Файл: Биологическая обратная связь как психотерапевтический метод (Теоретические основы применения биологической обратной связи в психотерапии).pdf

  Такие находки получены относительно взаимосвязи типов вмешательств и зон конфликта. Так, эмоциональная поддержка по ходу терапии в целом проводилась с одинаковой интенсивностью у больных, как с хорошим, так и с плохим результатом лечения. Однако в ситуациях анализа отношений с родителями она делалась достоверно чаще в группе с хорошим результатом, в то время как при анализе отношения к болезни — у больных с отсутствием успеха. Прямая конфронтация (демонстрация внутренней неконсистентности суждения больного, его несоответствия реальной действительности) в зонах конфликтных отношений на службе и с родителями чаще делалась относительно неуспешно леченных больных; в зоне конфликтов с друзьями она преобладала при хорошем результате. В зоне отношения к болезни лишь два типа вмешательств — конфронтация и стимуляция к проблемно-решающему поведению — делались чаще у успешно леченных больных, большинство же остальных типов достоверно преобладали у больных с плохим результатом. Объективация путем трансперсональной проекции коррелировала с положительным результатом, если делалась в зоне супружеских конфликтов; она же коррелировала с плохим исходом, если шла проработка отношения к болезни.

  Аналогичные взаимосвязи выявлены между типами вмешательств и подсистемой психотерапевтических мишеней. При коррекции проблемно-решающего поведения, объективация путем сравнения с социокультуральными нормами обнаруживала связь с успехом; объективация путем моделирования (в особенности некоторые варианты ее) — с его отсутствием. Определенный подтип объективации, имеющий целью повышение навыков прогнозирования социальной ситуации, появлялся чаще у больных с хорошим результатом, если использовался для коррекции одного из подтипов механизмов первичной психологической защиты, обусловливающего искажения восприятия окружающих (не обусловленного психопатологическими факторами). Если для коррекции той же самой мишени использовался другой вариант объективации (в котором гипотетическое видоизменение ситуации нейтрализует действие защитных механизмов и помогает больному увидеть неадекватность его поведения в этой ситуации), эти случаи достоверно скапливались в группе с неблагоприятным результатом.

  Сложность воздействия технологии процесса на эффективность терапии определяется еще и тем, что достоверность связи с результатом может возникнуть при взаимодействии определенных вариантов не двух, а трех подсистем процесса — типа вмешательства, сферы отношений и психотерапевтической мишени. Так, проработка нарушений восприятия окружающих в сфере отношений с супружеским партнером в целом коррелировала с отрицательным результатом психотерапии. Но если в этой сфере относительно данной мишени был использован прием трансперсональной проекции, позволяющий корригировать предполагаемую взаимооценку, не связанный сам по себе ни с мишенью, ни со сферой отношений, то все случаи, когда это делалось, относились к группе успеха лечения.

---

  Полученные данные о взаимосвязях между технологией процесса и результатом лечения нуждаются в более глубоком исследовании, направленном на выявление тех закономерностей психотерапевтического взаимодействия, которые носят универсальный характер и не зависят от индивидуально-специфического влияния личности и стиля поведения отдельного психотерапевта. Идентификации подлежат, прежде всего, систематические взаимосвязи технологии процесса с отрицательным результатом лечения^[9].

  Природа взаимосвязей между подсистемами процесса и механизмом их влияния на исход нуждается в объяснении. Она не может быть объяснена начальной разницей в психическом статусе и социальном функционировании между больными, у которых при выписке результат оказался плохим или хорошим, поскольку такие различия при поступлении между этими подгруппами не были получены. Она не может также объясняться спецификой структуры самой психотерапевтической модели. Различия в частотном распределении отдельных вмешательств между подгруппами положительного и отрицательного результата лечения не всегда вытекают из концептуальных предписаний модели, а иногда приходят с ними в видимое противоречие. Модель предписывает разницу в стратегических подходах, но не в интенсивности использования отдельных типов вмешательств в зависимости от сопротивления больных или резистентности нарушений. Этот феномен не может быть также объяснен влиянием прошлого опыта психотерапевта, его способностью интуитивно предвидеть результат терапии и на этой основе, в известной мере, неосознанно, по-разному обращаться с больным в зависимости от предугаданного результата лечения. Этому противоречат равномерность распределения отдельных вмешательств в целом, а также чрезмерная множественность и неоднозначность установленных взаимосвязей между подсистемами, терапевтическое значение большинства из которых не очевидно самому врачу и ускользает от его непосредственного восприятия в ходе терапии.

