Файл: Правовое регулирование приватизации государственных и муниципальных предприятий(Основы правового регулирования).pdf

Еще до официального начала приватизации в 1992 г. фактически частным стало довольно большое количество предприятий легкой промышленности и сферы услуг. Спонтанная приватизация осуществлялась в виде официального выкупа по балансовой стоимости активов предприятия ее руководством и работниками, намного уступавшей рыночной. Данный процесс был результатом роста реальных полномочий директоров и представителей местных и региональных структур власти на предприятиях^[16].

Законодательная основа для приватизации была сформирована в РСФСР незадолго до распада СССР принятием в июле 1991 г. закона о приватизации государственных и муниципальных предприятий и государственной программы приватизации. Были созданы соответствующие государственные структуры в виде Российского фонда федерального имущества, Государственного комитета по управлению государственным имуществом, под руководством и с участием которых и происходил сам процесс^[17].

Российские граждане при ваучерном этапе приватизации с октября 1992 г. подучили 148 млн ваучеров по цене 25 руб. за один ваучер, имевший стоимость в 10 тыс. руб., который можно было продать или обменять на акции, что привело к формированию теневого (нерегулируемого) рынка ваучеров. Только к концу нюня 1994 г. были приватизированы более 15 тыс. крупных и средних предприятий, а к концу января 1993 г. были использованы 98 % всех ваучеров, индивидуальными владельцами акций стали более 40 млн российских граждан, что характеризует сильную распыленность акционерной собственности. В 1994 г. в среднем 60-65 % акционерного капитала принадлежало трудовому коллективу, из них 17-18 % - управленческому персоналу^[18].

Основным недостатком приватизации 1992-1994 гг. было то, что в ходе нее не рассматривались решения о структурной перестройке предприятий и привлечении инвестиций^[19].

В структуре доходов российского общества появляются новые его виды, такие как доходы от частной собственности, предпринимательской деятельности. Так, за 1990-1993 гг. доля доходов от собственности в структуре денежных доходов населения начинает повышаться с 2,5 до 3 %, а доходов от предпринимательской деятельности с 8,7 до 18.6 %, тогда как доля заработной платы сократилась с 74,1 до 58 %.

В рассматриваемый период времени начинается формирование нормативно-правовой базы государственного регулирования доходов и заработной платы появлением различных нормативных актов, таких как Указ Президента РФ об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий, законы «О подоходном налоге с физических лиц», «О занятости населения в РСФСР», «Об образовании», «Об основах федеральной жилищной политики».

Нужно отметить, что в условиях трансформации российской экономики в стране возникла и начала развиваться «воздушная» по своей сути разновидность малого и среднего предпринимательства, не производящая никакой продукции^[20]. Продукция госпредприятий покупалась по заводским (трансфертным) ценам, на нее приклеивались этикетки, затем она реализовывалась по рыночным ценам. В условиях товарного дефицита эти меткие фирмы, больше называемые кооперативами, могли получать большие доходы. Создателями такого «бизнеса» были липа, которые имели непосредственное отношение к управлению государственными объектами^[21].

Практически безвозмездная российская приватизация в условиях отсутствия соответствующих крепких законодательной и судебной систем обеспечивала возможность руководителям крупных компаний разворовывать их^[22]. Такой вид деятельности осуществлялся через малые предприятия, создаваемые для торговли с крупными, переводом прибыли, а иногда и части оборотного капитала, амортизационных отчислений с крупного государственною или приватизационного предприятия на счета подставных компаний или лиц.

Оказываемая государством поддержка малым и средним компаниям приводила к росту их количества за счет разрушения предприятий и юридического выделения из них наиболее прибыльных подразделений под видом структур малого и среднего предпринимательства, что, в конечном счете, вело к сокращению налогооблагаемой базы и налоговых поступлений в бюджет^[23].

Такое же явление можно было наблюдать в конце 50-х и начале 60-х гг. XX в. и в экономике США в условиях государственной поддержки малым предприятиям. Все это способствовало усилению адресности в вопросах предоставления льгот структурам малого и среднего бизнеса, для того чтобы помощь получали те, кому она предназначалась, а не подразделения крупных фирм^[24].

Исследуя изменение форм собственности и их соотношение в российской экономике в результате приватизации 90-х гг. прошлого столетия, можно привести следующую динамику:

• в 1990 гг. в государственной собственности находились 90 % всех основных производственных фондов, 10 % - в колхозно-кооперативной;
• в 1992 гг. на государственную собственность приходилось 80 % всех основных производственных фондов;
• в 1993 г. негосударственный сектор производил 52 % ВВП страны, 75 % мелких предприятий и 25 % рабочей силы были сосредоточены в частном секторе;
• в 1994 г. на государственный сектор приходится 62 % основных производственных фондов, на негосударственный сектор - 58 % ВВП и 75 % рабочей силы - на частный сектор^[25];
• в 1995 г. 2/3 ВВП производилось негосударственным сектором;
• в 1996 г. на 124,6 тыс. приватизированных предприятиях, что составляло 60 % от общего числа государственных предприятий перед началом приватизации, было произведено 70% ВВП;
• в 1999 г уже 80 % ВВП приходилось на частный сектор и только 20 % - на государственный^[26].

