманизма и сохранения природной среды”. Ссылаясь на известное высказывание древних римлян о том, что “справедливость и благо есть закон законов”, автор приходит к выводу, что правовой идеал как раз и составляет содержание правовых законов, что это и есть ничто иное, как “закон законов”. Следовательно, все другие законы, которые не содержат в себе правового идеала, сообразующегося с принципами добра, справедливости и иными подобными им категориями, не являются правовыми.

Глава 3. Право и закон – юридическая основа правового государства

Юридическая сущность правового государства заключается в том, что его публичная власть исключает произвол и действует только в соответствии с правом, причем юристы особо подчеркивают, что под правом здесь нельзя понимать закон, который тоже может быть произволом. Следовательно, правовое государство — это прежде всего система разного рода гарантий, защищающих социально-экономические и политические основы общества, а также основные права и свободы личности. С точки зрения современного этапа развития российского общества — это: неприкосновенность и плюрализм прав собственности, самостоятельность и равная мера свободы производителей и потребителей социальных благ “и вообще участников социального обмена - индивидов и их ассоциаций”.

Таким образом, понятие правового государства тесно связано со вторым типом правопонимания, ибо предполагается, что государство признает нормы поведения, выработанные гражданским обществом, и подчиняется им. Право здесь, как и все законотворчество, становится формой контроля гражданского общества за государством, формой подчинения государства гражданскому обществу.

Первый признак - верховенство правовых законов и среди них прежде всего - конституции как основного закона. Этому признаку соответствует собственно правовой компонент, т.е. - социальное регулирование по принципу права (формального равенства участников правоотношений). В правовом государстве конституция должна закреплять минимальную (неотъемлемую, неотчуждаемую) меру свободы индивида в данном обществе (права человека и гражданина) и тем самым устанавливать, что никто - ни частное лицо, ни орган государства - не может посягать на минимальную неотчуждаемую свободу.^[21]

Правоведы особо подчеркивают, что запрещение всего общественно вредного и закрепление равной максимальной свободы всех, исключающей привилегии, должно содержаться именно в конституции и законах, но не в каких-либо иных нормативных актах.

Второй признак правового государства - формально-юридические гарантии свободы, самостоятельности и права собственности как для индивидов, так и для их объединений. Речь в данном случае идет не только об индивидуально-правовом признаке равенства, но и об субъективно правовом признаке, поскольку субъектами права являются не только физические, но и юридические лица - ассоциации.

Третий признак правовой государственности - институционально-правовой компонент, который подразумевает создание системы законодательных (в том числе конституционных), и прочих гарантий “свободы, самостоятельности и собственности”.

Выяснив, однако, что правовое государство в своей законодательной деятельности должно руководствоваться правом, мы вновь вынуждены вернуться к вопросу о критериях правовых законов и норм, лежащих в их основе, а также - о самостоятельном действии правовых норм в рамках правового государства.

С точки зрения марксистско-ленинской теории права правовое государство может существовать лишь как государство законности. Однако этот тезис содержит противоречие: с одной стороны, государство может установить, изменить или отменить любой закон, с другой - оно связано им же установленным законом. Кроме того, как показала история, неограниченное право государства принимать любые, угодные воле людей, стоящих у власти, законы, ведет к диктатуре. Собственно, с этой точки зрения обвинять советское государство, или по крайней мере его основателей, в демагогии нельзя, поскольку еще Ленин предсказывал, что социалистическое государство - вплоть до полного уничтожения классов - должно быть государством диктатуры пролетариата, т.е. - государством узаконенного насилия.

Что же касается моральной стороны этого вопроса, то стремление подвести моральную основу под отдельные законы или все законодательство той или иной страны - дело, безусловно, благородное. Однако, человечество может только мечтать о том, чтобы все принимаемые государством законы опирались на принципы морали. К сожалению, это не всегда и не в каждой стране случается. Ярким подтверждением этому может служить законодательство фашистской Германии, фашистской Италии и ряда других тоталитарных государств.

В то же время связанность государства, законодателя представлениями общества о справедливости, как полагает В.А. Четвернин - “один из важнейших аспектов демократической правовой государственности”, которое и является условием “легитимности законодательства и, в частности, конкретных законов”. Вместе с тем, исследователь поддерживает ту точку зрения, что проблема юридичности закона и связанности государства правом отнюдь не исчерпывается требованиями легитимности (см. начало раздела).

Итак, легитимный закон не обязательно будет правовым. В этом утверждении, в частности, содержится ответ на наш вопрос о том, можно ли считать правовыми законы (а заодно и государство, которое их принимает) только потому, что эти законы приняты высшим - избранным народом - органом власти. Ответ отрицательный: ни демократическое избрание высших органов власти, ни принятые этой властью законы сами по себе не в состоянии обеспечить государству статус правового. Вторая важнейшая сфера правоприменения - механизм реализации и действенности принятых правовых законов.^[22]

На основании всего вышесказанного можно утверждать, что в результате действия права как продукта естественно-исторического развития юридические нормы, действующие в рамках правового государства, могут формироваться и помимо нормотворческой деятельности органов власти. Рассмотрим механизм воздействия таких правовых норм.