  На данный момент мы можем лишь предполагать, что эти взаимосвязи, возможно, отражают устойчивые точки повышенной чувствительности к терапевтическому эффекту в общем пространстве механизмов психотерапевтического процесса, вмешательство в которые играет роль пускового фактора для действия лечебных или антитерапевтических факторов.

Заключение

---

Итак, на основе проведенного исследования можно сделать определенные выводы.

Психотерапия как система, использующая для лечебного воздействия психологи­ческие средства, является точкой пересечения ряда областей знания: медицины, пси­хологии, социологии, педагогики и др. Интердисциплинарность как понятие полу­чила особое распространение в связи с научно-техническим прогрессом, когда ста­ли возникать быстро развивавшиеся пограничные дисциплины и одновременно происходила дифференциация областей науки, опиравшихся на различные традиционные дисциплины (их способы подхода к проблеме и методы), например социаль­ной антропологии, молекулярной биологии и др. Специфика психотерапии заклю­чается в том, что ее объектом и одновременно инструментом служит одно из наи­более сложных образований — человеческая психика. В связи со сложностью объекта психотерапии возникает необходимость включения и использования до­стижений, методов и способов работы из других областей науки.

В ходе биологической обратной связи пациент является активным участником своего лечения, что способствует активации естественных скрытых резервов организма. Во время занятий появляется осознания психологических механизмов болезни и их обратного развития. Успешная деятельность по саморегуляции улучшает самочувствие, способствует повышению самооценки за счет чего расширяются возможности и улучшается адаптивность. Больные видят, что их усилия являются полезными и становятся оптимистичнее. В свою очередь рост положительных эмоций стимулирует мотивационные процессы, а осуществляемая деятельность становится более результативной. Высокая результативность тренировок еще больше повышает самооценку и так далее.
В конечном итоге в ходе БОС снижается фиксация на своих переживаниях, уменьшается ипохондричность, агрессивность, увеличивается вера в свои возможности, улучшается настроение.

В связи с вышеизложенным во второй главе курсовой работы были рассмотрены особенности лечения посттравматического расстройства и антистрессовой терапии с применением методов БОС.

Эффективность применения метода БОС оценивается по трем основным показателям. 1. Клиническое улучшение состояния больного позволяет говорить о хороших результатах лечения даже в том случае, если положительная динамика объективно выражена слабо. В конце концов, улучшение самочувствия больного, вера в хороший исход заболевания – это тоже шаг к выздоровлению. 2. Статистически значимые изменения регулируемой функции, например, статистически достоверное увеличение ЭМГ ослабленной мышцы, уменьшение числа эпизодов неудержания мочи, повышение остроты зрения. При этом положительные результаты, показываемые приборами БОС, не только объективны, но и, как правило, опережают явное клиническое улучшение состояния больного и являются его предвестниками. 3. Сохранение устойчивости сформированных навыков в течение длительного периода времени, умение применять полученные навыки в повседневных условиях, в том числе и с учетом психоконфликтных ситуаций.

