Файл: Условия реформирования электроэнергетики в России.pdf

Что касается розничного рынка, то разделение распределения и сбыта электроэнергии по разным компаниям имеет смысл только при условии реальности создания эффективной конкурентной среды на данном рынке. Для этого необходимо выполнение следующих требований:

1) наличие некоторого количества равновеликих энергосбытовых компаний (ЭСК), имеющих полную свободу действий по привлечению клиентов на определенной территории; причем это не должна быть олигопольная схема деления рынка на зоны обслуживания (как в сегодняшней практике);

2) все ЭСК обязаны соответствовать общепринятым критериям финансовой устойчивости и платежеспособности [2];

3) в отношении любой лицензированной ЭСК недопустима дискриминация со стороны производителей (генераторов) при заключении прямых договоров как на оптовом, так и на розничном рынках;

4) наряду с ценовой должна присутствовать и неценовая конкуренция между ЭСК в части предоставления клиентам набора дополнительных услуг (различные схемы расчетов, энергосберегающие проекты, комплексные поставки тепло- и электроэнергии и т. д.) [4];

5) клиенты (потребители) должны иметь не только возможность, но и заинтересованность в смене поставщика.

Вероятно, в связи с объективной инерционностью «большой» электроэнергетики и отсутствием достаточных избыточных мощностей ценовой диапазон для ЭСК на оптовом рынке будет весьма ограничен. Поэтому многое зависит от развития малой энергетики (распределенной генерации) на розничном рынке, наличия неценовой конкуренции и динамичности потребителей в отношении выбора поставщиков [6].

Если перечисленные условия отсутствуют, то необходимо выяснить, какие последствия вызывает дезинтеграция распределения и сбыта электроэнергии, прежде всего в ракурсе взаимоотношений энергокомпаний этих видов бизнеса между собой и с потребителями. В частности, речь идет о совершенствовании учета электропотребления, процедуре заключения новых договоров, ответственности за надежность электроснабжения, устранении коммерческих потерь и повышении платежной дисциплины. Здесь главное — оценить изменения в издержках и результативности указанных видов деятельности.

2.2 Реформа электроэнергетики и кризис

Электроэнергетика переживает непростые времена. Упрощённо, государство распродало генерирующие объекты под обещания инвесторов вложить в стройки около 1 триллиона рублей. План базировался на стабильности экономики и не предвидел возможности кризиса, что и стало главной проблемой в сегодняшних условиях [20].

С одной стороны, как признал В.Синюгин, заместитель министра энергетики, правительство готовится пересмотреть генеральную схему размещения мощностей. Это значит: часть строек будет отменена, другие приостановлены. С другой стороны, многое уже начато, и бросать нельзя, в том числе по чисто техническим причинам. Эксперты говорят о сокращении ввода объектов в два-три раза. Программа А.Чубайса исходила из роста потребления в 4,2% в год, откуда и взялась цифра потребностей: 37 гигаватт новых генераций к 2012 году. Уже ясно, что столько не понадобится, но те же эксперты признают: вдвое-втрое снижать рост потребностей тоже неразумно.

Инвесторы нервничают. Хотя осенью, на первой волне кризиса, правительство дало понять, что госкомпании за срыв программ карать не будет, но по некоторым источникам, сейчас готовятся проверки исполнения инвестпрограмм частниками.

Специалисты считают, что разумно не вычеркивать объекты из генеральной схемы, а продлевать сроки их ввода. Да, генсхема оказалась с завышенными показателями – но это было ясно и до кризиса. Возможно, в 2012 году не нужны будут 37 гигаватт, но они могут потребоваться в 2020-м. Приоритет будет отдан регионам с энергодефицитом (Урал, Центр), а также главным стройкам – Сочи-2014 и саммиту АТЭС во Владивостоке (хотя некоторые и сомневаются в реальности возведения всех намеченных строек дальневосточного форума) [12].

