Файл: Правовые способы регулирования внешнеэкономической деятельности (Общая характеристика правового регулирования внешнеэкономической деятельности).pdf

Основным законодательным источником правового регулирования в сфере частного права является разд. VI «Международное частное право» ГК РФ. В публично-правовой сфере ВЭД регулируют некоторые нормы НК РФ, например, подп. 1 п. 2 ст. 151, освобождающий экспортеров от уплаты налога на добавленную стоимость; в КоАП РФ и УК РФ сформулированы составы административных правонарушений и преступлений в данной области (ст. 14.20, гл. 16 КоАП РФ, ст. 189, 194 УК РФ).

Консолидированного законодательного акта, который регулировал бы все виды ВЭД, в российском законодательстве нет, однако есть два закона об основных ее видах^[6]: Закон об иностранных инвестициях и Закон о регулировании внешнеторговой деятельности. Ряд законов имеет специальный по отношению к ним характер. Это федеральные законы «О специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мерах при импорте товаров», «Об экспортном контроле», «О специальных экономических мерах», «Об экспорте газа» и др. Правовому регулированию ВЭД посвящены и отдельные нормы других законодательных актов, например гл. 9 Федерального закона от 12 апреля 2010 г. № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств», ст. 16 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», ст. 17 Федерального закона от 31 декабря 2014 г. № 488-ФЗ «О промышленной политике в Российской Федерации».

На подзаконном уровне правовое регулирование ВЭД осуществляется указами Президента РФ, постановлениями Правительства РФ и нормативными актами федеральных органов исполнительной власти — ФТС России, Минэкономразвития России, Минпромторга России.

Наряду с нормативными актами источниками правового регулирования ВЭД на внутригосударственном уровне являются обычаи делового оборота.

Частноправовое регулирование ВЭД может осуществляться и иностранным правом, если к нему отсылает коллизионная норма либо стороны сами выбрали право соответствующего государства. В том случае, когда отношения субъектов ВЭД подчинены праву государства англо-американской правовой семьи, помимо источников, характерных для российского права, может применяться и такой источник, как судебный прецедент^[7].

Источники международного уровня — это международные договоры, акты международных организаций, судебная практика и международные торговые обычаи.

Международные договоры, регулирующие ВЭД, можно разделить на двусторонние и многосторонние, а многосторонние, в свою очередь, — на региональные и универсальные. На двустороннем уровне заключаются соглашения о поощрении и взаимной защите инвестиций, о правовой помощи, о предотвращении двойного налогообложения, о таможенных платежах. Двусторонние договоры могут заключаться и по конкретным проектам, например, соглашения Российской Федерации с соседними государствами о прокладке и эксплуатации газопроводов.

Российская Федерация участвует в ряде многосторонних международных договоров, регулирующих ВЭД. Среди них — упоминавшаяся Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров, Конвенция ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений.

На региональном уровне Российская Федерация участвует в ряде международных договоров, заключенных в рамках СНГ, например в Соглашении о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20 марта 1992 г.; в Соглашении о партнерстве и сотрудничестве, учреждающем партнерство между Российской Федерацией, с одной стороны, и Европейскими сообществами и их государствами-членами, с другой стороны, от 24 июня 1994 г.; в Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 г.

На международном уровне ВЭД предпринимателей, кроме того, регулируется актами международных организаций. Российская Федерация с 1 января 2015 г. является членом организации региональной экономической интеграции — ЕАЭС, в рамках которой провозглашена свобода движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы, осуществляется координация, согласование и унификация экономической политики^[8].

Источниками права ЕАЭС, помимо Договора о ЕАЭС, международных договоров в рамках ЕАЭС, а также ЕАЭС с третьей стороной, являются акты органов ЕАЭС — Высшего Евразийского экономического совета, Евразийского межправительственного совета и Евразийской экономической комиссии. Евразийский экономический союз пришел на смену Евразийскому экономическому сообществу (ЕврАзЭС). Уже в рамках ЕврАзЭС был создан Таможенный союз, который начал функционировать в 2010 г. Ряд соглашений ЕАЭС и решений Комиссии ЕАЭС были посвящены вопросам регулирования внешнеторговой деятельности.

