Файл: Невербальные проявления эмоциональных состояний человека (Роль эмоций в общении).pdf

Важной обязанностью гипоталамуса является поддержание в норме уровня основных показателей здорового организма, таких как температура тела, сердечный ритм и кровяное давление.  Например, во время стресса эти показатели нарушаются, и тут же  в дело вступает гипоталамус, делая все возможное, что бы восстановить равновесие. Например, когда нам жарко – мы потеем, когда холодно – дрожим. Оба этих процесса восстанавливают нормальную температуру и, конечно же, контролируются гипоталамусом.

Но и это еще не все заслуги гипоталамуса. Также он играет  важную роль в эмоциях и реакциях человека на стрессовую ситуацию. Воздействуя на гипофиз, расположенный как раз под ним, гипоталамус управляет эндокринной системой, а значит и выработкой гормонов. Этот контроль особенно важен, когда для того, чтобы справиться с возникшими неожиданностями и трудностями, организму надо быстро мобилизовать все свои функции.

Многочисленными исследованиями доказано, что эмоции также тесно связаны с деятельностью возбуждаемых через вегетативную нервную систему органов внутренней секреции. Особую роль при этом играют надпочечные железы, выделяющие адреналин. Попадая даже в очень небольших количествах в кровь, адреналин оказывает сильное воздействие на органы. В результате возникают характерные для эмоций сердечнососудистые и вазомоторные реакции, усиление и ослабление сердечной деятельности, сужение и расширение кровеносных сосудов, расширение зрачков, характерные кожные реакции, убыстрение свертывания крови при ранениях, нарушается деятельность органов пищеварения, происходит отток крови от органов брюшной полости, и, наоборот, усиленный приток ее к сердцу, легким, центральной нервной системе и конечностям, усиливается распад углеводов в печени и в связи с этим увеличивается выделение печенью сахара и т. д.

Доказано, что при эмоциях возбуждения, боли и т. п. вегетативная нервная система стимулирует функцию надпочечных желез в связи с чем, происходит увеличенное выделение адреналина и значительное повышение процента содержания сахара в крови.

Все эти явления указывают на большое биологическое значение эмоций в борьбе животных за существование. Эмоции боли, страха, ярости, испытываемые животными при появлении опасности, всегда вызывают усиленную мышечную деятельность (бегство от опасности или, наоборот, борьба с врагом).

Такая эмоциональная реакция оказывается весьма целесообразной, так как сахар является главным источником энергии для мышц. Во время работы мышцы потребляют в 3,5 раза больше содержащегося в крови сахара, чем в состоянии покоя.

В целом эмоции возбуждения сопровождаются огромным увеличением нервно-мышечной силы и энергии. Этим объясняется тот факт, что в состоянии сильного эмоционального возбуждения человек способен проявить мышечную энергию, далеко превосходящую ту, которая обычна для него в спокойном состоянии. Этот факт объясняется тем, что в состоянии эмоционального возбуждения за счет снижения деятельности внутренних органов в результате оттока от них крови к мышцам, легким и центральной нервной системе мобилизуются значительные резервы сахара, необходимые для усиленной мышечной деятельности. Этому способствует также быстрое снижение под влиянием адреналина мышечного утомления (в страхе и гневе человек не чувствует усталости), усиление сердечных сокращений и приведение в действие гораздо большего числа нейронов, чем это возможно при волевом усилии в спокойном состоянии.

Корковые механизмы эмоций. Связанные с эмоциями нервные процессы в подкорке и в вегетативной нервной системе не могут рассматриваться как самостоятельные. Главной физиологической основой эмоций у человека являются процессы высшей нервной деятельности, совершающиеся в коре больших полушарий головного мозга.

Особое значение при этом имеют процессы формирования, переделки и разрушения образующихся в коре динамических стереотипов нервной деятельности. Эмоциональные переживания являются субъективными отражениями этих сложных нервных процессов.

Эмоции являются по своей природе субъективными отражениями легкости или трудности протекания нервных процессов при переходе от одного динамического стереотипа к другому, противоположному. Именно в характере физиологических процессов, связанных с формированием и разрушением динамических стереотипов, необходимо видеть физиологическую основу эмоциональных переживаний трудности и легкости, бодрости и усталости, удовлетворенности и огорчения, радости и отчаяния и т. д.

2.3. Способы выражения эмоций

Познакомившись с природой возникновения и протекания эмоциональных состояний на физиологическом уровне, хотелось бы перейти к вопросу о том, как они проявляются во вне. На основе каких действий и признаков мы понимаем, что человек демонстрирует то или иное переживание, чувство, эмоцию.