Как тяжело отказываться от начатого, видно на примере Богучанской ГЭС. Стартовавшая в советские годы станция была заброшена из-за недостаточного финансирования, однако в 2005 году ее решено было реанимировать, благодаря плану развития Нижнего Приангарья, ядром которого были достройка и строительство рядом с этой ГЭС алюминиевого завода. Теперь, когда РУСАЛ ввиду падения мировых цен на алюминий испытывает серьезные финансовые проблемы, строительство завода приостановлено. Но продолжается строительство сетей и ГЭС. Некоторые эксперты говорят, что стройку надо замораживать. Но, похоже, это уже невозможно – технологически точка невозврата пройдена [17].

При незапуске ГЭС энергодефицит будет угрожать региону уже через несколько лет. Под будущую ГЭС бизнес успел развить лесные и золотодобывающие мощности. Уже с этого года с перспективой до 2011 года дефицит может достигнуть 600 мегаватт. Заявки поданы от муниципалитетов, золотодобытчиков, лесной промышленности. В бюджеты, и в местные в том числе, миллиардные суммы налоговых поступлений уже заложены и под них уже приняты и реализуются разного рода социальные программы. Кроме того, 10 тысяч человек заняты на стройке и уже переселены в регион. Также неизвестно, кто компенсирует убытки подрядчикам.

На собственно консервацию станции необходимы 7,3 миллиарда рублей уже в этом году. Ни в одном бюджете, в том числе в РусГидро, не говоря о РУСАЛе, таких денег нет. Но даже затраты на консервацию дела не спасут, говорят эксперты. Богучанская ГЭС не единственный пример [17].

Насколько болезненной окажется перекройка карты размещения мощностей, показывает один пример: сомнительные объекты (еще не начатые, от которых, казалось бы, можно легко отказаться) находятся в точках энергодефицита. Сомнительные объекты нужно чем-то заменять, но чем? Несмотря на разговоры об альтернативной энергетике, проектов нет.

Хуже всего то, что под угрозой находится один из самых привлекательных для инвесторов, поверивших в российскую энергетику, объект – свободный рынок электроэнергии. Либерализация была одним из столпов реформы: инвестору нужны гарантии допуска к сети, то есть возможность продажи своего электроэнергии и возврата инвестиций [18].

План Чубайса оказался плох лишь одним – он не учел мировой финансовый кризис. Его можно было спрогнозировать еще осенью 2007 года, когда разразился банковский кризис ликвидности – его-то многие и расценили как звонок в преддверии мирового кризиса. Вероятно, в этот момент стоило хотя бы отложить ликвидацию РАО на некоторое время, но что дала бы эта мера, также в большей степени непонятно.

Таким образом можно заключить следующее. Реформирование электроэнергетики России было начато в 2001 году и на сегодняшний день еще продолжается. Основная идея реформирования электроэнергетики заключалась в отделении производства (генерации) электроэнергии, ее транспортировки и непосредственно сбыта (продажи) электроэнергии конечному потребителю друг от друга и сформировать таким образом конкурентный энергорынок [16].  В результате, существовавший на момент начала реформы электроэнергетический монополист РАО «ЕЭС России» был разделен на множество генерирующих, элекстросетевых и энергосбытовых компаний. Благодаря проведению реформы в модернизацию электроэнергетики РФ удалось привлечь сотни миллионов частных инвестиций, в том числе и иностранных. Однако, в последние 3−4 года влияние государства в отрасли существенно возросло. На сегодняшний день примерно 75% генерирующих мощностей контролируется госкомпаниями (такими как Интер РАО и Газпромэнергохолдинг) и 25% частными инвесторами [13].

Глава 3. Результаты реформирования электроэнергетики в России в 2001-2010 годы

3.1 Программа реформирования отрасли электроэнергетики в России

Суть реформы российской энергетики была сформулирована в «Программе действий по повышению эффективности работы и дальнейшим преобразованиям в электроэнергетике РФ»: создание общероссийской и региональных электросетевых компаний, создание саморегулируемой рыночной среды, развитие конкуренции в производстве и сбыте электроэнергии, формирование генерирующих и сбытовых компаний. Именно по этому плану и пошла реформа. Правда, сам план появился позже – 11 июля 2001 года, когда было принято Постановление Правительства РФ № 526 «О реформировании электроэнергетики Российской Федерации». Обычно этот день называют датой начала реформы. Детальный же сценарий, прописанный «Концепцией стратегии РАО «ЕЭС России» на 2003–2008 годы», был одобрен советом директоров РАО «ЕЭС» только 29 мая 2003 года. То есть принятию окончательного варианта концепции реформирования отрасли предшествовало пять лет обсуждений и споров [17].

