Файл: Концепция предпринимательских договоров.pdf

Классификация предпринимательских договоров с делением на виды с точки зрения их государственного регулирования до сих пор не была предметом фундаментальных исследований. Кроме того, само государственное регулирование экономики слишком разнообразно; его не так просто выстроить в определенную систему, отправляясь от которой можно было бы заняться выявлением видов договоров. Однако мы можем проследить взаимодействие государственной власти с субъектами договорных отношений.

Глава пятая Гражданского кодекса Российской Федерации в ст. 124 содержит положения, в соответствии с которыми Российская Федерация, субъекты Российской Федерации: республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования - выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений - гражданами и юридическими лицами, а к данным субъектам гражданского права применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов.

Указанные положения Гражданского кодекса и положения иных федеральных законов позволяют, на наш взгляд, выделить еще один признак для деления предпринимательских договоров на виды. Их можно классифицировать в зависимости от того, кто является участником договорных отношений. По этому признаку представляется возможным выделить предпринимательские договоры, заключенные между коммерческими юридическими лицами, и договоры, заключаемые между юридическими лицами и Российской Федерацией (субъектами Российской Федерации, муниципальными образованиями).

Рядом федеральных законов предусмотрено заключение (соглашений) договоров между Российской Федерацией (субъектами Российской Федерации, муниципальными образованиями) и иностранными или российскими юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, которые, на наш взгляд, относятся к числу предпринимательских.

Так, ст. 2 Федерального закона "Об особых экономических зонах в Российской Федерации" содержит определение особой экономической зоны как определяемой Правительством Российской Федерации части территории Российской Федерации, на которой действует особый режим осуществления предпринимательской деятельности. Наделение же определенной территории особым статусом оформляется и основывается на постановлении Правительства Российской Федерации, которое становится юридическим фактом для заключения соглашения о создании особой зоны, а как следствие - фактом для заключения соглашений о ведении промышленно-производственной или технико-внедренческой деятельности.

По соглашению о ведении промышленно-производственной деятельности резидент особой экономической зоны обязуется в течение срока действия соглашения вести на территории особой экономической зоны промышленно-производственную деятельность, предусмотренную соглашением, и осуществить инвестиции в объеме и сроки, предусмотренные соглашением, а органы управления особыми экономическими зонами обязуются в срок, указанный в соглашении, заключить с резидентом особой экономической зоны договор аренды земельного участка, расположенного в пределах территории особой экономической зоны и прошедшего кадастровый учет за счет резидента, для ведения промышленно-производственной деятельности на срок действия соглашения о ведении промышленно-производственной деятельности. Резидент особой экономической зоны обязан осуществить капитальные вложения в рублях в сумме, эквивалентной не менее одного миллиона евро по курсу Центрального банка Российской Федерации на день представления заявки на заключение соглашения о ведении промышленно-производственной деятельности в органы управления особыми экономическими зонами, в течение года с даты заключения указанного соглашения. Органы управления особыми экономическими зонами, по существу, предоставляют подписавшим соглашение предпринимателям право использовать таможенный режим, при котором иностранные товары размещаются и используются в пределах территории особой экономической зоны без уплаты таможенных пошлин и налога на добавленную стоимость, а также без применения к указанным товарам запретов и ограничений экономического характера, установленных в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственном регулировании внешнеторговой деятельности, а российские товары размещаются и используются на условиях, применяемых к вывозу в соответствии с таможенным режимом экспорта с уплатой акциза и без уплаты вывозных таможенных пошлин. Заключение соглашения предполагает, что в течение срока действия соглашения о ведении промышленно-производственной или технико-внедренческой деятельности нормативные правовые акты о налогах и сборах, ухудшающие положение налогоплательщиков - резидентов особых экономических зон, в отношении них не применяются. На наш взгляд, указанные положения Закона свидетельствуют о том, что соглашения о ведении деятельности в особых экономических зонах являются примером взаимовыгодных предпринимательских договоров, превращающих отношения Российской Федерации и предпринимателей в партнерские, подчиненные горизонтальному (договорному), а не вертикальному (административному) регулированию.