Решением Совета Евразийской экономической комиссии утвержден Единый таможенный тариф ЕАЭС — свод ставок таможенных пошлин, применяемых в отношении товаров, которые ввозятся на территорию ЕАЭС из третьих стран. Принят Таможенный кодекс ЕАЭС. Таким образом, ряд полномочий Российской Федерации по регулированию ВЭД был передан на наднациональный уровень.

С 22 августа 2012 г. Российская Федерация является членом ВТО. Условия присоединения к ВТО сформулированы в Докладе Рабочей группы от 17 ноября 2011 г. и в Протоколе от 16 декабря 2011 г. «О присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994 г.», имеющем статус международного договора Российской Федерации. Для выполнения некоторых обязательств предусмотрены переходные периоды: например, постепенному снижению подлежат таможенные пошлины по ряду товарных позиций.

Статус ВТО и основы ее функционирования определены Марракешским соглашением от 15 апреля 1994 г. Приложениями к нему являются многосторонние торговые соглашения: Генеральное соглашение по тарифам и торговле; Соглашение по сельскому хозяйству; Соглашение по применению санитарных и фитосанитарных мер; Соглашение по техническим барьерам в торговле; Соглашение по инвестиционным мерам, связанным с торговлей; Соглашение о применении статьи VI Генерального соглашения по тарифам и торговле; Соглашение о применении статьи VII Генерального соглашения по тарифам и торговле; Соглашение о правилах происхождения товаров; Соглашение о процедурах лицензирования импорта; Соглашение о субсидиях и компенсационных мерах; Соглашение по специальным защитным мерам; Соглашение по предотгрузочной инспекции; Генеральное соглашение по торговле услугами; Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности; Договоренность о правилах и процедурах, регулирующих разрешение споров, и др. Присоединившись к Марракешскому соглашению, Российская Федерация одновременно присоединилась и ко всем прилагаемым к нему многосторонним торговым соглашениям^[9].

Обращаясь к вопросу о конституционности указанного Протокола от 16 декабря 2011 г., Конституционный Суд РФ отметил: «Международные договоры, образующие правовую основу создания и функционирования ВТО, призваны обеспечивать предсказуемость и определенность экономической и торговой политики входящих в нее государств, а присоединение к ВТО, в свою очередь, — способствовать тому, чтобы государство при реализации своей внешней политики имело возможность использовать признанные данной международной организацией правомерными способы решения своих экономических проблем ...Присоединяясь к ВТО, государство получает... доступ к средствам международно-правовой защиты, гарантируемой правом ВТО, таким как режим наибольшего благоприятствования и национальный режим для товаров и услуг, защита от дискриминационных внутренних налогов, акцизов и таможенных сборов, свобода транзита, защита от дискриминационного применения гаммы технических, санитарных и фитосанитарных барьеров» (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 09.07.2012 № 17-П).

Право стран-участниц, принимаемые ими меры регулирования ВЭД не должны противоречить праву ВТО^[10]. В противном случае любой член ВТО может инициировать разбирательство в отношении предполагаемого нарушителя в Органе ВТО по разрешению споров (ОРС ВТО). Результатами такого рассмотрения могут стать рекомендации стране-нарушительнице о приведении принимаемых ею мер в соответствие с правом ВТО. При этом сама ВТО не располагает средствами принуждения государств-членов к выполнению рекомендаций; так называемые контрмеры (приостановление с разрешения ОРС уступок и иных обязательств) может принимать государство-заявитель, инициировавшее разбирательство.

Еще на стадии проведения Российской Федерацией переговоров о вступлении в ВТО в 2011 г. был подписан Договор о функционировании ЕАЭС в рамках многосторонней торговой системы, в соответствии с которым в случае присоединения любой страны — участницы Союза к ВТО право ВТО, включая положения Протокола о присоединении этой страны, становится частью правовой системы ЕАЭС. Иными словами, страна, первой присоединившаяся к ВТО, должна была «принести с собой» в Таможенный союз право ВТО на тех условиях, на которых к ВТО присоединялась она. Впоследствии так и произошло при присоединении к ВТО Российской Федерации. Затем 27 июля 2015 г. к ВТО присоединилась еще одна страна — участница ЕАЭС — Республика Казахстан, что потребовало учета ЕАЭС ее обязательств в рамках ВТО^[11].