В работах Дарвина^[24], Изарда^[25], Экмана^[26], эмоции, которые, согласно Изарду, отнесены к фундаментальным, одинаково проявляются у представителей самых разных культур, проживающих на разных континентах; исключением не являются даже первобытные племена, не имеющие контактов с западной цивилизацией. Фундаментальные эмоции обеспечиваются врожденными нейронными программами. Но практически любой человек по мере взросления научается управлять врожденной эмоциональностью, в той или иной степени трансформировать ее. Например, врожденный механизм проявления гнева предполагает оскал как демонстрацию готовности броситься на противника и укусить, но многие люди в гневе, напротив, стискивают зубы и поджимают губы, словно стремятся замаскировать внешнее проявление гнева. Мимика, призванная скрыть или замаскировать врожденные типы выражения эмоций, чрезвычайно различна у представителей разных социальных слоев и разных культур. Не стоит диаметрально противопоставлять и разрывать врожденное и приобретенное. [18]

Наиболее подробно вопросы, возникающие при анализе процесса выражения эмоций, освещены в статье Ч. Дарвина «Выражение эмоций у человека и животных» и в статье Я. Рейковского «Выражение эмоций - мимика, пантомимика, вокализация» [18]
Дарвин пишет, что в своей попытке разобраться в происхождении выразительных движений, он руководствовался 3-мя принципами. 

  Первый принцип: если движения, полезные для удовлетворения какого-нибудь ощущения, повторяются часто, то они становятся настолько привычными, что выполняются всякий раз, когда мы испытываем то же самое желание или ощущение, хотя бы в очень слабой степени, независимо от того, полезны ли эти движения или нет.
   Второй принцип — это принцип антитезы. Привычка произвольно выполнять противоположные движения под влиянием противоположных импульсов прочно установилась у нас благодаря всей практике нашей жизни. Поэтому, если мы, согласно первому нашему принципу, неизменно выполняем определенные действия при определенном душевном состоянии, то при возникновении противоположного настроения мы должны обнаружить сильную и непроизвольную тенденцию к выполнению прямо противоположных действий независимо от того, полезны ли они или нет.
   Согласно третьему принципу, возбужденная нервная система оказывает непосредственное воздействие на тело независимо от воли и в значительной мере независимо от привычки. Опыт показывает, что нервная сила возникает и освобождается при всяком возбуждении цереброспинальной системы. Направление, по которому распространяется эта нервная сила, определяется по необходимости теми путями, которые связывают нервные клетки друг с другом и с различными частями тела. Но на это направление сильно влияет также и привычка, так как нервная сила легче всего распространяется по привычным путям.
 Если движения какого бы то ни было рода неизменно сопровождают какие-либо душевные состояния, мы сразу же усматриваем в них выразительные движения. К ним могут быть отнесены движения какой-либо части тела, например: виляние хвостом у собаки, пожимание плечами у человека, поднятие волос дыбом, выступание пота, изменение капиллярного кровообращения, затрудненное дыхание и голосовые или иные звуки. У человека дыхательные органы имеют особо важное значение в качестве средства не только прямого, но в еще большей степени косвенного выражения эмоций, отмечает Дарвин. ^[27] Но существуют и такие жесты, которые представляются нам настолько естественными, что мы легко могли бы признать их врожденными, но жесты эти, видимо, были заучены подобно словам языка. Данные относительно наследственной передачи таких движений, как кивок головой и покачивание головой из стороны в сторону, выражающих утверждение и отрицание, сомнительны, ибо эти знаки не всеобщи; однако они распространены настолько, что едва ли были независимо приобретены всеми индивидами столь многочисленных рас.

 Итак, выразительные движения лица и тела независимо от их происхождения играют большую и важную роль в нашей жизни. Они служат первым средством общения между матерью и ребенком. Мы легко замечаем сочувствие у других по выражению их лица; это умеряет наши страдания и усиливает радости, тем самым, укрепляя наши чувства друг к другу. Выразительные движения придают живость и энергию нашей речи. Они обнаруживают мысли и намерения других вернее, чем слова, которые могут быть лживы. Свободное выражение эмоций посредством внешних знаков делает более интенсивными эти эмоции. С другой стороны, подавление внешнего проявления наших эмоций, поскольку это оказывается возможным, приводит к их смягчению. Тот, кто дает волю бурным телодвижениям, усиливает свою ярость; тот, кто не сдерживает проявления страха, будет испытывать его в усиленной степени; тот, кто, будучи подавлен горем, остается пассивным, упускает лучший способ восстановить душевное равновесие. Все эти выводы вытекают, с одной стороны, из факта существования тесной связи между всеми эмоциями и их внешними проявлениями, с другой стороны, из факта непосредственного влияния наших усилий на сердце, а, следовательно, и на мозг. Даже когда мы симулируем какую-либо эмоцию, возникает тенденция к ее действительному переживанию.
  

Большой вклад в изучение внешнего проявления различных эмоций внес К. Лэндис^[28]. Его опыты вызывают большие споры в этическом плане, однако, представляют неоспоримый интерес с научной точки зрения. В ходе своих экспериментов он рассчитывал получить общие закономерности функционирования групп лицевых мышц, которые соответствуют определенным эмоциональным состояниям в ответ на раздражающий стимул.