На старте реформы число ее противников многократно превышало число сторонников. Среди оппонентов были губернаторы, парламентарии, сенаторы, многие влиятельные чиновники в администрации президента и правительстве, профессиональная энергетическая элита. У авторов реформы зачастую возникало ощущение, будто обсуждается будущее не российской энергетики: чаще всего оппоненты выступали с безучастной позицией, их аргументы сводились к тому, почему реформу нельзя проводить, а не как сделать успешным развитие электроэнергетики в новых условиях [16].

Претензии условно можно было разделить на три группы. Первая касалась личности самого Анатолия Чубайса и не имела содержательных аргументов [17].

Сторонники второй группы претензий требовали сохранить Единую энергетическую систему России как достояние СССР, ссылаясь на то, что множество энергокомпаний мира, особенно в европейских странах, еще 20–30 лет назад существовали и развивались именно так, причем в экономике в целом явного социализма и административно-плановой системы не было, а эти компании не были неэффективными. Наиболее ярым защитником советского прошлого был заместитель министра энергетики Виктор Кудрявый, не скрывавший, что рассматривает энергетическую монополию в собственности государства как структурный элемент всей будущей экономики страны [15].

Сторонники третьей группы оспаривали необходимость сохранения магистральных и распределительных сетей в монополии государства. Так, советник президента по экономическим вопросам Андрей Илларионов утверждал, что сети – такой же конкурентный сектор, как генерация, они должны быть частными, а инвестиции в энергетику – бессмысленный проект, поскольку приток инвестиций, тем более иностранных, ухудшает макроэкономические параметры и ослабляет рубль, а нам нужен отток капитала из страны [15].

Противодействие кардинальным переменам в электроэнергетике стимулировало менеджмент РАО «ЕЭС» на столь же активный поиск ответов на актуальные вопросы. После почти двух лет дебатов (с 1998 по 2000 год), казалось бы, авторы реформы победили. 3 ноября 2000 года Анатолий Чубайс объявил о том, что правительство фактически приняло решение о реструктуризации РАО «ЕЭС» и уже подготовлен соответствующий указ президента. Но 15 декабря Андрей Илларионов от имени президента выступил с резкой критикой концепции реструктуризации РАО «ЕЭС», которая предполагала отделение монопольных видов (диспетчеризация, передача электроэнергии) от тех, где возможно использование конкурентных механизмов (производство и сбыт электроэнергии). Позднее он объяснял, что критиковал концепцию «справа», с позиций либерализма и с учетом международного опыта, а волной воспользовались ее критики «слева» [12].

Сталкиваясь с противоречивыми мнениями, президент Владимир Путин решил систематизировать все подходы и оценки, выяснить, кто «за», кто «против» и почему, перепроверить аргументы оппонентов. Для этого в конце декабря 2000 года распоряжением президента была создана рабочая группа президиума Госсовета по вопросам реформирования электроэнергетики, которую возглавил томский губернатор Виктор Кресс. В нее вошли Андрей Илларионов, министр экономического развития и торговли Герман Греф, Анатолий Чубайс, член совета директоров РАО «ЕЭС» Борис Федоров, заместитель министра энергетики Виктор Кудрявый, представители администрации президента и руководители областных энергокомпаний. На рассмотрение группы было подано 14 концепций, но только две, представленные РАО «ЕЭС» и Министерством экономического развития и торговли (МЭРТ), предусматривали разделение отрасли по видам деятельности. Остальные отстаивали существование энергокомпаний в прежнем виде [19].

После бурных и долгих обсуждений 15 мая 2001 года рабочая группа Кресса одобрила подготовленный ею же проект концепции реформы электроэнергетики и представила его правительству. Однако эта работа не имела практического выхода.