Файл: Задачи оперативно-розыскной деятельности.pdf

Во-первых, нельзя защищать основы конституционного строя России – демократического правового государства, пренебрегая правами личности, которые согласно Конституции РФ, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность власти. Невозможно обеспечивать общественную и государственную безопасность, нарушая правопорядок и вызывая общественное недовольство или возмущение. «Лишь применение законных и соразмерных средств и методов, – подчеркивает О.А. Вагин, – способно вызвать общественное доверие и поддержку правоохранительных органов и тем самым обеспечить режим безопасности и общественного порядка, который образует почву для благоприятного развития личности, обеспечения её прав и законных интересов» [9, С. 85].

Во-вторых, применительно к оперативно-розыскной деятельности речь идет о допускаемом самой Конституцией РФ ограничении конституционных прав и свобод человека и гражданина, что свидетельствует о реализации принципа соразмерности ограничения прав личности охраняемым конституционным ценностям. Тем самым допустимость и правомерность ограничения конституционного права может быть оценена лишь в контексте конституционных ценностей и вытекающих их положений Конституции критериев необходимости, разумности, соразмерности, равенства.

В-третьих, оперативно-розыскная деятельность как уголовно-правовой институт крайней необходимости – сложная сфера правоохранительной деятельности, её осуществление нередко балансирует на грани морали, права и целесообразности, носит характер риска для должностных лиц, органов, её осуществляющих, и лиц, оказывающих содействие им, затрагивает конституционные права личности. Применение таких мер должно быть морально и социально обосновано, иметь статус коллективного мнения большинства правопослушного общества и соответственно выражать необходимость и целесообразность. Оперативные сотрудники, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, юридически должны уважать понятия, сформулированные в законе, однако в силу ограниченности гласности, это положение на практике не всегда возможно контролировать: проведение оперативно-розыскных мероприятий, их деятельность в большинстве случаев остается неизвестной для объектов оперативно-розыскной деятельности.

1.2. Понятие задач оперативно-розыскной деятельности

Современное понимание оперативно-розыскной деятельности связано с представлением о ней как научно организованной и объективно необходимой системе мер по борьбе с преступностью. В силу её преимущественно негласного характера этот вид государственной деятельности традиционно является предметом не только пристального внимания, но и дискуссий относительно допустимости её средств и методов, нравственной состоятельности.

Последние законодательные новеллы кардинальным образом изменили представление о сущности оперативно-розыскной деятельности, расширили пределы её использования не только в уголовных, но и административных, арбитражных, налоговых, трудовых (кадровых) правоотношениях, когда по результатам оперативно-розыскной деятельности принимаются различные решения, имеющие серьезные правовые последствия.

В соответствии с внесенными в ч. 3 ст. 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» изменениями результаты оперативно-розыскной деятельности могут направляться в налоговые органы для осуществления контроля и надзора за соблюдением законодательства о налогах и сборах; обеспечения интересов государства в делах о банкротстве; в сфере государственной регистрации юридических лиц.

Тем самым оперативно-розыскная деятельность вышла за рамки уголовной политики. Это послужило основанием для доктринальных изысканий и разработки проблематики расширения направлений её использования, что в конечном итоге опровергает тезис о том, что оперативно-розыскная деятельность – средство исключительно борьбы с преступностью. Среди ученых, исследующих расширительно оперативно-розыскную деятельность, нужно выделить профессора А.Ю. Шумилова, указывающего, что добывать, оценивать, анализировать оперативно-розыскную информацию следует гораздо шире, а результаты оперативно-розыскной деятельности направлять не только в уголовный процесс, но и в гражданский, арбитражный процессы и т.п. [17, С. 24].

Констатируя сегодняшний этап развития оперативно-розыскного права как значимый, В.А. Гусев говорит об оперативно-розыскном (а не исключительно уголовно-процессуальном) аспекте допустимости использования результатов оперативно-розыскной деятельности в производстве по делам об административных правонарушениях в области налогов и сборов [12, С. 135].

Таким образом, взгляды ряда ученых на содержание задач современной оперативно-розыскной деятельности во многом выходят за пределы противодействия преступности. С одной стороны, по мнению данной группы исследователей, современная оперативно-розыскная деятельность – это конгломерат прежней административной оперативно-проверочной работы, контрразведывательной деятельности и политического сыска, а с другой – правовое средство предоставления результатов в уголовный, гражданский и арбитражный процессы.

Задачами оперативно-розыскной деятельности являются:

• выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших;
• осуществление розыска лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, а также розыска без вести пропавших;
• добывание информации о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической, информационной или экологической безопасности РФ;
• установление имущества, подлежащего конфискации (ст. 2 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» [3]).

Так, вопреки доводам апелляционной жалобы, из материалов уголовного дела следует, что 03 февраля 2017 года от С7 поступила оперативная информация о том, что мужчина по имени «Н.», занимается сбытом психотропного вещества амфетамина. С целью установления указанного лица и пресечения его противоправных действий 03.02.2017 года проведена «проверочная закупка», по результатам которой установлено, что В. и С. совместно совершили незаконный сбыт психотропного вещества - амфетамина массой 9,47 граммов. Таким образом, основанием для проведения оперативно-розыскного мероприятия явилось изобличение лица причастного к незаконному обороту психотропного вещества [4].

Добывание информации о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу информационной безопасности, - новая задача, решаемая посредством ОРД в соответствии с изменениями, внесенными ФЗ от 21.12.2013 № 369-ФЗ [2].

Рассмотрим пример из судебной практики.

М. признана виновной и осуждена за совершение покушения на незаконный сбыт наркотических средств <дата>, за покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере <дата>, и приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере.