Источниками правового регулирования ВЭД на международном уровне также являются международные торговые обычаи.

Широкое применение в практике заключения внешнеторговых сделок получили систематизированные и регулярно обновляемые Международной торговой палатой Международные правила толкования торговых терминов «Инкотермс» (последняя редакция — Инкотермс-2010). Предыдущая редакция правил была признана Торгово-промышленной палатой РФ торговым обычаем. Вместе с тем в доктрине высказываются различные мнения о юридическом статусе правил, нередко их характеризуют как обыкновения.

Спецификой правил является их многовариантность. Отмечая, что чаще всего суды толкуют условия внешнеторговых контрактов в соответствии с Инкотермс на основании употребления в них одного из терминов со ссылкой на Инкотермс соответствующего года (это характерно для обыкновений), она добавляет, что судебной и третейской практике известны и случаи применения Инкотермс в отсутствие в договоре ссылки на сборник, при наличии лишь указания на термин (например, СРТ Москва), что характерно для обычаев.

Подобный процесс можно наблюдать и с Принципами международных коммерческих контрактов УНИДРУА, которые применяются к конкретному договору не только на основании соглашения об этом сторон (как таковое может квалифицироваться ссылка в контракте на «общие принципы права», «lex mercatoria», «обычаи и обыкновения международной торговли»), но и при невозможности установления соответствующей нормы применимого права.

Объяснение того, что «акты частноправовой унификации» (Инкотермс, Принципы международных коммерческих контрактов УНИДРУА и иные своды торговых обычаев) нашли широкое применение на практике как частными лицами, третейскими судами, так и государственными судами и органами принудительного исполнения судебных актов, в том, что они составлены беспристрастными, к тому же заведомо более опытными специалистами, чем коммерсанты, обслуживающие их юристы и даже разрешающие их споры судьи.

Роль источника правового регулирования ВЭД выполняют и некоторые акты международных судебных органов, в частности постановления ЕСПЧ.

1.3. Субъекты внешнеэкономической деятельности

Субъектами ВЭД являются физические лица (российские граждане, иностранцы и лица без гражданства), юридические лица (российские и иностранные), иные правоспособные организации и публично-правовые образования (Российская Федерация, ее субъекты, иностранные государства, международные организации)^[12].

Публично-правовой статус иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации определяется в соответствии с Федеральным законом от 25 июля 2002 г. № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации». Согласно названному Закону, они подразделяются на временно пребывающих (на основании визы), временно проживающих (на основании разрешения на временное проживание) и постоянно проживающих (на основании вида на жительство).

Для контрагентов иностранных физических лиц важно иметь представление об их гражданской право- и дееспособности. Они определяются в соответствии с личным законом физического лица, который, в свою очередь, устанавливается в соответствии с ГК РФ либо в соответствии с международным договором. Согласно ст. 1195 ГК РФ личный закон определяется гражданством лица, а для иностранца, имеющего место жительства в Российской Федерации, а также для лица без гражданства — местом жительства^[13].

Если дееспособность иностранца определяется по иностранному праву, у него может быть иной, нежели у российского гражданина, возраст наступления полной гражданской дееспособности. Для того чтобы избежать неблагоприятных для стабильности коммерческого оборота последствий таких различий, ст. 1197 ГК РФ устанавливает, что физическое лицо, недееспособное по своему личному закону, но дееспособное по закону места совершения сделки, не вправе ссылаться на отсутствие у него дееспособности, если его контрагент действовал добросовестно.

Что касается содержания правоспособности, то иностранцы пользуются в Российской Федерации национальным режимом, за некоторыми исключениями, устанавливаемыми международными договорами и федеральными законами. Например, иностранные лица не могут приобретать в собственность земельные участки на приграничных территориях, в границах морских портов, сельскохозяйственные земли.