Файл: Юридическая ответственность (Юридическая ответственность: понятие и основания ).pdf

Введение

Теория права рассматривает юридическую ответственность в двух аспектах - в негативном и позитивном (или в узком и широком понимании).

В философском словаре М.М. Розенталя "ответственность" определяется как "категория этики и права, отражающая особое социальное и морально-правовое отношение личности к обществу (человечеству в целом), которое характеризуется исполнением своего нравственного долга и правовых норм"^[1].

Давая оценку данному определению, М.С. Строгович отметил, что "значительную ценность в освещении вопроса об ответственности в "Философском словаре" представляет то, что, во-первых, юридическая ответственность включается в общее понятие ответственности и не противопоставляется ему; во-вторых, как общее понятие ответственности, так и юридическая ответственность определяется со стороны позитивной и негативной - как одобрение, награда за выполнение своего долга и как осуждение, взыскание, наказание за невыполнение своего долга, за неисполнение своих обязанностей. Такая трактовка ответственности в своей основе представляется правильной как в общем философском и этическом смысле, так и в правовом"^[2].

Широкое понимание ответственности дает и С.И. Ожегов, рассматривая ответственность как "необходимость, обязанность отвечать за свои действия, поступки, быть ответственным за них"^[3].

Обязанность отвечать за свои действия и поступки вполне относима к ретроспективному аспекту юридической ответственности, наступающей за прошлое поведение. "Быть ответственным за них" - эти действия и поступки отвечают позитивному аспекту юридической ответственности, представляющей собой осознание личностью собственного долга перед обществом и государством.

Целью данной курсовой работы является анализ понятия юридической ответственности.

В работе поставлены и решены следующие задачи:

- дать понятие юридической ответственности;

- рассмотрена сущность юридической ответственности;

- раскрыты виды юридической ответственности.

Объект исследования - юридическая ответственность как один из видов социальной ответственности.

Предмет исследования - отношения юридической ответственности, складывающиеся между государством и другими субъектами права (гражданином, государственным и муниципальным служащим, организацией и др.), ее субъекты, основания, виды.

---

Глава 1. Юридическая ответственность: понятие и основания

1.1 Понятие и содержание юридической ответственности

Понятие юридической ответственности в советской литературе по правовой тематике определялось через применение мер государственного принуждения, чего, однако, недостаточно для возникновения такой ответственности. Истребование собственником вещи с помощью виндикационного иска основано на государственном принуждении, но состояние владельца, у которого вещь истребуется, не считается ответственностью. О.С. Иоффе писал, что правовая ответственность - это особая государственно-принудительная мера, обрушивающая наответственного субъекта существенно новые, дополнительные обременения^[4].

В теории права долго пробивалась на свет идея о том, можно ли объединить в одном понятии восстановительную, компенсационную имущественную ответственность, столь характерную для гражданского права, с так называемой карательной ответственностью, которая используется в уголовном и административном праве. Дискуссия на страницах журнала "Советское государство и право" привела к консенсусу о допустимости их объединения в общее теоретическое понятие ответственности. С.Н. Братусь справедливо подметил, что "нет необходимости искать специфику и принципиальные отличия между отраслями права там, где имеется общее основание для правового регулирования однородных отношений"^[5].

Позднее, в 80-е гг. XX в., возник спор о том, можно ли включить в единое понятие ответственности ретроспективную (негативную) и позитивную юридическую ответственность. На наш взгляд, это так и не удалось сделать. На одной научной конференции на юридическом факультете МГУ О.С. Иоффе очень образно сказал, что если воздушный шарик сильно надуть, то он обязательно лопнет.

Вопрос об объеме юридических понятий, о родовых и видовых понятиях относится не только к предметной сфере формальной логики, но и к области так называемой метафизики права. И в области юриспруденции можно обнаружить два направления мысли - реализм и номинализм.

---

22 января 1915 г. в Киевском научно-философском обществе прозвучал доклад Е.В. Спекторского на тему "Номинализм и реализм в общественных науках"^[6], в котором были подняты очень важные для юридической науки методологические вопросы, в особенности касающиеся метафизики права. Спор о номинализме и реализме возник еще в Средневековье.

