Файл: Нормы конституционного права и их особенности(Конституционно-правовая норма как разновидность правовой нормы).pdf

Противники теории комплексной нормы отрицали возможность установления санкции государственно - правовой нормы в других статьях закона или вообще в других нормативно - правовых актах. Так Ю.П. Еременко писал, что при определённой структуре частей конституционных норм их следует искать лишь в основных законах. В качестве аргумента он указывал на то, что конституционная норма обладает высшей юридической силой и может быть изменена лишь в особом порядке.

Авдеенкова М.П. и Дмитриев Ю.А. поддерживают в целом теорию комплексной юридической нормы конституционного права, но уточняют один момент. Санкция юридической нормы в известной степени служит гарантией ее реализации. Поэтому санкция и гипотеза, хотя бы в общем виде, должны быть сформулированы, может быть, не в той же статье закона, но желательно в том же нормативно - правовом акте. На взгляд учёных, существенным недостатком главы 2 действующей Конституции РФ является то, что большинство её статей, закрепляющих конституционные права и свободы человека и гражданина, не имеют механизма реализации. Дело в том, что любой закон устанавливает в той или иной форме и мере ограничения для реализации конкретного субъективного права. Поэтому, если норма Конституции сформулирована в общей императивной форме (ст. 26, 27, 28, 30, 31, 33 и др.), то любой закон, принятый во исполнение этой нормы, неизбежно будет содержать ограничения реализации этого права и рано или поздно будет признан неконституционным. Если бы перечисленные и иные подобные им статьи Конституции РФ содержали отсылки к федеральному закону или иному нормативно - правовому акту, принимаемому в их развитии, то это позволило бы «достроить» структуру конституционной нормы до полного состава, а заодно исключило бы возможные коллизии между Конституцией и текущим законодательством.

Однако теория комплексной юридической нормы конституционного права не охватывает всего разнообразия конституционно-правовых норм. Причина этого – в двойственном характере предмета конституционного права: одни юридические нормы закрепляют общие положения и конституционные принципы, другие – регулируют конкретные конституционно-правовые отношения и получают закрепление в нормативно - правовых актах, образующих текущее законодательство.

В отечественной юридической литературе в течение многих лет шла дискуссия о правовой природе тех норм Конституции, которые закрепляют общие положения и принципы. Позиция авторов, отрицающих их нормативную силу, изложена выше. Их противники в ряде случаев занимали другую крайнюю позицию. Так, В.С. Основин считал, что конституционные нормы, закрепляющие основные принципы организации общества и государства, не могут состоять из нескольких элементов, а состоят лишь из одного сформулированного в них принципа. Таким образом, он не только признавал их юридическими нормами, но и отрицал теорию «комплексной нормы».

Б.В. Щетинин отмечал, что «то обстоятельство, что значительная часть государственно - правовых норм установлена в виде конституционных принципов, подчёркивает ведущую роль этой отрасли права, но не служит поводом и не даёт никаких оснований отрицать правовой характер этих норм».

Своеобразную позицию в определении понятия конституционно-правовых норм заняли учёные ленинградской и саратовской юридических школ. Авторы из ЛГУ в 1975 году издали учебник «Советское конституционное право», в котором дали некоторые пояснения в поддержку своей позиции о переименовании отрасли, но обошли молчанием вопрос об определении понятия конституционно-правовой нормы. При этом они ссылались на специфику отрасли с точки зрения круга регулируемых ею общественных отношений, утверждали, что не следует отождествлять понятия «нормы конституции» и «конституционные нормы», но так и не показали, в чем именно эта специфика проявляется.

Преподаватели Саратовского государственного университета на страницах учебника «Советское государственное право» (1979 г.) анализировали понятие и содержание норм конституционного права. При этом И.Е. Фарбер справедливо отнёс к числу норм советского конституционного права «все нормы, записанные в советских конституциях, и некоторые нормы, закреплённые в текущем законодательстве, если оно предназначено для регулирования конституционных отношений». Далее автор уточняет, что отнесение той или иной нормы к конституционному праву зависит от предмета её регулирования, а не от формы её выражения, юридического источника. Он пишет о необходимости различать нормы конституционного права и конституционные нормы, но опять таки содержательного определения понятия нормы конституционного права он не дал, хотя отметил, что эти нормы «носят своеобразный комплексный характер, и поэтому анализ их достаточно сложен».

