Файл: Обстоятельства, смягчающие наказание в законе и в судебной практике.pdf
Добавлен: 16.05.2023
Просмотров: 2755
Скачиваний: 35
СОДЕРЖАНИЕ
1. Обстоятельства, смягчающие наказание: уголовно-правовая характеристика
2. Проблемы нравственных ценностей и роль смягчающих обстоятельств при назначении наказания
3. Признание судами обстоятельств, смягчающих наказание, не указанных в законе
Судебная практика
- Постановление Президиума Краснодарского краевого суда от 28.09.2016 по делу № 44у-378/2016 // СПС КонсультантПлюс, 2016.
- Постановление Президиума Верховного суда Республики Дагестан от 21.09.2016 № 44У-80/2016 // СПС КонсультантПлюс, 2016.
Приложение
Приложение 1. Материалы правоприменительной практики
Приговором Гулькевичского районного суда Краснодарского края от 17 марта 2016 года
С., <...> года рождения, уроженец <...>, ранее не судимый,
осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к <...> лишения свободы, с лишением права управления транспортным средством сроком на <...>, с отбыванием наказания в колонии-поселении.
В качестве обстоятельства смягчающего наказание С., в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ признано добровольное возмещение ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления.
Приговором суда, постановленным в особом порядке принятия судебного решения, предусмотренном гл. 40 УПК РФ, С. признан виновным в нарушении правил дорожного движения, повлекших по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах изложенных в приговоре.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы представления и жалобы, президиум находит доводы представления обоснованными, а постановление Краснодарского краевого суда от 29 апреля 2016 года в отношении С. подлежащим отмене по следующим основаниям.
Судом первой инстанции установлено, что осужденный С. не принял мер к возмещению вреда потерпевшей, а также участия в оплате похорон погибшего, вину признал, в содеянном не раскаялся, извинения потерпевшей не принес, таким образом, судом не было установлено оснований для применения требований ст. 73 УК РФ к назначенному наказанию[9].
По приговору Бабаюртовского районного суда от 20 февраля 2016 года Б.М.А., <дата> года рождения, работающий заместителем начальника отдела учета и регистрации налогоплательщиков МРИ ФНС № 15 по Республике Дагестан, осужден по ч. 3 ст. 290 УК РФ к штрафу в размере сорокапятикратной суммы взятки, в сумме 2.250.000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, либо с выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях в течение 2 лет.
Согласно приговору Б.М.А. признан виновным в том, что 28 мая 2014 года, работая заместителем начальника отдела учета и регистрации налогоплательщиков МРИ ФНС № по Республике Дагестан, находясь в своем служебном кабинете в <адрес>, получил взятку в размере 50.000 рублей за совершение незаконного действия, относящегося к полномочиям другого должностного лица, а именно - за вынесение решения о регистрации в качестве индивидуального предпринимателя ФИО4, зарегистрированной в другом регионе.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 11 мая 2016 года приговор оставлен без изменения, апелляционная жалоба Б.М.А. и его адвоката - без удовлетворения.
В кассационной жалобе Б.М.А. просит отменить приговор и апелляционное определение, направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
В обоснование жалобы указывается, что факт получения им взятки материалами уголовного дела не установлен, деньги от потерпевшей ФИО4 им не были приняты, оперативно-розыскные мероприятия в отношении него проведены незаконно, имела место провокация со стороны ФИО4 и работника УБЭП ФИО1, с которыми у него ранее сложились неприязненные отношения, а также ФИО2, его доводам в этой части судом оценка не дана. Кроме того, указывается, что совершенные им действия по принятию у ФИО4 документов для регистрации ее в качестве индивидуального предпринимателя входили в его служебные обязанности, он мог проверить представленные документы на предмет соответствия требованиям закона и при несоответствии вернуть их ФИО4 с разъяснением мотивов отказа. Также, автор жалобы обращает внимание, что в апелляционном определении, которым был отменен приговор Бабаюртовского районного суда от 3 июля 2015 года, было указано на необходимость назначения по делу фонетической экспертизы, однако судом первой инстанции это указание в нарушение требований ч. 3 ст. 389.19 УПК РФ не было выполнено.
Постановлением судьи Верховного Суда Республики Дагестан Магомедова М.А. от 10 августа 2016 года кассационная жалоба с уголовным делом передана на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции - президиума Верховного Суда Республики Дагестан.
Как следует из судебных решений, все необходимые требования уголовно-процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает правильное и объективное рассмотрение дела, судами первой и апелляционной инстанций по данному уголовному делу выполнены.
Описательно-мотивировочная часть приговора суда согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.
Доказательства, на которых основан приговор суда, являются допустимыми, так как получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона. Все исследованные доказательства получили оценку суда в соответствии со ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, и в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела по существу.
Анализ положенных в основу приговора доказательств, а равно их оценка, подробно изложены судом в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, поэтому доводы кассационной жалобы защиты о том, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, несостоятельны.
В судебном заседании Б.М.А. утверждал, что задолго до обращения потерпевшей о привлечении его к уголовной ответственности между ними возникли неприязненные отношения. При этом он имел возможность сообщить в правоохранительные органы о попытке потерпевшей передать ему деньги в качестве взятки. Из материалов дела следует, что он несколько раз встречался с ФИО4, в том числе во внеслужебное время и за пределами района, где обсуждал разрешение вопросов, связанных с незаконной регистрацией и постановкой на налоговый учет последней.
Как также следует из материалов дела, ФИО4 обратилась к Б.М.А. о регистрации и постановке ее на налоговый учет в качестве предпринимателя. Б.М.А. согласился зарегистрировать ее, предложив последней за вознаграждение совершение указанных действий, входящих в служебные полномочия другого должностного лица, после чего потерпевшая обратилась с заявлением в полицию о вымогательстве Б.М.А. взятки у нее за совершение действий и решение вопроса о постановке ее на налоговый учет в качестве предпринимателя, входящих в полномочия другого должностного лица.