---

Список использованной литературы

1. Алешина Ю.Е. Специфика психологического консультирования/Вестник психосоциальной и коррекционно-реабилитационной работы. - №1, 2014.
2. Астапов Ю. Н. Вопросы психопрофилактики невротических расстройств у военнослужащих // Медицинские исследования. — 2014. — № 4. — С. 113–116.
3. Блейхер В.М., Крук И.В. Толковый словарь психиатрических терминов. -Воронеж: МО ДЭК, 2012.
4. Брагина К. Р. Распространённость и психопатологическая структура тревожных и депрессивных реакций у военнослужащих // Российский медицинский альманах. — 2012. — Т. 5, № 6. — С. 17–18.
5. Зивзах М. В. Психотерапия в структуре подготовки личного состава сотрудников специальных подразделений органов внутренних дел // Медицинские исследования. — 2011. — Т. 1, вып. 1. — С. 118.
6. Гичун В. С. Опыт проведения психопрофилактической работы в войсках МВД и МЧС // Сборник научных работ Российского НИИ клинической и экспериментальной неврологии и психиатрии и Российской Военно-Медицинской академии / Под общ. ред. И. И. Кутько, П. Т. Петрова. — СПб., 2015. — Т. 3. — С. 166–170.
7. Гичун В. С. Опыт изучения развития неврозов у военнослужащих войск МВД // Сборник научных работ Российского НИИ клинической и экспериментальной неврологии и психиатрии и Российской Военно-Медицинской академии / Под общ. ред. И. И. Кутько, П. Т. Петрова. — СПб., 2015. — Т. 3. — С. 266–290.
8. Куликов В. В. Организация межведомственного взаимодействия в процессе медико-социального изучения молодежи. — М., 1988. — С. 48–52.
9. Корвасарский Б.Д. Психотерапия. - М.: Медицина, 1985.
10. Корвасарский Б.Д. Психотерапевтическая энциклопедия. – СПб., 2012.
11. Литвинцева С. В., Шамрей В. К. Военная психиатрия. — СПб., 2011. — С. 288–297.
12. Платов С. Ю. Психические расстройства у призывников и солдат (клинико-эпидемиологическое исследование) // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 2019. — Т. 99, вып. 8. — С. 16–20.
13. Плотников А. Г., Гахов А. М., Коваленко В. В. Анализ психоневрологической заболеваемости военнослужащих срочной службы //Медицинские исследования. — 2015. — № 9. — С. 171–172.
14. Палатов С. Ю. Методы нелекарственной терапии, диагностика и коррекция здоровья: Сборник научных трудов. — М., 2013. — С. 62–64.
15. Палатов С. Ю. Психические расстройства у призывников и солдат (клинико-эпидемиологическое исследование) // Журнал неврологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 2019. — Т. 99, № 8. — С. 16–20.
16. Палатов С. Ю., Лебедев М. А., Логинова М. С. Человек — общество — наука: 2-я научно-практическая и научно-методическая конференция молодых учёных с участием деятелей науки стран СНГ и зарубежья. — М.: Медицина, 2013. — № 3. — С. 139–140.
17. Попов Ю. В. Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 1986. — Т. 86, вып. 11. — С. 1659–1662.
18. Семичёв С. Б. Предболезненные психические расстройства. — Л.: Медицина, 1987.
19. Семке В. Я. К поиску новых парадигм превентивной психиатрии: решение проблемы на рубеже веков // Российский психиатрический журнал. — 2019. — № 6. — С. 4–7.
20. Самохвалов В.П. Краткий курс психиатрии. -Симферополь: Сонат, 2010.
21. Снежневский А.В. Руководство по психиатрии. Т. 1-2. - М.: Медицина, 2011.
22. Тиганов А.С. Руководство по психиатрии. Т.1-2. - М.: Медицина, 2019.
23. Тимофеев Н. Н. Военно-врачебная экспертиза нервно-психических заболеваний. — Л., 1957.
24. Тимофеев Н. Н. Современные вопросы военной психиатрии: Труды ВМА им. С. М. Кирова. — Л., 1962. — Т. 144. — С. 119–127.
25. Ушаков Г. К. Пограничные нервно-психические расстройства. — М.: Медицина, 1987.
26. Уразов С. Х., Доровских И. В. Ситуационные реакции дезадаптации у военнослужащих срочной службы // Социальная и клиническая психиатрия. — 2018. — № 2. — С. 25–30.
27. Нечипоренко В. В. Особенности психопатий у лиц молодого возраста // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 1989. — Т. 89, вып. 2. — С. 105–110.
28. Снедков Е. В., Нечипоренко В. В. Динамический диагноз — адекватный подход к диагностике транзиторных личностных расстройств: Тезисы докладов Всеармейской научно-практической конференции. — М., 2012. — С. 351–353.
29. Роботкин О. С. Клинико-эпидемиологические и врачебно-экспертные особенности нервно-психической заболеваемости призывных контингентов // Военно-медицинский журнал. — 2019. — Т. 20, № 1.
30. Окладников В. И. Типология и адаптационные состояния личности. — Иркутск, 2010. — С. 172.
31. Пищиков В. А., Чуприков А. П., Квасневский А. Л., Куколенко Н. В. Состояние психиатрической помощи в РФ // Российский психиатрический журнал. — 2018. — № 4. — С. 51–54.
32. Green E. E., Walters E. D. Green A. M., Murphy G. Feedback technique for deep relaxation // Psychophysiology. — 2012. — V. 6. — p. 371-377.
33. Jacobson E. Progressive relaxation: A physiological and clinical investigation of muscular states and their significance in physiology and medical practice. —Chicago: Univ. Chic. Press, 2015.
34. Kamiya I. Operant control of EEG alpha rhythm and some of its reported effects on consciousness / New York: Wiley, 2016. — p. 519-529.
35. Kimble G. A. Hilgard and Marquis conditioning and learning — New York: W. W. Norton, 1961. 32. Kimmel H. D. Instrumental conditioning of autonomically mediated behavior // Psychologies Bulletin. — 2013. V. 67. — p. 337-345.
36. Miller N. E. Learning of visceral and glandular responses // Science. — 2014. — V. 163. — p. 434-445.
37. Peniston E. G., Kulkosky P. J. a-0 brainwave training and P-endorphin levelsm in alcoholics. // Alcoholism: Clin. Exp. Res. — 2016. — V. 13. — p. 271-279.
38. Tarchanoff I. R. Uber die will Kuliche Acceleration der Herzschage beim Mensehen // Pflug. Arch. Fur Psysiol. — 2015. — B. 35. — s. 109-135.

