Файл: Понятие, признаки и правовое регулирование несостоятельности/банкротства.pdf

В рамках дела о банкротстве должника конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об утверждении суммы процентов по вознаграждению конкурсного управляющего.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, заявленные требования удовлетворены частично, сумма вознаграждения исчислена без учета сумм удовлетворения требований залоговых кредиторов в результате оставления имущества за собой.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Для правильного исчисления размера процентов по вознаграждению конкурсного управляющего при реализации предмета залога необходимо установить, в какой пропорции размер вырученных от реализационных процедур по каждому предмету залога средств погашает требование каждого отдельного залогового кредитора. В зависимости от этой пропорции определяется процентная ставка в соответствии с п. 13 ст. 20.6 Закона о банкротстве, которая умножается на размер удовлетворенных требований залогового кредитора от реализации предмета залога.

При этом в случае реализации имущества по правилам п. 4.1 ст. 138 Закона о банкротстве, то есть путем оставления такого имущества за собой, под выручкой понимается цена, по которой залоговый кредитор принимает имущество, что ошибочно не было учтено судами при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Исходя из указанной суммы, за вычетом пяти процентов текущих платежей и пятнадцати процентов платежей, погашающих требования кредиторов первой и второй очередей (при наличии таковых), отдельно исчисляется размер удовлетворенных требований каждого залогового кредитора, который в любом случае не может составлять менее 80% от суммы реализационной выручки (п. 2 ст. 138 Закона о банкротстве). При реализации имущества, обеспечивающего исполнение обязательств не по кредитному договору, размер вычитаемых процентов определяется по правилам п. 1 ст. 138. Пять процентов, перечисленных кредитором на специальный счет должника, подлежат направлению на погашение текущих расходов, в число которых по смыслу абзаца пятого п. 13.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 г. N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве" (далее - постановление N 97) входят, в частности, как расходы, связанные с сохранностью заложенного имущества, его реализацией (для процедур, введенных до вступления в силу Федерального закона от 29 декабря 2014 г. N 482-ФЗ, которым ст. 138 Закона о банкротстве дополнена п. 6), так и вознаграждение арбитражного управляющего.

Следует также отметить, что, действуя добросовестно и разумно, конкурсный управляющий обязан приступать к выплате собственного вознаграждения в виде процентов только после погашения иных видов текущих платежей (абзац пятый п. 13.1 постановления N 97).

Поскольку конкурсное производство является ликвидационной процедурой, эффективный арбитражный управляющий в целях недопущения наращивания текущей кредиторской задолженности обязан с соблюдением всех необходимых процедур (поиск, инвентаризация, оценка имущества и т.д.) в разумный срок произвести отчуждение принадлежащих должнику объектов для проведения расчетов с кредиторами.

Изложенный подход подлежит применению и к имуществу, составляющему предмет залога. В противном случае (при затягивании конкурсным управляющим реализационных процедур) происходит неоправданное увеличение текущих, в том числе эксплуатационных расходов, которые, будучи погашаемыми за счет основной части конкурсной массы, фактически перекладываются на незалоговых кредиторов, как правило, не получающих удовлетворения своих требований от реализации залогового имущества (при превышении размера обеспечиваемого требования над размером вырученных от реализации денежных средств), что не согласуется с целями законодательного регулирования отношений несостоятельности.

Следовательно, в случае превышения конкурсным управляющим разумного периода реализации заложенного имущества, образовавшаяся в этот период сумма необоснованно понесенных эксплуатационных платежей, в том числе напрямую не связанных с обеспечением сохранности имущества должника, также подлежит вычету из пяти процентов, направляемых на погашение текущих расходов. Проценты по вознаграждению конкурсного управляющего выплачиваются из оставшейся суммы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В настоящее время хозяйственный оборот неразрывно связан с институтом несостоятельности (банкротства), эффективное функционирование которого служит оздоровлению экономики и отдельных участников хозяйственного оборота, достижению баланса интересов кредиторов и должников, позволяет справедливо, соразмерно и с минимальными издержками удовлетворить требования кредиторов, оперативно и эффективно защитить права и интересы в деле о банкротстве.

Чтобы достичь данные цели, необходимо правовое регулирование несостоятельности (банкротства) с учетом принципа разумной, эффективной и сбалансированной активности и инициативы суда в защите субъективных прав и законных интересов при проведении процедур банкротства, во взаимосвязи с которым должны применяться принципы диспозитивности и судебного контроля.

Именно поэтому Закон о банкротстве нуждается в дальнейшем усовершенствовании, поэтому его необходимо дополнить таким основанием для прекращения производства по делу о банкротстве как установление судом, что у должника имеется только один кредитор, а доказательства, подтверждающие наличие у должника иных кредиторов в материалах дела о банкротстве отсутствуют.