В последующий период 80-х годов проблема определения существа норм государственного права перестала волновать советских учёных. Поэтому большинство из них сводили определение юридических норм государственного права к правилам поведения, регулирующим отношения, составляющие предмет этой отрасли права.

Глава 2 Особенности конституционно-правовых норм

2.1. Структура конституционно-правовых норм

Общепризнанно деление норм права на гипотезу, диспозицию и санкцию. М.И. Байтин даёт этим частям нормы права следующие дефиниции: «Гипотеза – это структурный элемент нормы права, указывающий на жизненные условия, фактические обстоятельства вступления нормы права в действие, реализации её диспозиции.

Диспозиция – структурный элемент юридической нормы, в котором определяются права и обязанности субъектов права, устанавливаются возможные и должные варианты их поведения.

Санкция – структурный элемент, предусматривающий последствия нарушения правовой нормы, определяющий вид и меру юридической ответственности для нарушителя её предписаний».

При этом О.Э. Лейст считал, что «санкция является атрибутом не всякой, а только той юридической обязанности, которая имеет категоричный характер, соблюдение которой властно предписано государством, запрещающим уклонение от определённого правила поведения». Следовательно, санкция является элементом только обязывающей и запрещающей, но не управомочивающей нормы права.

С.С. Алексеев указывает при этом на логическую связь между элементами нормы, т.е. структура юридической нормы как логическая взаимосвязь гипотезы, диспозиции и санкции может быть выражена формулой: «если…, то…, иначе (в противном случае) …».

Выше уже указывалось, что для конституционно-правовых норм не характерна традиционная трёхчленная структура, выделяемая в составе правовой нормы, – гипотеза, диспозиция и санкция. Рассмотрим эту особенность более подробно.

Осуществляя государственное регулирование общественных отношений, нормы конституционного права имеют разную форму изложения своих требований, разную степень обобщенности этих требований, что непосредственным образом сказывается на структуре конституционно-правовых норм. В них не всегда чётко и ясно проявляется классическая триада структуры правовой нормы – гипотеза, диспозиция и санкция.

В любой конституционно-правовой норме можно выделить диспозицию, т.е. содержание самого правила или принципа. Остальные структурные части не всегда на виду, хотя при глубоком анализе этих норм можно прийти к выводу, что и они присущи нормам этой отрасли права. Так, главным условием – гипотезой – действия всех конституционно-правовых норм (поскольку в основе их регулятивного назначения лежат отношения, связанные с государственной властью) является принадлежность власти народу. Однако вряд ли необходимо это условие повторять в каждой конституционно-правовой норме, оно просто предполагается. В некоторых же нормах наряду с этой общей гипотезой предусматриваются более конкретные условия, которые в виде гипотезы и включаются в соответствующую норму. Так, например, норма, содержащаяся в п. 2 ст. 6 Конституции добавляет к диспозиции такую гипотезу, как «предусмотренные Конституцией Российской Федерации».

Однако в конституционно-правовых нормах очень редко встречается классическое изложение гипотезы, как, например, во второй норме п.2 ст. 54 Конституции: «Если после совершения правонарушений ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон».