Доводы жалобы о провокации действий по совершению взятки Б.М.А. сотрудниками полиции ФИО2, ФИО1 и потерпевшей ФИО4 из-за сложившихся у осужденного с последними неприязненных отношений судом первой инстанции проверены и правильно признаны несостоятельными. С указанными выводами согласился и суд апелляционной инстанции.
По смыслу закона провокация взятки как уголовно наказуемое деяние, представляет собой попытку передачи лицу без его согласия денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания ему услуг имущественного характера в целях искусственного создания доказательств совершения преступления.
Оснований полагать, что действия Б.М.А. явились результатом провокации взятки со стороны ФИО4, не имеется. Работники органов УБЭП при МВД по РД, а также ФИО4 действовали законно, объем и характер их действий определялся задачами проводимого оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент».
В действиях сотрудников правоохранительных органов, а также ФИО4, не усматривается также признаков подстрекательства, склонения, побуждения в прямой или косвенной форме осужденного к совершению противоправных действий, в связи с чем доводы кассационной жалобы в этой части являются несостоятельными.
Суд первой инстанции пришел к обоснованному и правильному выводу об отсутствии признаков провокации взятки, одновременно указав на то, что приведенные действия Б.М.А. свидетельствуют о направленности его умысла и согласии на принятие денежных средств у ФИО4 независимо от действий последней и оперативных сотрудников, также и наличия либо отсутствия неприязненных отношений осужденного с потерпевшей и указанными сотрудниками полиции.
Вопреки доводам жалобы, судом проверена законность и обоснованность проведения оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» в отношении Б.М.А. и оснований для признания данного ОРМ незаконным не установлено, о чем подробно указано в приговоре суда с изложением мотивов принятого решения, оснований не согласиться с которыми не имеется.
Вопреки доводам жалобы, именно действия осужденного явились поводом для обращения ФИО4 в правоохранительные органы с заявлением о незаконном требовании у нее денег в размере 50.000 рублей, что и послужило основанием для проведения оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент».
Несостоятельны и доводы жалобы о незаконности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении Б.М.А. и признании их недопустимыми доказательствами по настоящему делу, поскольку все оперативно-следственные мероприятия по делу проведены с соблюдением требований Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» на основании решений, принятых соответствующими должностными лицами, наделенными на то законом полномочиями. В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий в установленном законом порядке документально зафиксированы все действия, в частности, по проведению оперативного эксперимента по проверке передачи требуемой взятки от заявителя ФИО4, его результаты, акты вручения записывающего устройства и его возврата, оперативного эксперимента, по результатам проведенных мер задержан Б.М.Б., изъяты денежные средства, которые передавались в качестве взятки.
Нельзя признать состоятельным и довод жалобы о том, что в нарушение требований закона суд первой инстанции не выполнил указания суда апелляционной инстанции о назначении судебной фонетической экспертизы, чем нарушил требования ч. 3 ст. 389.19 УПК РФ.
Положение ч. 3 ст. 389.19 УПК РФ следует применять с учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженного в его определении от 5 ноября 2004 года № 380-О, в соответствии с которым в тех случаях, когда судья или суд, не согласный с мнением вышестоящего суда, сформулированным применительно к самому существу уголовного дела и выступающим, по его мнению, в качестве препятствия для вынесения законного, обоснованного и справедливого приговора, вправе при новом рассмотрении дела, подчиняясь только Конституции Российской Федерации и Федеральному закону, принять процессуальное решение самостоятельно в пределах собственной компетенции.
Кроме того, из материалов дела следует, что ходатайство о назначении судебной фонетической экспертизы заявлено в ходе судебного заседания подсудимым Б.М.А. и его защитником адвокатом Хасаевым А.Р. и было предметом обсуждения участников процесса, по результатам которого судом в соответствии со ст. 256 УПК РФ вынесено постановление от 16 февраля 2016 года об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении указанной экспертизы. В обоснование своих выводов суд указал, что из ходатайства не следует, какие обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела могут быть получены при проведении экспертизы.
Уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с принципом состязательности и равноправия сторон.
Анализ доказательств, исследованных в суде, в том числе показания осужденного Б.М.А., допрошенных по делу свидетелей и представленных в суд доказательств, правильно привели суд к убеждению о том, что вина Б.М.А. в совершенном им преступлении доказана.
Исследовав и оценив доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к верному выводу о доказанности вины Б.М.А. в совершении преступления и правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 290 УК РФ.
Приведенные в жалобе доводы в полном объеме проверены судом апелляционной инстанции, с выводами которой следует согласиться.
Каких-либо существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона либо неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену либо изменение приговора и апелляционного определения, не допущено.
Вывод, изложенный в постановлении судьи Верховного Суда Республики Дагестан о передаче жалобы осужденного Б.М.А. на рассмотрение суда кассационной инстанции, о том, что судом при назначении наказания не учтено наличие у осужденного малолетнего ребенка, не основан на законе.
У Б.М.А. имеются двое сыновей: ФИО5, <дата> года рождения, и ФИО6, <дата> года рождения. На момент совершения преступления ФИО6 являлся малолетним, что и было указано в качестве смягчающего вину обстоятельства в обвинительном заключении. Но к моменту постановления приговора (20 февраля 2016 года) ФИО6 достиг четырнадцатилетнего возраста и данное обстоятельство не могло считаться смягчающим наказание в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Вместе с тем, суд при назначении Б.М.А. наказания учитывал наличие у него <.> детей.