При этом, прекращение производства по делу о банкротстве по данному основанию не должно в дальнейшем препятствовать возбуждению производства по делу о банкротстве и признанию должника банкротом при обнаружении иных кредиторов, так как необходимо правовое регулирование несостоятельности (банкротства), которое допускает банкротство с различной степенью судебного контроля, в том числе внесудебное (добровольное) банкротство.

При рассмотрении дел о банкротстве необходимо участие должников, которые не являются субъектами гражданского права, в т.ч. обособленного имущества (наследственной массы), организаций, не обладающих статусом юридического лица, а также группы юридических лиц в качестве единого должника в деле о банкротстве.

В указанных делах в качестве управляющих необходимо участие не только граждан, но также и юридических лиц, при этом кредиторы обязательно должны предоставить возможность выбора между утверждением судом управляющего для управления должником при проведении процедур банкротства и самостоятельным управлением должником при проведении названных процедур.

Последний случай собрания кредиторов свидетельствует о том, что право возлагается на функции соответствующего (временного, административного, внешнего, конкурсного) управляющего на комитет кредиторов, суд в таком случае не утверждает управляющего, что не лишает собрание кредиторов возможности в дальнейшем в случае необходимости поставить перед судом вопрос об утверждении управляющего.

Российской законодательство о банкротстве, которое действует в настоящее время, необходимо совершенствовать и таким образом, чтобы общие положения и правила о процедурах банкротства распространялись на всех субъектов, которые могут быть признаны банкротами, а не только на юридических лиц.

Следует указать, что тенденцией отечественного правового регулирования несостоятельности (банкротства) будет являться расширение границ единоличного рассмотрения дел о несостоятельности (банкротстве), при этом правовое регулирование процедур, применяемых в деле о банкротстве, будет нуждаться в совершенствовании и модернизации и в дальнейшем. В частности, необходимо выделение процедур предупреждения банкротства, обеспечительных процедур банкротства, процедур подготовки дела о банкротстве к судебному разбирательству, процедур восстановления платежеспособности должника, процедур удовлетворения требований кредиторов, примирительных процедур банкротства.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1 Батянов М.В. Разбирательство дела о банкротстве в арбитражном суде // Вестник арбитражной практики. 2017. N 3. С.24.

2. Белоконь И.А. Процессуальные вопросы в делах о банкротстве // Арбитражный управляющий, 2018, N 4, С.63.

3. Белоликов А.И. Банкротство как способ защиты нарушенных прав: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2012. С. 38.

4. Бурганов Р. Теория несостоятельности (банкротства): термины, трактовка, сущность // Проблемы теории и практики управления. 2017. № 12.С. 112.

5. Гоосен Е. Нецелевое использование института банкротства // Человек и труд. 2014. № 1. С. 70.

6. Гришаев С.П., Овчинникова А.В. Эволюция правового регулирования института банкротства. М., 2017. С.109-110.

7. Загоруйко И.Ю., Богданов А.В. Гражданско-правовая ответственность лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, в случае банкротства юридического лица // Вестник Пермского Университета. Юридические науки, 2013, N 4, С.39-40

8. Еженедельник советской юстиции. 1924. N 29. С. 686.

9. Кузнецов С.А. Основные проблемы правового института несостоятельности (банкротства): монография, 2015, С.107-108.

10. Корпоративное право: Учебник" (2-е издание, переработанное и дополненное) (отв. ред. И.С. Шиткина) ("КНОРУС"), 2015. С.451-452

11. Мисникович Л.К. Преднамеренное и фиктивное банкротство // Практическая бухгалтерия. 2018. N 9. С.43.

12. Новоселов Е.В. Банкротство: путеводитель по принятию решений. М., 2014, С.56.

13. Раевич С.И. О несостоятельности // Советское право. 1924. N 2. С. 86 - 87.

14. Рябинин В.В. Новое в процедуре банкротства юридических лиц // Налоговая проверка, 2018, N 3, С.43.

15. Риски санации // Банки и деловой мир, 2015, N 10 // СПС «КонсультантПлюс». – Версия Проф. – М., 2015.

16. Семенихин В.В. Банкротство организации. Возможные пути выхода из кризиса // Финансовая газета, 2018, N 7, С.22-23.

17. Сидорова В.Н. Особенности правового регулирования отношений несостоятельности (банкротства): история и современность // История государства и права. 2010. № 3.С. 2.

18. Суворов Е.Д. Банкротство в практике Президиума ВАС РФ за 2014 г.: прецеденты и комментарии. 2015, С.78-79.

19. Телюкина М.В., Ткачев В.Н., Тарасов В.И. Финансовое оздоровление как пассивная оздоровительная процедура // Адвокат. 2018. N 12. С. 17.

