Файл: Субъекты конституционных правоотношений в РФ.pdf

В этой дискуссии, блестяще очерченной Т.А. Дураевым, Н.В. Тюменевой, на наш взгляд, четко прослеживается различие в подходах к народу как субъекту избирательных отношений. Сторонники индивидуалистической концепции исходят из того, что необходимо обеспечить только лишь равные и честные возможности каждому принять участие в управлении государством. Другая точка зрения, близкая автору данной статьи, основана на том, что согласно и букве, и духу Конституции выборы представляют собой волеизъявление народа и не могут редуцироваться к мнению отдельных групп граждан. Соответственно, только народ может выступать в качестве субъекта избирательных правоотношений и если народ на выборы не пришел, то они не могут считаться состоявшимися^[18].

Следует отметить и другую проблему – фактически в России на сегодняшний день народовластие осуществляется в «усеченной» форме. Федеральный конституционный закон от 28 июня 2004 г. № 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации» настолько усложнил порядок его проведения, что на сегодняшний день сама возможность референдума представляется весьма эфемерной. В преамбуле этого Закона закреплено, что «государством гарантируются свободное волеизъявление граждан Российской Федерации на референдуме Российской Федерации, защита демократических принципов и норм права, определяющих право граждан на участие в референдуме».

Напомним, что гарантии в юридической науке определяются как способы и средства, обеспечивающие претворение в жизнь прав и свобод личности, а также охрану и защиту в случае их нарушения. Иными словами гарантии (в нашем случае - конституционно-правовые) обеспечивают фактическую реализацию конституционных прав и свобод.

Применительно к институту «референдума» созданы условия, создающие преграды для его реализации. Возникает вопрос: может ли парламент как представительный орган, выражающий интересы всего российского народа, принимать законы не в интересах народа? Ведь, как подчеркнул Конституционный Суд РФ, акты парламента должны воплощать интересы большинства в обществе, а не только самого парламентского большинства.

Определяя условия и порядок проведения референдума, федеральный законодатель должен строго следовать конституционным основам института референдума как одной из форм непосредственного выражения принадлежащей народу власти и не может отменять или умалять само принадлежащее гражданам Российской Федерации право на участие в референдуме, вводить несоразмерные его ограничения. Однако при этом Суд подчеркнул, что федеральный законодатель при решении вопросов законодательного регулирования условий и порядка проведения референдума и выборов в органы публичной власти обладает достаточной свободой усмотрения. Должна ли свобода усмотрения ограничивать применение института прямой демократии на федеральном уровне? Сам Конституционный Суд РФ отмечает, что «свобода усмотрения» ограничена особенностями высших форм непосредственного народовластия, их предназначением и соотношением.

Однако такая «свобода усмотрения», ограничивающая право российского народа на участие в управлении делами государства, должна иметь конституционные пределы. Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что ограничения прав и свобод допустимы только в целях защиты конституционных ценностей на основе принципа юридического равенства и вытекающих из него критериев разумности, соразмерности (пропорциональности) и необходимости, и не должны искажать основное содержание конституционных прав и свобод и посягать на само их существо. Более того, в другом постановлении Конституционный Суд РФ отметил обязанность федерального законодателя соблюдать вышеуказанные конституционные требования при осуществлении правового регулирования в сфере народовластия, правда, указав «с учетом конкретно-исторических и политических факторов, свойственных Российскому государству».

Подводя определенный итог, следует заметить, что проблема заключается не в том, что невозможно содержательно формализовать или «юридизировать» народ как особый субъект конституционно-правовых отношений. Изменения, которые на сегодняшний день вносятся в избирательное законодательство, вы- дают уверенность власти в «недееспособности» народа, необходимости выступать в качестве его «законного представителя».

2.2 Государство как субъект конституционных отношений

Следующим специфическим субъектом конституционно-правовых отношений является государство.

Оно также может быть участником конституционно-правовых отношений, выступая в них как в целом, так и через органы власти, а также должностных лиц.

Исходя из анализа интеграционных процессов на просторах Европы и СНГ, есть основания утверждать, что в настоящее время идет активный процесс создания и развития интеграционного права евразийской формации, представляющего собой совокупность норм учредительных и иных международных договоров, а также актов наднациональных органов Евразийского экономического союза (ЕАЭС), которые регулируют общественные отношения, складывающиеся в ходе интеграционных процессов в рамках указанного межгосударственного образования, и его отношения с государствами – членами ЕАЭС, иными государствами и организациями^[19].

Рост национального самосознания – прогрессивное явление. Однако этот процесс может захватить общественные отношения настолько глубоко, что повлечет за собой дезинтеграцию государства и распад его на более мелкие образования. С одной стороны, власть не должна быть «распыленной», иначе под угрозой могут оказаться единство и территориальная целостность государства и его правовой системы. Центробежные силы могут набрать такую мощь, что для сохранения государства придется использовать силу. С другой стороны, излишняя «централизация» власти сковывает инициативу, по-

рождает иждивенческие настроения, отчуждает власть от народа. Выход, на наш взгляд, заключается в поиске баланса интересов между центром и регионами на основе принципов функционирования демократического государства. Здесь можно использовать не только Европейскую хартию местного самоуправления, но и концепцию не вступившей в силу Конституции Европы, в которой в качестве одного из фундаментальных закреплен принцип передачи «наверх» только тех вопросов, которые могут быть наиболее успешно там решены. Все остальное должно решаться национальными государствами или применительно к рассматриваемому нами вопросу – на локальном уровне.