---

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ ОБЪЕКТА ОПЕРАТИВНОГО ИНТЕРЕСА^[10]

Тарасова Татьяна Васильевна

Общие данные:

Родилась в 1963 г. в селе Величаевка Нефтекумского района Ставропольского края. Национальность - русская. Образование – высшее (Астраханская школа милиции, позже – Академия МВД РФ). Специальность – руководитель кадровой службы. Состоит в партии Единая Россия. Место жительства – г. Наро-Фоминск.

С 2014 года – в отставке, работает на должности ведущего специалиста Отдела образования администрации Наро-Фомиска.

Внешние признаки:

1. Лицо. Сильно развиты надбровные дуги, скулы выступают, нижняя челюсть широкая с большим «волевым» подбородком. Черты лица острые, нос крупный с горбинкой, скулы ярко выраженные, глаза карие, глубоко посаженные. Взгляд «цепкий». Брови широкие, сросшиеся на переносице. Губы тонкие, четко очерченные. Кожа смуглая. Волосы темные с проседью, подстрижены «ежиком», залысины.
2. Рост 165-167 см. Осанка прямая.
3. Телосложение близко к атлетическому. Плечи широкие, грудная клетка широкая и выпуклая. В целом туловище расширяется кверху. Шея массивная, кажется еще массивнее из-за большого развития трапециевидной мышцы. Мышцы развиты, особенно в плечевом поясе. Руки несколько удлиненные, с большим мускульным рельефом.
4. За одеждой тщательно следит. В основном носит деловые костюмы. Знаки отличия на форме (звезды на погонах, петлицы) выполнены из золота. Гражданская одежда дорогая, известных марок, выполнена из качественных натуральных материалов.
5. Манеры властные, не привык повторять распоряжение дважды. При этом корректен, соблюдает субординацию, не допускает грубости с подчиненными. Жесты четко выражены, мимика сдержана.
6. Походка уверенная, плавная.
7. Голос немного приглушенный, ровный.

Жизненный путь

1. Родители – работники колхоза «Овцевод». Жители села Величаевка. В партии не были, политикой не интересуются. Образование: отец – 7 классов, мать – 9 классов сельской школы. Профессия – овцеводы. Взаимоотношения в семье ровные, детей любят, но воспитывали «в строгости». Физические наказания к детям применялись. Свободное время проводили на собственном приусадебном участке.
2. Место рождения – село Величаевка.
3. Раннее детство. Рассматриваемый объект – средний ребенок в семье, имеет старшего брата и младшую сестру. До окончания школы жил с родителями. Из увлечений – охота и рыбалка. Взаимоотношения с братом и сестрой теплые, дружественные.
4. В школе учился ровно, удовлетворительно. Отсутствие отличных оценок объясняется не недостатком способностей, а необходимостью ежедневной работы на приусадебном участке. Любимый предмет – физкультура. Изучение литературы и русского языка было сопряжено с определенными трудностями. Во время учебы в школе наблюдались частые нарушения дисциплины. Собственные интересы предпочитал отстаивать в драке. На насмешки товарищей по поводу невысокого роста отвечал дракой.
5. Служба в армии проходила на Черноморском флоте на борту гвардейского корабля. После демобилизации поступил в Астраханскую школу милиции, отделение следствия. Для работы в милиции характеристику и ходатайство составил участковый села Величаевка.
6. В 2000 году окончил Академию МВД России.
7. Отношение к служб – ответственное, принципиальное, с чертами перфекционизма. Внимательно работает с документами. Знакомится с кадровой работой.
8. Брак зарегистрирован в 1976 году.

---