Что касается такой структурной части правовой нормы как санкция, т.е. фиксированные последствия невыполнения предписаний нормы, то она крайне редко содержится непосредственно в конституционно-правовой норме, хотя это не означает безнаказанность невыполнения. Закрепляя обязательность выполнения конституционно-правовых норм для всех физических и юридических лиц, государство оставляет за собой право взыскивать в различных формах с нарушителей правил конституционного права, иногда чётко обозначая эти последствия в нормах других отраслей права. Например, ч. 3 ст. 41 Конституции РФ гласит: «Сокрытие должностными лицами фактов и обстоятельств, создающих угрозу жизни и здоровью людей, влечёт за собой ответственность в соответствии с федеральным законом». К сожалению, следует отметить, что система негативных последствий невыполнения конституционно-правовых норм, т.е. система мер защиты этих норм разработана очень слабо. В таких источниках конституционного права, как законы, можно чаще найти примеры норм, включающих в себя все три структурные части. А в Конституции Российской Федерации лишь с определённой натяжкой к таким нормам можно причислить некоторые правила, записанные в ст. 111 и 117.

Следует также отметить, что конкретная структура любой правовой нормы определяется теми специфическими функциями, которые выполняют юридические нормы – обеспечением конкретизированного, детального, точного и определённого нормативного регулирования общественных отношений.

Это в полной мере относится к структуре конституционных норм, закрепляющих основные права и свободы человека и гражданина. Специфика социальных функций рассматриваемых норм обусловливает особенности их структуры.

С помощью этих норм государство не запрещает, не регламентирует поведение субъекта, а, наоборот, гарантирует осуществимость этого поведения, или, говоря точнее, гарантирует определённое состояние общественной жизни, обеспечивающее их реальность, социальную исполнимость. Именно такое социальное назначение конституционных норм, закрепляющих основные права и свободы граждан, предопределяет особенности их структуры.

Первая особенность структуры рассматриваемых норм заключается в том, что она не содержит в себе санкцию. Отсутствие санкции у конституционных норм, закрепляющих основные права и свободы граждан, объясняется двумя причинами:

- интересы государства, проявляющиеся в этих нормах, и интересы гражданина, реализующего содержащиеся в них основные права и свободы, имеют одинаковую направленность на осуществление конституционного правомочия, между ними нет никаких противоречий, а следовательно, и нет определяемого государством противоправного поведения, устранению которого служит санкция;

- неблагоприятные правовые последствия устанавливаются в отношении обязанной стороны, нарушающей правовые предписания. А в соответствии с конституционными нормами, содержащими основные права и свободы человека и гражданина, ведущим гарантом, обеспечивающим их реальность, социальную исполнимость в общественной жизни, является государство (обязанная сторона), к которому принципиально неприменимы санкции внутригосударственного права.

Специфическое социальное назначение рассматриваемых норм проявляется и во второй особенности их структуры. Наряду с гипотезой, в которой указывается на условия её применения, и диспозицией, содержащей конкретное основное право или свободу, рассматриваемая норма закрепляет гарантии, направленные на обеспечение её реализации в общественной жизни. Следует отметить, что впервые появление гарантий основных прав и свобод в составе конституционных норм связано с деятельностью В.И. Ленина, под руководством которого разрабатывалась и принималась Конституция РСФСР 1918 года. В её статьях содержались не только основные права и свободы, но и формулировались определённые социальные явления, существование которых в общественной жизни было призвано обеспечить реальность, социальную исполнимость конституционных правомочий.

Существование гарантий в структуре конституционной нормы глубоко закономерно, ибо это отвечает социальному назначению рассматриваемых норм – не только провозглашать основные права и свободы человека и гражданина, но и обеспечивать их фактическую осуществимость в социальной действительности.

Между гипотезой, диспозицией и совокупностью гарантий конституционной нормы, закрепляющей основные права и свободы человека и гражданина, существуют связи, отличающиеся инвариантностью, жестокостью, «неразрушимостью». Они объединены не на началах иерархической зависимости, а на началах синтетической зависимости, при которой отсутствие гипотезы, диспозиции или совокупности гарантий приводит к разрушению данной целостности – конституционной нормы. Именно органическая неразрывность связи между совокупностью гарантий, содержащихся в конституционной норме, и её гипотезой и диспозицией свидетельствует о том, что рассматриваемая совокупность гарантий является относительно самостоятельным, неотъемлемым составным элементом структуры конституционной нормы, закрепляющей основные права и свободы физических и юридических лиц.