Многие ученые-юристы считают, что полного разделения властей быть не должно. Однако разделение властей – препятствие к превышению власти, произволу. Например, американская модель исключает дуализм исполнительной власти, при котором есть соперничество. Эта модель доказала свою устойчивость. Она не допускает двоевластия в политической системе даже тогда, когда президент США и большинство конгресса принадлежат к разным партиям. Это обеспечивает единство государственной политики. Президент США рассматривается как ведущий общенациональный политический лидер.

Именно он обладает максимумом инициативы.

Следует иметь в виду, что Национальное собрание и Президент своими актами практически охватывают все сферы общественных отношений. Конечно, каждая из этих инстанций обладает собственными полномочиями. Ограничение пределов власти народа (по существу, его самоограничение с учетом положений ст. 78 Конституции и ст. 112 Избирательного кодекса) допустимо лишь с учетом природы и характера вопросов, предлагаемых на референдум.

На наш взгляд, перечень вопросов, которые не могут быть вынесены на республиканский референдум, следовало бы дополнить, а некоторые из имеющихся уточнить. Например, в ч. 3 ст. 112 Избирательного кодекса надо указать, что речь идет не просто об «освобождении» Президента, а об освобождении его от должности. Не следует выносить на референдум вопрос о досрочном прекращении полномочий Национального собрания (его палат), а также вопросы, находящиеся в юрисдикции судебных органов.

Полагаем, назревшим является принятие специального акта в виде закона, в котором комплексно были бы решены вопросы ответственности государства в сфере управления, включая правосудие.

Тем самым удалось бы поставить на прочную правовую основу выполнение государством его универсального обязательства по созданию надлежащего внутреннего и международного порядка в целях полного осуществления предусмотренных Конституцией прав и свобод граждан. В этом законе необходимо закрепить (и самое главное реализовать затем на практике) следующие нормы (они есть в Конституции Российской Федерации): «Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство гарантирует потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба». Принятие такого специального закона поспособствует укреплению доверия граждан к государству, так как будет обеспечено полное и своевременное возмещение причиненного им вреда.

Ответственность Совета Министров Республики Беларусь, как органа исполнительной власти (по существу, субъекта), исполняющего закон о бюджете, предполагает ответственность независимо от вины отдельных государственных служащих.

Субъекты конституционно-правовых отношений не всегда являются равноправными. Одни и те же субъекты, в зависимости от вида возникшего конституционного правоотношения, могут меняться ролями: в одних случаях они выступают властной стороной, а в других – подчиненной (например, Президент и Национальное собрание при решении вопросов о конституционно-правовой ответственности).

Конституционно-правовые отношения составляют ядро национальной правовой системы. От того, насколько оптимально конституционные нормы и принципы регулируют общественные отношения, зависят темпы становления нашего государства в качестве правового, демократического, социального, в котором высшей ценностью является человек со своими правами, свободами и обязанностями и в котором обеспечивается баланс личных и общественных интересов.

2.3 Особенности конституционно-правового статуса Президента РФ как субъекта конституционных отношений

Институт президентства для Российской Федерации является совершенно новым политическим институтом. Его появление в 1991 году – ре-акция на процессы децентрализации и суверенизации входящих в единое государство – Советский Союз – республик. Основными аргументами в пользу введения поста президента стали, во-первых, острая необходимость принятия решительных мер по обеспечению государственного и общественного порядка, во-вторых, необходимость нормализовать экономическую ситуацию в стране, и, наконец, в-третьих, отсутствие связующего звена между законодательной и исполнительной ветвями власти, необходимого для четкого урегулирования системы властных отношений.

Президент Российской Федерации – это лицо, избранное на высшую государственную должность. Правовой статус Президента закреплен в статье 80 Конституции Российской Федерации^[20], согласно которой он является главой государства. Ранее Президент являлся лишь главой исполнительной власти в России.

Конституции Российской Федерации от 12.12.1993 года (ст. 80), определяет, что «Президент Российской Федерации:

- является главой государства;

- является гарантом Конституции Российской Федерации, прав и свобод человека и гражданина;

- принимает меры по охране суверенитета Российской Федерации, её независимости и государственной целостности, обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти;

- определяет основные направления внутренней и внешней политики государства;

- представляет Российскую Федерацию внутри страны и в международных отношениях» ^[21].

Однако, в предыдущей Конституции РСФСР от 12.04.1978 года (ст. 121-1) определено следующее: «Президент Российской Федерации является высшим должностным лицом страны и главой исполнительной власти в Российской Федерации». На основе представленных положений, отраженных в Конституции РФ, можно сделать вывод о том, что статус Президента значительно изменился со временем и очень возросла его роль.

Существует несколько точек зрения относительно положения Президента в системе органов государственной власти.

– это «формально полупрезидентская Республика, в которой Правительство в некоторой степени отделено от Президента, хотя, в общем-то, три власти сохраняются. Президент является главой государства, однако согласно Конституции фактически он высший руководитель исполнительной власти»^[22].