Таким обратом, с 1990 по 1999 гг. произошло значительное сокращение доли госсектора в структуре российской экономики, только с 1993 по 1999 гг.: доля ВВП на негосударственный сектор увеличилась на 54 %.

Либерализация экономики приводит к развитию предпринимательства, освобождая экономику от излишнего государственного регулирования и стимулируя экономический рост в стране. Так было в России после реформ Александра II, затем Столыпина, в 20-е гг. при переходе к НЭП и в начале кооперативного движения и других форм свободного предпринимательства, в Китае и Вьетнаме в современное время. Такие страны, как послевоенные Япония и Германия, сегодняшние Китай и Вьетнам, опираясь на стимулирование своих сравнительных конкурентных преимуществ или же в наши дни постепенно либерализующие экономику с упором на макроэкономическую стабильность и конкурентоспособность своих производителей, добились высоких результатов ценой незначительных потерь^[27].

Только в России под лозунгом либерализации были созданы условия для безответственности, получения легких сверхприбылей за счет захвата ставшей вдруг ничьей собственности, разворовывания сбережений населения, искусственного взвинчивания цен, намеренных платежей и других антирыночных структур^[28]. Своим следствием российские реформы имели рост доходов номенклатуры при ухудшении результатов экономической деятельности. Так, сокращение объемов производства сопровождалось ростом доходов собственников и руководителей предприятий, снижение товарооборота ростом доходов российских «купцов», в результате высокой инфляции начиная с 1992 гг. - рост доходов банкиров, так как ставки по банковским вкладам практически всегда уступали темпам инфляции, что, естественно, снижало реальную ценность возвращаемых вкладов населения^[29].

Приватизацию, проведенную в российской экономике, можно охарактеризовать следующим образом: это первичная раздача огромной части общественного богатства «своим» и возможность приобретения за бесценок новой собственности. Огромные доходы владельцев природо-эксплуатирующих объектов были связаны с возможностью присвоения ими природной ренты, тогда как природная рента в рыночных цивилизованных странах достается собственникам природных ресурсов, то есть обществу^[30].

Таким образом, огромные доходы определенных хозяйственных структур и их владельцев определялись не их трудовыми усилиями в конкурентной борьбе путем снижения издержек и повышения качества продукции, а возможностью получения рентных и монопольных доходов на фоне значительною сокращения доли заработной платы, составлявшей менее трети в структуре ВВП страны, тогда как для развитых государств характерны значительно более высокие аналогичные показатели^[31].

На наш взгляд, совершенно правомерен вывод о социальных итогах приватизации в РФ: «Серьезное падение к концу 90-х годов реальных доходов значительной части населения, несомненно, стало одним из самых ощутимых негативных результатов реформы собственности. Ни полная, ни тем более частичная смена формы собственности еще не означает автоматически возникновения «эффективной» частной собственности, так как вне конкурентного рынка, гражданского общества и развитого правового государства тот позитивный заряд, который несет в себе частная собственность, реализован быть не может» ^[32].

Представляет интерес содержащееся в этих материалах заключение о том, что, по сути, спонтанная массовая приватизация тысяч предприятий в России началась еще на рубеже 1980-1990-х гг. и проводилась, зачастую, силовыми и криминальными методами^[33].

Полагаем, что в 1990-е гг. попытки создать целостную концепцию реформ не увенчались успехом. Стремление во что бы то ни стало обеспечить макроэкономическую стабильность средствами финансово-денежной политики предопределило явно недостаточное внимание к развитию индустрии, значение которой для создания рыночной экономики явно преуменьшалось. Политика в этой сфере была подменена разработкой и реализацией курса на «приватизацию», нередко, носившую криминальный характер^[34]. На деле, приватизация 90-х гг., сменив собственника, не только ограбила народ, но и опрокинула экономику страны. Был разрушен единый хозяйственный механизм, началась волна банкротств действовавших производителей. Отменив субсидированные кредиты предприятиям, правительство сохранило преференции банкам, активизировались такие процессы, как «бегство» капиталов в финансовую сферу, а также за рубеж, «долларизация», бартер, ограничение спроса, затруднение взаиморасчетов предприятий.

Несостоятельной оказалась антимонопольная политика, мероприятия в области ценообразования, налогообложения. Отсутствие последовательной, научно обоснованной, системной политики обусловило деиндустриализацию страны, утрату значимых для дальнейшего развития отраслей промышленности. По сути, были запущены демодернизационные процессы.

Выводы

Сущность приватизации состоит в перемещении ресурсов из государственного сектора в частный для освобождения государства от бремени управления теми предприятиями, которые способны самостоятельно и эффективно функционировать в рыночной экономике, и сосредоточения на деятельности стратегически значимых объектов государственной собственности, которые нуждаются в государственном финансировании для выполнения общественно важных функций.