Аналогичные цели преследовались законодателем при принятии Федерального закона "О концессионных соглашениях".

Концессионное соглашение является договором, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных федеральными законами. По концессионному соглашению одна сторона (концессионер - юридическое лицо или индивидуальный предприниматель) обязуется за свой счет создать и (или) реконструировать определенное этим соглашением недвижимое имущество, право собственности на которое принадлежит или будет принадлежать концеденту, осуществлять деятельность с использованием (эксплуатацией) объекта концессионного соглашения, а концедент обязуется предоставить концессионеру на срок, установленный этим соглашением, права владения и пользования объектом концессионного соглашения для осуществления указанной деятельности. Соглашение предусматривает, что продукция и доходы, полученные концессионером в результате осуществления деятельности, предусмотренной концессионным соглашением, являются собственностью концессионера. Выгода концедента заключается в том, что концессионером самостоятельно осуществляется ввод в эксплуатацию созданного и (или) реконструированного объекта концессионного соглашения. Кроме того, концессионным соглашением предусматривается плата, вносимая концессионером концеденту в период использования объекта концессионного соглашения. Внесение концессионной платы может предусматриваться как в течение всего срока использования объекта концессионного соглашения, так и в течение отдельных периодов такого использования. Размер концессионной платы, форма, порядок и сроки ее внесения устанавливаются концессионным соглашением в соответствии с решением о заключении концессионного соглашения. Таким образом, Федеральный закон обеспечивает взаимовыгодное сотрудничество государства и предпринимателей, обеспечение эффективного использования имущества, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на условиях концессионных соглашений и повышение качества товаров, работ, услуг, предоставляемых потребителям.

Особого внимания, на наш взгляд, заслуживает Федеральный закон "О поставках продукции для федеральных государственных нужд". Основанием для осуществления поставок для федеральных государственных нужд является государственный контракт. Государственный контракт определяет права и обязанности государственного заказчика и поставщика по обеспечению федеральных государственных нужд и регулирует отношения поставщика с государственным заказчиком при выполнении государственного контракта. Природа государственного контракта остается дискуссионной в научной литературе. Многие специалисты в области предпринимательского права считают, что государственный контракт - административный договор. Так, В.С. Белых пишет: "На наш взгляд, государственный контракт есть в первую очередь административный договор, обеспечивающий федеральные и иные публичные интересы"^[29]. На наш взгляд, данная позиция является неправильной. Представляется, что государственный контракт является предпринимательским договором. Аналогичной позиции придерживается Высший Арбитражный Суд Российской Федерации. Он подчеркнул, что "указанные договоры не следует рассматривать в качестве обычных предпринимательских договоров. Поэтому при рассмотрении споров нужно учитывать особенности этих отношений"^[30]. С нашей точки зрения государственный контракт - предпринимательский договор. Об этом свидетельствует не только договорная форма, в которую облекаются отношения государственного заказчика и поставщика, но и положения Федерального закона "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд". Он, в частности, предполагает размещение заказа путем проведения конкурса, аукциона, путем запроса котировок, путем размещения заказов на поставки биржевых товаров для государственных или муниципальных нужд на товарных биржах. Используемые механизмы заключения договоров свойственны предпринимательским отношениям, а не административным.

ГЛАВА 2. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА НАРУШЕНИЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОГО ДОГОВОРА И ПРИЗНАНИЯ ЕГО НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМ

2.1. Особенности недействительности предпринимательского договора

Состоявшаяся в связи с принятием Федерального закона от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ масштабная реформа общей части обязательственного права затрагивает в числе других институт недействительности договора. Соответствующие новеллы гражданского законодательства (ст. 431.1 ГК РФ), учитывая доминирующее юридико-фактическое значение договора в гражданско-правовой сфере, направлены на обеспечение стабильности оборота, укрепление договорной дисциплины и исключение защиты недобросовестных участников; кроме того, они призваны повысить роль индивидуальных актов-регуляторов в части определения последствий совершения порочной сделки.