Испытуемыми в данном эксперименте стали студенты Карини Лэндис. Он привел участников в свою собственную лабораторию и жженой пробкой начертил на лицах линии, чтобы мимику в целом и отдельные движения мышц сделать наиболее отчетливыми и заметными. Затем он подвергал их воздействию разнообразнейших внешних раздражителей, способных вызывать глубокие эмоции, дающие в последствие сильнейшую психологическую реакцию, которую ученый и фиксировал посредством фотоаппарата.

Однако, вопреки ожиданиям, в выражении лиц испытуемых, находящихся под воздействием того или иного внешнего раздражителя, никакой закономерности Карини Лэндису выявить не удалось. Внешние факторы, появляющиеся относительно их эмоции и отражающая все это мимика не сопоставлялись ни по каким параметрам. Как ни крути, мимика людей, испытывающих одни и те же эмоции, сильно различается. [19]

Карини Лэндис был настолько сконцентрирован на цели своего эксперимента, что даже не заметил, что согласие испытуемых оказалось куда более ярко выраженным фактом, чем их мимика. Этот эксперимент продемонстрировал готовность большинства людей подчиняться авторитетам и совершать настолько жестокие поступки, которые они абсолютно точно не смогли бы сделать в обычной жизненной ситуации. Обратите внимание, как легко и быстро сдались многие испытуемые и подчинились самым абсурдным требованиям экспериментатора!

На основе эксперимента Лэндиса  Я. Рейковский^[29] отмечает, что при этом было установлено, что у каждого испытуемого есть некоторый характерный для него репертуар мимических реакций, повторяющихся в различных ситуациях: закрывать или широко раскрывать глаза, морщить лоб, открывать рот и т. д. Эти результаты противоречили как данным, полученным в других вышеупомянутых исследованиях, так и повседневному опыту. Дополнительные эксперименты позволили сделать вывод о том, что следует различать общепринятую, конвенциональную, мимику как признанный способ выражения эмоций и спонтанное проявление эмоций.
  Автор отмечает, что представление о том, что по выражению лица можно судить об испытываемых человеком эмоциях, верно, если оно относится к конвенциональным мимическим реакциям, к тому своеобразному языку мимики, которым пользуются люди для преднамеренного сообщения о своих установках, замыслах, чувствах. Возможно, что это представление верно и в отношении спонтанной мимики, но при условии, что имеются в виду хорошо знакомые люди.

Таким образом, на формирование мимического выражения эмоций оказывают влияние три фактора:
  • врожденные видотипичные мимические схемы, соответствующие определенным эмоциональным состояниям;
  • приобретенные, заученные, социализированные способы проявления чувств, подлежащие произвольному контролю;
  • индивидуальные экспрессивные особенности, придающие видовым и социальным формам мимического выражения специфические черты, свойственные только данному индивиду.
Я. Рейковский также анализирует те изменения, которые происходят в мимике, пантомимике и в голосовой окраске в состоянии эмоционального возбуждения и рассматривает межкультурные различия в выражении эмоций. В статье показано, что исследования поведения людей, принадлежащих к разным культурам, обнаружили, что в сфере выражения эмоций встречаются как универсальные типы реакций, так и специфические для отдельных исследовавшихся культур. Это можно проиллюстрировать данными Кляйнберга^[30], который провел анализ китайской литературы с точки зрения описания выражения эмоций.
  Он установил, что для описания страха используются выражения, которые вполне понятны европейцу, что указывает на сходство выражения страха в разных культурах. Но были выявлены и различия. В целом, можно сделать вывод, что язык эмоций содержит как общие элементы, сходные для разных культур, так и элементы, специфические для определенных культур.
 Это различие, как предполагает Кляйнберг, отчасти связано с тем, что эмоции различаются своими социальными функциями. Некоторые эмоции, например гнев, любовь, заинтересованность, презрение, явно направлены на окружающих и являются формой взаимодействия между человеком и его социальной средой. Другие же (например, страх, печаль) имеют более эгоцентрический характер и являются ответом на то, что произошло с человеком. Правда, и эгоцентрические эмоции имеют социальное значение (люди, например, хотят показать, что они печалятся из-за чужого несчастья, что кого-то боятся), но это является их вторичной функцией.
  Все, что касается отношений между людьми, как правило, предполагает четкие нормы, обязательные для всех членов данной культуры, поэтому эмоции, направленные на других, в большей степени, чем эгоцентрические эмоции, подвержены влиянию культуры. Понятно, что эмоции, направленные на окружающих, характеризуются более значительными межкультурными различиями. Эгоцентрические эмоции, поскольку они выполняют функцию передачи информации о личных отношениях, также подвергаются регулирующему влиянию культуры. Таким образом, обычной реакцией в состоянии печали является плач, но особые правила устанавливают, при каких обстоятельствах, в какой степени и как долго можно плакать. Обычным проявлением удовлетворения является смех, но особые правила определяют, когда и каким образом можно смеяться.