Однако, в России обладание властью номенклатуры позволило осуществить рыночные преобразования в выгодном для бюрократии виде. Российский народ был отстранен от процессов приватизации земли и от использования природной ренты. В приватизированных отраслях бюрократия смогла прямо или через олигархов обеспечить себе контроль над приватизированной собственностью. При этом население лишилось своих многомиллиардных денежных накоплений за счет их обесценивания, которые могли бы послужить базой для разлития структур малого и среднего предпринимательства в стране.

В России в 1990-е гг. попытки создать целостную концепцию реформ не увенчались успехом. Политика в этой сфере была подменена разработкой и реализацией курса на «приватизацию», нередко, носившую криминальный характер. На деле, приватизация 90-х гг. разрушила единый хозяйственный механизм, началась волна банкротств действовавших производителей.

Однако, по мнению, выбранная модель приватизации исходила из компромисса между денежной и безденежной приватизацией, коренное изменение структуры производства по формам собственности не могло быть не связано с недостатками и преступлениями. «Так было всегда и везде», - пишет автор. К числу нерешенных задач исследователь относит: нерешенность проблемы реструктурирования предприятий, привлечения инвестиций. Значительные доходы получены не были, так как изначально определялась другая задача – перейти «от социализма в капитализм при минимуме социальных конфликтов в обществе». Однако, по мнению, выбранная модель приватизации исходила из компромисса между денежной и безденежной приватизацией, коренное изменение структуры производства по формам собственности не могло быть не связано с недостатками и преступлениями. «Так было всегда и везде», - пишет автор. К числу нерешенных задач исследователь относит: нерешенность проблемы реструктурирования предприятий, привлечения инвестиций. Значительные доходы получены не были, так как изначально определялась другая задача – перейти «от социализма в капитализм при минимуме социальных конфликтов в обществе». Однако, по мнению, выбранная модель приватизации исходила из компромисса между денежной и безденежной приватизацией, коренное изменение структуры производства по формам собственности не могло быть не связано с недостатками и преступлениями. «Так было всегда и везде», - пишет автор. К числу нерешенных задач исследователь относит: нерешенность проблемы реструктурирования предприятий, привлечения инвестиций. Значительные доходы получены не были, так как изначально определялась другая задача – перейти «от социализма в капитализм при минимуме социальных конфликтов в обществе». Однако, по мнению, выбранная модель приватизации исходила из компромисса между денежной и безденежной приватизацией, коренное изменение структуры производства по формам собственности не могло быть не связано с недостатками и преступлениями. «Так было всегда и везде», - пишет автор. К числу нерешенных задач исследователь относит: нерешенность проблемы реструктурирования предприятий, привлечения инвестиций. Значительные доходы получены не были, так как изначально определялась другая задача – перейти «от социализма в капитализм при минимуме социальных конфликтов в обществе». Однако, по мнению, выбранная модель приватизации исходила из компромисса между денежной и безденежной приватизацией, коренное изменение структуры производства по формам собственности не могло быть не связано с недостатками и преступлениями. «Так было всегда и везде», - пишет автор. К числу нерешенных задач исследователь относит: нерешенность проблемы реструктурирования предприятий, привлечения инвестиций. Значительные доходы получены не были, так как изначально определялась другая задача – перейти «от социализма в капитализм при минимуме социальных конфликтов в обществе». Однако, по мнению, выбранная модель приватизации исходила из компромисса между денежной и безденежной приватизацией, коренное изменение структуры производства по формам собственности не могло быть не связано с недостатками и преступлениями. «Так было всегда и везде», - пишет автор. К числу нерешенных задач исследователь относит: нерешенность проблемы реструктурирования предприятий, привлечения инвестиций. Значительные доходы получены не были, так как изначально определялась другая задача – перейти «от социализма в капитализм при минимуме социальных конфликтов в обществе». Однако, по мнению, выбранная модель приватизации исходила из компромисса между денежной и безденежной приватизацией, коренное изменение структуры производства по формам собственности не могло быть не связано с недостатками и преступлениями. «Так было всегда и везде», - пишет автор. К числу нерешенных задач исследователь относит: нерешенность проблемы реструктурирования предприятий, привлечения инвестиций. Значительные доходы получены не были, так как изначально определялась другая задача – перейти «от социализма в капитализм при минимуме социальных конфликтов в обществе». Однако, по мнению, выбранная модель приватизации исходила из компромисса между денежной и безденежной приватизацией, коренное изменение структуры производства по формам собственности не могло быть не связано с недостатками и преступлениями. «Так было всегда и везде», - пишет автор. К числу нерешенных задач исследователь относит: нерешенность проблемы реструктурирования предприятий, привлечения инвестиций. Значительные доходы получены не были, так как изначально определялась другая задача – перейти «от социализма в капитализм при минимуме социальных конфликтов в обществе».