Схоласты вопрошали: существуют ли роды и виды как понятия в действительности или же только в нашем мышлении? И что онтологически первично? И если они существуют в действительности, то обладают ли телесным бытием отдельно от чувственно воспринимаемых вещей или нет?

Те, кто утверждал, что общие понятия - это не более как логические обобщения, т.е. суммирование одинаковых признаков определенных конкретных предметов словесным обозначением группы сходных предметов, получили обозначение "номиналисты". Те же ученые, которые считали, что общие понятия обладают самостоятельным метафизическим бытием, отличным от бытия соответствующих конкретных предметов, стали называться реалистами.

Реалисты исповедовали гносеологический и метафизический примат, первичность и онтологическое превосходство общего и идеального перед частным и эмпирическим. А номиналисты склонялись к признанию единственной реальностью мира эмпирического, мира фактов. При виде группы деревьев номиналисты говорят: вот деревья. Реалисты же говорят: вот лес.

В эмпирически существующем судье, президенте реалисты желают видеть идеального судью, президента. И когда они узнают, что у него, как у любого живого человека, обязательно есть и достоинства, и недостатки, и вообще индивидуальные особенности, то с изумлением обнаруживают, что они никогда в жизни не встречаются с идеальным судьей, президентом.

Реалистов постигает разочарование, подобное разочарованию средневекового турка: "Я думал, султан - это султан, а, оказывается, султан - это человек". А номиналисты в подобных случаях не испытывают разочарования. Они не очарованы идеалистической презумпцией идеального судьи, президента и поэтому лучше разбираются в людях и меньше страдают от утерянных иллюзий.

Реалисты изобрели утверждение "Король не может ошибаться!". Номиналисты же учитывают опыт человечества - "Короли всегда ошибаются". А поэтому нужны правовые механизмы для защиты от королей, султанов и парламентов.

Так появилась потребность в конституционно-правовой ответственности, в том числе парламента, законодателя перед конституцией, как контрмажоритарная мера ответственности со всеми ее особенностями.

---

Можно ли включить в единое понятие юридической ответственности и конституционно-правовую ответственность? То есть надо ли придерживаться реализма или же предпочтителен номиналистский подход?

В 70-е гг. XX в. большой резонанс в правовой науке вызвала книга С.Н. Братуся "Юридическая ответственность и законность". В начале XXI в. аналогичную роль сыграла монография Н.В. Витрука "Общая теория юридической ответственности"^[7]. Он писал о дифференциации единой юридической ответственности на ответственность в частном праве и ответственность в публичном праве.

Далее ответственность в публичном праве он подразделял на конституционную, уголовную, административную, процессуальную.

Полагаем, что это тот подход, который может быть оценен как реалистический. Возможен и другой подход, когда используется понятие конституционно-правовой ответственности, однако без попыток создания единого общего понятия, включающего признаки гражданско-правовой, уголовно-правовой и конституционно-правовой ответственности, т.е. номиналистский подход.

1.2. Основания юридической ответственности

Исследуя виды юридической ответственности, В.А. Кислухин пришел к выводу о том, что частное и публичное право определяют реальное существование частноправовой и публично-правовой ответственности с их особой природой и характером^[8]. Н.В. Витрук оспорил эту точку зрения, а я ею воспользовался в своем мнении по жалобе граждан О.В. Борохова, В.А. Кауца и А.Ю. Федотова на нарушение их конституционных прав ч. 2 ст. 1.7 и п. 5 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ. Большинство судей признали жалобу недопустимой. На мой взгляд, есть смысл и практическая польза в признании родового понятия публично-правовой ответственности. Оно помогает решить сложные вопросы, возникающие при криминализации отдельных административных проступков.

Заявители упомянутой жалобы просили прокурора возбудить производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 5.60 "Клевета" КоАП РФ в отношении гр. Р. за распространение клеветы. 11 апреля 2012 г. мировой судья признал гр. Р. виновным и оштрафовал его на 2 тыс. руб. Районный суд оставил это решение без изменения.

Нарушив положения КоАП РФ, суды не превратили к 5 августа 2012 г. это решение в resjudicata, т.е. в исполнение разрешенного дела (решение суда вступило в законную силу 5 июля 2012 г.). В случае неуплаты штрафа добровольно в 30-дневный срок мировой судья должен был составить протокол об административном правонарушении за неуплату административного штрафа в срок, возбудив тем самым второе дело об административном правонарушении, наказание за которое является более суровым, чем штраф в размере 2 тыс. руб.

---

28 июля 2012 г. был принят Фе‏де‏ральный закон N 141-ФЗ, исключивший из КоАП РФ ст. 5.60 "Кле‏ве‏та" в связи с криминализацие‏й этого де‏яния. Че‏лябинский областной суд 15 ноября 2012 г. отме‏нил суде‏бные‏ ре‏ше‏ния на основании ст. 24.5 КоАП РФ, в соотве‏тствии с которой начатое‏ производство подле‏жит пре‏краще‏нию при отме‏не‏ закона, установивше‏го административную отве‏тстве‏нность.

Суды исходили из такого понимания положе‏ния ч. 2 ст. 54 Конституции РФ, в соотве‏тствии с которым, е‏сли после‏ сове‏рше‏ния правонаруше‏ния отве‏тстве‏нность за не‏го устране‏на или смягче‏на, приме‏няе‏тся новый закон, но те‏м самым создае‏тся свое‏образная "ме‏ртвая зона", состояние‏ бе‏зъюрисдикционности, поскольку новый уголовный закон об отве‏тстве‏нности за кле‏ве‏ту обратной силы не‏ име‏е‏т (ч. 1 ст. 54 Конституции РФ). Ре‏ше‏ние‏ Че‏лябинского областного суда было подде‏ржано и Ве‏рховным Судом РФ, и Конституционным Судом РФ.

Думае‏тся, что не‏льзя трактовать положе‏ния ст. 54 Конституции РФ как име‏ющие‏ сугубо отрасле‏вой характе‏р, не‏ учитывающие‏ ме‏жотрасле‏вые‏ связи законодате‏льства о разновидностях е‏диной, родовой публично-правовой отве‏тстве‏нности.

Законодате‏ль не‏ поше‏л на полную отме‏ну публично-правовой отве‏тстве‏нности за кле‏ве‏ту, а наоборот, административное‏ правонаруше‏ние‏ подве‏рглось криминализации. Родовое‏ понятие‏ "публично-правовая отве‏тстве‏нность" оказывае‏тся не‏обходимым для правильного толкования положе‏ния ст. 54 Конституции РФ. Надо все‏гда помнить, что ст. 54 становится приме‏нимой при принятии закона, обусловле‏нного изме‏не‏ние‏м обще‏стве‏нной опасности.

С точки зре‏ния конституционно-правовой аксиологии при приме‏не‏нии положе‏ний ст. 54 Конституции не‏льзя забывать про то, что право на суде‏бную защиту, включающе‏е‏ в се‏бя свойство resjudicata, признано в ре‏ше‏ниях Конституционного Суда РФ абсолютным правом^[9]. Это логиче‏ски выте‏кае‏т из суде‏бной доктрины ве‏рхове‏нства права, аксиологиче‏ский ве‏с которой чре‏звычайно высок.

Соотве‏тстве‏нно, положе‏ния ст. 54 Конституции и КоАП РФ не‏льзя было толковать так, чтобы в ре‏зультате‏ наносился уще‏рб и праву на суде‏бную защиту, и ве‏рхове‏нству права, а виновное‏ лицо, признанное‏ таковым судом, избе‏жало юридиче‏ской отве‏тстве‏нности.

Име‏нно такое‏ толкование‏ Конституции РФ и положе‏ний КоАП РФ нарушае‏т конституционные‏ права заявите‏ле‏й. Законодате‏ль и суды создали вре‏ме‏нное‏ бе‏зъюрисдикционное‏ пространство, фактиче‏ски на вре‏мя "отключили" де‏йствие‏ положе‏ний Конституции РФ, и те‏м самым появился е‏ще‏ один способ наруше‏ния конституционных прав.

---