Итак, теперь в соответствии с п. 1 ст. 431.1 ГК РФ общие положения гражданско-правового кодификационного акта о недействительности сделок, сосредоточенные в § 2 гл. 9, применяются к договорам постольку, поскольку иное не установлено:

1) правилами об отдельных видах договоров, что позволяет учесть особенности конкретных договорных конструкций и "зон" их использования (скажем, в силу ст. 566 и 663 ГК РФ положения о последствиях недействительности сделок, предусматривающие возврат или взыскание в натуре полученного по договору, применяются к договорам продажи или аренды предприятий, исходя из социальной значимости данных имущественных комплексов, только если такие последствия существенно не нарушают права и охраняемые законом интересы кредиторов, других лиц и не противоречат общественным интересам).

К сожалению, в поле зрения законодателя не попал вопрос о круге нормативных актов, в которых могут содержаться обозначенные правила (ГК РФ; ГК РФ и иные федеральные законы; ГК РФ и другие правовые акты). Данную лакуну стоит оценить критически, ибо она дает повод для интерпретационных разночтений по слишком серьезному аспекту (касаемо же существа ответа на него - полагаем, что имелись все-таки в виду лишь правила об отдельных видах договоров, предусмотренные в ГК РФ) и, кроме того, не вписывается в общепринятую логику закрепления "уровня" санкционированного ГК РФ специального нормирования определенной группы отношений (с допустимостью отступлений от общих предписаний) в самом Кодексе (к примеру, в п. 3 ст. 420 ГК РФ ясно указывается, что к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами гл. 27 и правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в ГК РФ);

2) специальной статьей 431.1 ГК РФ, которая, следуя принципу сохранения однажды заключенного договора (за последовательное проведение которого на уровне законодательной политики небеспочвенно "ратовала" одобренная решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г. Концепция развития гражданского законодательства РФ (п. 7.1 разд. V)), содержит набор положений, призванных препятствовать "огульной" инвалидации договоров, а равно минимизировать ее отрицательные последствия.

Сразу стоит оговориться, что специальные положения о недействительности двух- и многосторонних сделок, предусмотренные ст. 431.1 ГК РФ, имеют ограниченную область приложения - они касаются не любых соглашений, а исключительно договоров, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности; тем самым договор, не сопряженный с осуществлением контрагентами предпринимательской деятельности, подчиняется общему правовому режиму о недействительности сделок (хотя возможность отступления от него все-таки сохраняется посредством установления "неординарных" правил об отдельных видах договоров). Такой подход к нормированию является продолжением "линии" на достаточно последовательное разграничение предпринимательских и непредпринимательских обязательств с учетом их сущностных особенностей (см. ст. 310, п. 3 ст. 388, п. 1 ст. 388.1, абз. 2 п. 1 ст. 450, п. 6 ст. 450.1 ГК РФ и пр.) в "формате" дуализма гражданского права, о котором, по точному заключению В.Д. Рузановой, "...вполне обоснованно говорить как о его внутреннем делении, не нарушающем целостность данной отрасли права"^[31].

Важно подчеркнуть, что из текста закона вытекает необходимость (для целей применения обсуждаемой статьи Кодекса):

а) наличия предпринимательской направленности договора для всех участников сделки (ибо слово "сторона" употребляется во множественном числе), т.е. непредпринимательский характер деятельности хотя бы одной стороны сделки (например, в договоре розничной купли-продажи) исключает возможность использования специальных правил ст. 431.1 ГК РФ;

б) осуществления именно предпринимательской деятельности (об иной приносящей доход деятельности в п. 2 ст. 431.1 ГК РФ не упоминается, в отличие, скажем, от п. 1 ст. 426 ГК РФ), в свете чего актуализируется эксплицитно не разрешенный законодателем вопрос о соотношении предпринимательской деятельности и деятельности, приносящей доход (прежде всего в ракурсе определения субъектного состава соответствующих отношений, в частности, отнесения к нему некоммерческих организаций).