20. Тишин А.П. Ликвидация юридического лица по-новому //Упрощенная система налогообложения: бухгалтерский учет и налогообложение. 2014. N 12. С.67-68.

21 Шишмарева Т.П. Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и практика его применения: Учебное пособие для экзамена по Единой программе подготовки арбитражных управляющих. 2015, С.109.

22. Химичев В.А. Обеспечение прав и законных интересов кредиторов // Арбитражная практика. 2014. С. 6.

Правительство Российской Федерации практически отказалось от реализации программы приватизации, ориентируясь на неблагоприятную конъюнктуру финансовых рынков и невозможность в этих условиях максимизировать поступления от приватизации в бюджет. Однако сохранение большого количества убыточных предприятий в государственной (федеральной, региональной, муниципальной) собственности вынуждает нести соответствующие расходы.
В среднесрочной перспективе в сценарии сохранения цен на нефть на относительно низком уровне переход к новому ��арианту бюджетного правила и реализация бюджетного маневра (изменение структуры расходов в сторону увеличения доли «производительных»­ расходов – расходов на образование, здравоохранение, развитие инфраструктуры) предполагают сохранение дефицита федерального бюджета на уровне 1–2% ВВП. Такой дефицит, с нашей точки зрения, может быть профинансирован преимущественно за счет заимствований на внутреннем рынке и после отмены финансовых санкций – на внешнем (желательно в национальной валюте).
Таким образом, государственный долг Российской Федерации может увеличиться примерно до 20% ВВП к 2020 г., однако стоимость обслуживания долга по мере снижения инфляции будет также сокращаться. Другим источником финансирования дефицита бюджета (на всех уровнях) могут стать доходы от приватизации государственных предприятий и государственного имущества.
Однако нам представляется, что приватизация крупнейших государственных компаний в краткосрочной перспективе малопродуктивна:
− уровень цен на такие активы ниже, чем мог бы быть при их продаже не только накануне кризиса 2008–2009 гг., но в 2015–2016 гг. Соответствео, за счет приватизации может быть покрыта лишь небольшая часть дефицита федерального бюджета;

С нашей точки зрения, исчерпание Резервного фонда в 2016 или 2017 гг. при ценах на нефть значительно ниже их долгосрочного уровня не является критичным. При условии проведения в эти годы консолидации федерального бюджета на устойчивом уровне (на уровне расходов, при котором в среднесрочной перспективе при действующей налоговой системе дефицит не превышает 1,5–2% ВВП) и принятии нового бюджетного правила после исчерпания Резервного фонда существующий дефицит может быть покрыт за счет других источников. Объем государственного долга РФ продолжает оставаться на достаточно низком уровне – менее 15% ВВП, что заметно ниже существующих оценок безопасного­ уровня государственного долга для РФ с учетом особенностей нашей экономики (20–30% ВВП).
Вместе с тем результаты размещения Минфином России государственных ценных бумаг на внутреннем рынке, запуск в обращение нового вида государственных облигаций, индексируемых по инфляции, показали наличие достаточно высокого спроса на такие финансовые инструменты со стороны как российских экономических агентов (в отсутствие альтернативных надежных активов для вложения), так и иностранных инвесторов (несмотря на финансовые санкции против России).
Правительство Российской Федерации практически отказалось от реализации программы приватизации, ориентируясь на неблагоприятную конъюнктуру финансовых рынков и невозможность в этих условиях максимизировать поступления от приватизации в бюджет. Однако сохранение большого количества убыточных предприятий в государственной (федеральной, региональной, муниципальной) собственности вынуждает нести соответствующие расходы.
В среднесрочной перспективе в сценарии сохранения цен на нефть на относительно низком уровне переход к новому ��арианту бюджетного правила и реализация бюджетного маневра (изменение структуры расходов в сторону увеличения доли «производительных»­ расходов – расходов на образование, здравоохранение, развитие инфраструктуры) предполагают сохранение дефицита федерального бюджета на уровне 1–2% ВВП. Такой дефицит, с нашей точки зрения, может быть профинансирован преимущественно за счет заимствований на внутреннем рынке и после отмены финансовых санкций – на внешнем (желательно в национальной валюте).
Таким образом, государственный долг Российской Федерации может увеличиться примерно до 20% ВВП к 2020 г., однако стоимость обслуживания долга по мере снижения инфляции будет также сокращаться. Другим источником финансирования дефицита бюджета (на всех уровнях) могут стать доходы от приватизации государственных предприятий и государственного имущества.
Однако нам представляется, что приватизация крупнейших государственных компаний в краткосрочной перспективе малопродуктивна:
− уровень цен на такие активы ниже, чем мог бы быть при их продаже не только накануне кризиса 2008–2009 гг., но в 2015–2016 гг. Соответственно, за счет приватизации может быть покрыта лишь небольшая часть дефицита федерального бюджета;