В кассационной жалобе осужденная М. полагает, что у правоохранительных органов отсутствовали конкретные сведения о том, что она занимается незаконным сбытом наркотических средств или готовилась к совершению таких действий, ссылаясь на показания свидетелей К.Р.В., Д.Ю.В., Г.С.И., данные ими в ходе судебного следствия, в связи с чем, считает недоказанным ее умысел на совершение незаконного сбыта наркотических средств.

Указывает на то, что после проведения оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" <дата> ее преступные действия, в нарушение требований закона ст. 2 "Об оперативно-розыскной деятельности", не были пресечены сотрудниками правоохранительных органов. Полагает, что действия правоохранительных органов по факту совершения ею незаконного сбыта наркотического средства <дата>, согласно позиции Верховного Суда РФ должны расцениваться как провокация, а полученные в результате проведения данного оперативно-розыскного мероприятия доказательства являются недопустимыми.

Как видно из материалов уголовного дела и правильно установлено в приговоре суда, оперативно-розыскное мероприятие "проверочная закупка" <дата> было проведено законно, на основании соответствующего постановления от <дата> (т. N...), в связи с получением от Г.С.И. достаточной информации о том, что М., <дата> года рождения, проживающая по адресу Санкт-Петербург, <адрес>, занимается сбытом наркотических средств.

Для получения доказательств сбыта осужденной наркотических средств и при наличии оснований, предусмотренных п. 1 ч. 2 ст. 7 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", сотрудниками милиции была использована помощь Г.С.И., действовавшего в рамках проводимого в отношении М. оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка", в ходе которого был выявлен факт сбыта наркотических средств.

<дата> по данному факту сбыта наркотических средств следователем СУ при УВД Невского района Санкт-Петербурга возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228 УК РФ (т. N...).

Доводы кассационной жалобы об отсутствии сведений о наличии у осужденной умысла на совершение незаконного сбыта наркотических средств и о незаконности проведения проверочной закупки <дата>, проверены в ходе судебного разбирательства и обоснованно отвергнуты как несостоятельные.

При постановлении обвинительного приговора суд правомерно сослался на показания свидетелей Г.С.С., Г.К.В. С.О.Н., Б.А.Э., Ц.Н.В.., Т.И.З., З.А.С., М.А.В. Д.Ю.В., К.Р.В., которые пояснили об обстоятельствах совершения М. покушения на сбыт наркотических средств <дата> и приготовления к сбыту наркотических средств в особо крупном размере <дата>; материалы оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка" от <дата>, протокол осмотра места происшествия от <дата>, заключения экспертов о количестве и виде наркотических средств, незаконно сбытых осужденной в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия, а также изъятых в ходе осмотра места происшествия, сделав обоснованный вывод, что наркотическое средство, которое М. выбросила перед ее задержанием и проведением обыска из окна балкона своей квартиры на газон, последняя хранила в целях последующего сбыта. Мотивы принятого решения подробно изложены в приговоре и оснований не соглашаться с ними не имеется.

Действиям осужденной М. по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ и по ч. 1 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ суд дал правильную юридическую оценку.

Вместе с тем, при постановлении приговора в части осуждения М. по ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ за действия, совершенные <дата>, судом не принято во внимание, что, вопреки задачам оперативно-розыскной деятельности, после того, как <дата> сотрудниками правоохранительных органов был выявлен факт незаконного сбыта М. наркотического средства и по данному факту было возбуждено уголовное дело, они не пресекли ее противоправных действий, а вновь <дата>, на основании постановления от <дата>, посредством действий того же привлеченного к участию в проверочных закупках "покупателя" Г.С.И. спровоцировали М. на продолжение противоправных действий по незаконному сбыту наркотического средства, проведя аналогичное оперативно-розыскное мероприятие и получив доказательства, которые суд в указанной части положил в основу обвинительного приговора в отношении М.

Как усматривается из материалов уголовного дела, проведение этого аналогичного оперативно-розыскного мероприятия в отношении М. не было вызвано необходимостью выполнения задач, предусмотренных Федеральным законом "Об оперативно-розыскной деятельности", поскольку уже на <дата> ее личность и место проживания, откуда ею осуществлялся незаконный сбыт наркотических средств, были достоверно известны органам милиции, что следует из приведенных в приговоре суда показаний свидетелей Г.С.И., З.А.С., М.А.В., Д.Ю.В.

При этом ни приговор суда, ни постановление от <дата> о проведении проверочной закупки, вынесенное, как и постановление от <дата>, одним и тем же должностным лицом, с указанием на одни и те же основания, не содержат доказательств, подтверждающих обоснованность проведения <дата> повторной проверочной закупки у М. наркотического средства, в ходе которой не преследовались иные цели, такие как выявление каналов поступления наркотических средств, установления иных лиц, причастных к незаконному обороту наркотиков.

При таких обстоятельствах результаты оперативно-розыскной деятельности, полученные путем проведения проверочной закупки <дата>, не могли быть признаны полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а потому не могли быть использованы в указанной части как допустимые доказательства в процессе доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ^[1].

Глава 2. Особенности оперативно-розыскной деятельности

2.1. Характеристика оперативно-розыскной деятельности

Принятие ФЗ от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» способствовало развитию в юридической литературе общей теории оперативно-розыскного права.

В основе классификации оперативно-розыскных мероприятий на категории используется не один критерий, а совокупность признаков материально-объективного и формально-юридического характера. Кроме этого, нельзя ограничиваться применением лишь объективных, субъективных, волевых, организационных и технических характеристик [16, С. 21].