Реализация права происходит в процессе функционирования всех трех ветвей власти, включая законодательную. Например, если норма права непосредственно вырастает из практики, то ее последующее облачение в форму закона придает ей значение государственного акта, акта общесоциальной важности. Тем самым повышается авторитет данной правовой нормы, а, следовательно, и ее действенность. Таковы, в частности, нормы, провозглашающие основные права человека. Государство обязано придать им законодательную форму, ибо они имеют всеобщее значение.

Данное положение, например, вполне определенно выражено в Основном законе ФРГ 1949 г., статья 1 которого провозглашает, что “основные права обязывают законодательную, исполнительную власти и правосудие как непосредственно действующее право.^[23]

В Конституция Российской Федерации 1993 г. также идет речь о приоритете общепризнанных международных норм права в области защиты прав и свобод человека, хотя на российское законодательство и не возлагается обязанность нормативного развития этих положений. В статье 15 Конституции РФ говорится, в частности, что общепризнанные нормы и принципы международного права, а также международные договоры РФ являются частью ее правовой системы, хотя и занимают подчиненное место по отношению к Конституции РФ как высшему закону страны. Они не могут действовать вопреки ей. Оговорка допускается лишь по отношению к нормам, регулирующим права и свободы человека. В соответствии с Конституцией РФ “общепризнанные международные нормы, относящиеся к правам человека, имеют преимущество перед законами Российской Федерации и непосредственно порождают права и обязанности граждан Российской Федерации”.

Конечно, такого рода законодательная деятельность государства, имея прямое отношение к правообеспечению, с непосредственным применением правовых (юридических) норм связана лишь косвенно.

Существенную роль в правоприменении играет и исполнительная власть. Как подчеркивает В.А.Туманов, если “законодатель провозглашает и закрепляет права свободы и основные их гарантии, правосудие - охраняет эти права от нарушений, от кого бы они не исходили”, то “создание необходимых материальных, организационных и иных условий (в той мере, в какой они зависят от государства) реализации прав и свобод - сфера деятельности исполнительной власти”.

Заключение

Таким образом, мы рассмотрели понятие права, его основополагающие идеи, принципы и признаки. Право, как и государство, принадлежит к числу наиболее сложных общественных явлений. Под правом понимают многообразные общеобязательные правила поведения, установленные, санкционированные и обеспечиваемые государством. Иногда под правом понимают нечто, принадлежащее индивиду, чем он может свободно распорядиться под защитой государства без чьего-либо вмешательства.

Проанализировали понятие закона как, выражение воли субъекта верховной власти, и что содержанием закона могут быть, как правоотношения, так и другие отношения, не имеющие юридического характера.

Обобщая вышесказанное, можно дать определение правового закона. Правовой закон есть адекватное отражение сущностных характеристик права, то есть общеобязательную систему норм всеобщего равенства, свободы и справедливости. Следует подчеркнуть, что это именно сущностное определение правового закона, не затрагивающее правовое содержание. Данное определение носит общий характер и распространяется на все типы и системы позитивного права, правда, лишь в той мере и постольку, в какой и поскольку последние соответствуют объективной природе и требованиям права и действительно отражают право, а не произвол.

Критериев правового или неправового характера закона много: учет в нем интересов людей; применимость, реализуемость закона; отношение к нему общественного мнения; уровень общей и правовой культуры общества; научная оценка закона и др. В обществе с разноречивыми интересами однозначная характеристика закона как правового или неправового невозможна.

Таким образом, соотношение права и закона оказывается сложным, неоднозначным процессом, что полностью соответствует сложности реальных общественных отношений. Если та или иная справедливая идея не получает нормативного закрепления, она остается в сфере морали как пожелание, не имеющее обязательной силы. Это еще не право. Если же справедливая идея получает нормативное закрепление, то она становится законом и, будучи реализованной в общественных отношениях, становится правом. Таким образом, право уже закона, так как не все законы справедливы. С другой стороны, право шире закона, поскольку охватывает не только нормы, но и реальные общественные отношения, нормы в жизни, в действии.

С моей точки зрения, вопрос о проблемах соотношения права и закона на сегодняшний день является открытым, это обусловлено плюрализмом взглядов, теорий и идей о гранях соотношения права и закона. Эта проблема будет стоять перед человечеством всегда. Было бы наивно утверждать и ожидать, что когда-нибудь все законы будут правовыми. Но общественные отношения с течением времени претерпевают изменения, и форма и содержание – эти неотъемлемые характеристики права – также должны изменяться. И в процессе создания новых законов всегда неизбежны ошибки как субъективного, так и объективного характера. При осуществлении правотворчества законодатель должен опираться на следующие принципы: