Файл: Юридические лица как субъекты предпринимательского права (Юридическое лицо как правовая категория).pdf

Система юридических лиц в постсоветский период являлась нестабильной, не обладала логичностью построения и в целом не соответствовала принципу системности. К тому же она складывалась постепенно, по мере развития отношений разгосударствления и коммерциализации. Нормативные акты «пестрели» перечислением отдельных наименований юридических лиц без четкого определения их организационно-правовой формы, отсутствовали необходимые правила реорганизации, порядка правопреемства и пр. Не было установлено четкого определения понятия предприятия. В некоторых случаях, например при определении индивидуального частного предприятия, арендного предприятия, речь в большей степени идет об имущественном комплексе, а не о самостоятельном хозяйствующем субъекте. Смешение понятия предприятия как объекта гражданских правоотношений и субъекта оборота наиболее ярко проявилось в приватизационном законодательстве.

Несмотря на нестабильность законодательной базы, отсутствие четких принципов построения системы юридических лиц, именно в конце 80-х − начале 90-х годов XX в. была заложена основа для современной законодательной и теоретической базы. При этом разработчики Гражданского кодекса РФ (1994 г.) широко использовали те идеи, наработки, которые сформировались в более ранние периоды развития отечественного гражданского права. Все это в совокупности позволило создать достаточно эффективный, соответствующий реальной экономической и политической действительности, логичный по своему содержанию нормативный акт, заложивший основу построения системы юридических лиц нашей страны.

1.2 Сущность юридического лица как особого субъекта предпринимательского права

Юридическое лицо является особым субъектом права.

Это требует специального подхода к объяснению его природы. Наука предпринимательского права выработала теории, объясняющие сущность юридического лица. Подавляющее большинство этих теорий исследуют именно сущность юридического лица, не акцентируя внимания на признаках юридического лица, однако, в их рамках возможно исследовать признак имущественной обособленности юридического лица через рассмотрение отношения теорий юридического лица к его имуществу.^[8]

Теории юридического лица условно делятся на две большие группы: первая объединяет теории, рассматривающие юридическое лицо как фикцию (олицетворение); вторая - теории, утверждающие, что юридическое лицо - действительно существующий, реальный субъект общественных отношений. Деление теорий на фикционные и реалистические носит условный характер из-за отсутствия достаточно определённых оснований их дихотомического деления, большого разнообразия точек зрения в рамках группы, а также взаимодополняемости и даже дублирования некоторых положений.

В научной литературе можно встретить ситуации, когда на основе однотипных суждений о природе юридического лица делаются прямо противоположные выводы, утверждающие реальность или фикционность юридического лица.

На сегодняшний день фикционные теории юридического лица представляет обширное направление воззрений. К самым известным теориям фикции (олицетворения) можно отнести оригинальную теорию фикции (разработана Римским папой Иннокентием IV и доработана Ф.К. фон Савиньи), теорию олицетворения имущества (К. Белау), теорию целевого имущества (А. фон Бринц), теорию коллективной собственности (М. Планиоль), теорию интереса (Р. фон Иеринг), теорию правового средства (Б.И. Пугинского) и ряд других теорий.

Первая фикционная теория настолько ярко отметила природу юридического лица, что достаточно долго удовлетворяла потребности практики и получила своё дальнейшее развитие лишь в первой половины XIX в. в трудах Ф.К. фон Савиньи, который отмечал искусственность юридического лица не только на уровне обыденного понимания, состоящего в том, что юридического лица фактически не существует, и за искусственной оболочкой скрываются люди, но и отмечал заслугу права в формировании искусственной оболочки, состоящую в том, что возникновение и деятельность юридического лица возможна благодаря праву. Он ввел такой признак юридического лица, как наличие обособленного от физических лиц имущества и самостоятельной имущественной ответственности юридического лица по своим обязательствам.^[9]

Савиньи объясняет наличие воли и дееспособности юридического лица, ставя вопрос: «Как то, чего вообще нет, то, что не обладает волей, может участвовать в гражданских правоотношениях и приобретать гражданские права и обязанности?» В поисках ответа он рассуждает следующим образом: имущественные права могут быть приобретены только мыслящими, воле- и дееспособными существами - людьми. Естественно, что фикция юридического лица лишена этого свойства, однако, приобретение имущественных прав юридическим лицом возможно при помощи института представительства.

Важным преимуществом теории фикции является то, что она предлагает соответствующее действительности обоснование того, как искусственный субъект права может владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом. В действующем законодательстве имеется непосредственное подтверждение такого доктринального объяснения возникновения воли и волеизъявления юридического лица. Гражданский кодекс Российской Федерации (далее ГК РФ) в ст. 53 говорит о приобретении гражданских прав за юридическим лицом и о принятии на себя обязанностей через свои органы либо через своих участников. И первые, и вторые отличны от самого юридического лица и являются лицами физическими; они выполняют роль представителей юридического лица в силу закона, иных правовых актов и учредительных документов, что также отмечено в ст. 53 ГК РФ. Необходимо отметить, что существует ещё и договорное представительство, а также то, что, с точки зрения закона, деятельность работников юридического лица рассматривается как деятельность самого юридического лица. Многие современные учёные вслед за Савиньи объясняют деятельность юридического лица через деятельность людей - представителей юридического лица.^[10]

Также можно отметить, что для возможности существования юридического лица, по утверждению ряда учёных, необходимо минимум два компонента - имущественное и организационное единство.

Организационное единство связано с совокупностью людей, которые восполняют неспособность юридического лица формировать волю и приводить эту волю в действительность; имущественная обособленность подразумевает материальную базу, необходимую для вступления в гражданский оборот, для оплаты труда физических лиц, для того, чтобы эти физические лица могли осуществлять непосредственную уставную деятельность юридического лица за счёт его имущества или для того, чтобы физические лица могли заключать договоры с другими субъектами гражданского права от имени и за счёт имущества юридического лица.

Таким образом, в любом случае без имущества юридическому лицу не обойтись. Размер и характер имущества может изменяться, однако, на всём протяжении времени оно должно быть не только в силу объективных причин, но и в силу того, что на законодательном уровне к определённым организационно-правовым формам предъявлены минимальные требования к размеру уставного капитала. Обладание имуществом юридического лица подчас связано с возможностью формировать волю юридического лица; это влечёт возникновение зависимых юридических лиц и сведение на нет воли меньшинства. Недостаток имущества у юридического лица приводит к его «смерти» - банкротству, вне зависимости от субъективных желаний учредителей (участников).

Изложенное в совокупности является свидетельством того, что имущество юридического лица принадлежит ему непосредственно, подчинено особому правовому режиму и составляет ту его особенность, которая наиболее тесно связана с фигурой юридического лица.

1.3 Правовой статус юридического лица как участника предпринимательского оборота

Особого внимания заслуживает анализ правового статуса коммерческих организаций как юридических лиц. В гражданском законодательстве юридическое лицо получило свое легальное закрепление на базе двух фундаментальных методологических начал. Во- первых, оно вытеснило категорию «предприятие», которая применена здесь условно лишь к государственным предприятиям. Во-вторых, юридическое лицо в статусе коммерческой организации признается, как правило, субъектом с общей правоспособностью.

Совершенствование и усложнение внутренней структуры корпоративных образований, управление деятельностью субъектов предпринимательства со стороны государства ведет в развитых рыночных странах к подрыву юридического лица изнутри. В этой связи в западном правоведении высказывается мысль о необходимости замены юридического лица понятием предприятие.^[11]

Как отмечает В.А. Рахмилович, институт юридического лица - это только одна из правовых форм, одна из сторон предприятия, причем не та, которая обращена внутрь, к его коллективу, а внешняя, обращенная к другим участникам имущественных отношений, обусловленных использованием товарно-денежной формы.^[12]

Категория юридического лица, по мнению К.Ю.Тотьева, характеризует внешний аспект деятельности предприятия, а организационно-правовая форма характеризует внутренние ее отношения. Эти категории являются взаимодополняющими характеристиками предприятия как социального образования и субъекта хозяйственно-правовых отношений.

Отсутствие необходимой ясности в понимании категории «предприятие» и «юридическое лицо» в рыночной организации хозяйства, приводит к попыткам возрождения категории «предприятие» в качестве основной разновидности участников современного предпринимательского оборота. Ученые ссылаются на то, что большинство организаций «реального сектора экономики» составляют именно «предприятия», не соглашаясь с тем, что их правовое положение сводится статусу одной из разновидностей коммерческих организаций. Данные предположения отвергаются словами А.И. Каминки, «признание торгового предприятия как токового юридическим лицом сводило бы на нет само понятие юридического лица. Совершенно очевидно, что предприятие не субъект, но объект прав».^[13] Иначе говоря, «предприятие» с классических цивилистических позиций было и остается объектом гражданских прав имущественным комплексом, но не субъектом права- юридическим лицом. Как писал Г.Ф. Шерешеневич, «предприятие как таковое является в жизни объектом сделок - оно не может быть одновременно субъектом.

Частноправовой строй, лежащий в основе современной народнохозяйственной организации, не согласуется с коллективистическим воззрением на предприятие».^[14]

Следует согласиться с Е.А. Сухановым, который правильно считает, что в современных социально-экономичеких условиях «идеи о сохранении правосубъектности за предприятием как производственно-техническим имущественным комплексом и о придании этой правосубъектности комплексного характера основаны на традиционных для плановой экономики представлениях о предприятии. Пора признать, что старая советская модель предприятия как субъекта правоотношения «по горизонтали» и «по вертикали» показала свою полную непригодность для рыночного хозяйства, субъектами которого являются частные собственники предприятий как имущественных комплексов».^[15]

Правовое положение предпринимателя определяется совокупностью прав и обязанностей, устанавливаемых государством в силу объективной необходимости вмешательства в экономику. Права и обязанности предпринимателей составляют содержание предпринимательских отношений, которое является многогранным по своей природе и находится в сфере как публичных, так и частных интересов.

Право предпринимателя представляет собой выражение и конкретизацию в правовых нормах принципа свободы предпринимательства. Это необходимо в целях защиты интересов предпринимателя при осуществлении им своей деятельности. Содержание субъективного права состоит из совокупности таких правомочий как: право совершать собственные действия; право требовать исполнения обязанностей и обязательств другими лицами в интересах предпринимателя; возможность защиты предпринимателем своих интересов.

Как субъекты гражданско-правовых отношений, предприниматели осуществляют все права и исполняют все обязанности, предусмотренные гражданским законодательством в отношении всех субъектов гражданских правоотношений вообще и предпринимателей в частности.

В правах субъекта в основном можно усмотреть частные элементы, так как, реализуя свои правомочия предприниматель преследует исключительно частные интересы. Установление в норме закона какого-либо права предпринимателя одновременно ограничивает экономическую свободу других лиц. Этим самым норма закона прямо содержит или предполагает наличие требования к другим лицам воздерживаться от совершения действий, препятствующих реализации права предпринимателя, или наоборот, возлагает на других лиц обязанность совершения действий, необходимых для реализации такого права.