Файл: Общая характеристика оперативно-розыскной деятельности (право на личную безопасность и оперативно-розыскная деятельность в условиях пенитенциарной системы России).pdf

Введение

Одними из основных задач, стоящих сегодня перед уголовно-исполнительной системой, являются обеспечение правопорядка и законности в учреждениях, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, в следственных изоляторах, а также безопасности содержащихся в них лиц, работников уголовно-исполнительной системы, должностных лиц и граждан, находящихся на территориях этих учреждений, предупреждение совершения новых преступлений.

Решение указанных задач напрямую связано с осуществлением оперативно-розыскной деятельности в отношении осужденных, которые противодействуют исполнению наказания в виде лишения свободы, злостно нарушают установленный порядок отбывания наказания.

Оперативно-розыскные возможности противодействия деструктивной деятельности нарушителей порядка исполнения и отбывания наказания не всегда реализуются в полном объеме. В первую очередь это обусловлено несовершенством правового регулирования оперативно-розыскной' деятельности в уголовно-исполнительной системе, недостаточным теоретическим осмыслением проблем, связанных с осуществлением борьбы с нарушениями порядка отбывания наказания, а также тактики и методики их предупреждения с использованием оперативно-розыскных сил, средств и методов.

Научная разработка указанных аспектов, позволяет повысить эффективность организации предупредительного воздействия на осужденных, злостно нарушающих установленный порядок отбывания наказания, в целях недопущения с их стороны противоправного поведения. Указанные выше обстоятельства предопределили выбор темы и ее актуальность.

Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в процессе осуществления ОРД в условиях пенитенциарной системы России.

Предмет исследования - теоретические, организационные и тактические аспекты осуществления ОРД в условиях пенитенциарной системы России.

Цель исследования заключается в комплексном изучении теоретических, правовых и организационно-тактических аспектов осуществления ОРД в условиях пенитенциарной системы России.

Реализация указанной цели предопределила постановку и решение следующих задач:

1. изучить сущность, значение и особенности осуществления ОРД в условиях пенитенциарной системы России.
2. оценить состояние преступности в условиях пенитенциарной системы России на современном этапе.
3. провести анализ правового регулирования ОРД в условиях пенитенциарной системы России.
4. определить содержание основных направлений и форм взаимодействия оперативных подразделений пенитенциарной системы РФ с иными органами, осуществляющими ОРД.

Методологическую основу исследования составляет диалектический подход с использованием апробированных юридической наукой методов познания объективной действительности, таких как: анализ и синтез, статистический, сравнительно-правовой, формально-логический и др.

Теоретическую основу исследования образуют выводы, концепции и положения, содержащиеся в научных трудах ведущих специалистов в области ОРД, уголовно-процессуального права, криминалистики, криминологии, уголовного права, уголовно-исполнительного права. Эмпирическую базу исследования составили статистические данные ФСИН России за 2014-2016 гг.; аналитические справки, отчеты и обзоры о состоянии борьбы с преступностью в условиях пенитенциарной системы России. Научная новизна исследования заключается в том, что оно является комплексным исследованием теоретических и организационно-тактических аспектов ОРД в местах лишения свободы.

Структура курсовой работы обусловлена целью и задачами исследования и включает в себя введение, две главы, заключение и библиографический список.

1. Сущность и значение оперативно-розыскной деятельности в условиях пенитенциарной системы России

1.1 Право на личную безопасность и оперативно-розыскная деятельность в условиях пенитенциарной системы России

Конституция Российской Федерации в качестве основных приоритетов объявила права и свободы личности высшей ценностью. В связи с этим проблемы обеспечения прав и свобод человека и гражданина в условиях их изоляции от общества как никогда актуальны.

Существенная гуманизация деятельности уголовно-исполнительной системы повлекла за собой значительные изменения законодательства, регулирующего порядок отбывания наказания правового положения осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в СИЗО.^[1]

Так, Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых» в ст. 19 предусмотрел право на личную безопасность. Данное положение введено в законодательство в качестве необходимой меры, обеспечивающей возможность любого арестованного получить гарантии личной неприкосновенности. Данным правом государство не только защищает их от вероятных посягательств, но и воспрепятствует нормам «тюремной субкультуры» унижать и терроризировать содержащихся в СИЗО.^[2]

Сущность рассматриваемого права состоит в том, что при возникновении какой-либо угрозы жизни и здоровью арестованного, находящегося в СИЗО, он вправе обратиться к любому должностному лицу учреждения с просьбой обеспечить его личную безопасность, оградить от сокамерников, но это так должно быть.

Администрация следственного изолятора должна организовать содержание под стражей таким образом, чтобы максимально способствовать осуществлению расследования и рассмотрению дела в суде. Следовательно, с одной стороны, администрация обязана предоставить возможность подследственным пользоваться всеми правами, которые предусмотрены уголовно-процессуальным и уголовно-исполнительным законодательством, с другой стороны – оказывать содействие оперативно-розыскным аппаратам в раскрытии и расследовании преступлений.^[3]

Именно в этом наблюдается противоречие в деятельности следственных изоляторов по обеспечению прав и свобод человека, непризнанного судом виновным в совершении преступления, и оперативно-розыскной деятельности – хотя вряд ли осуществляемую деятельность можно считать оперативно-розыскной.

В средствах массовой информации отмечено, что еще не искоренены недозволенные методы обращения с подозреваемыми и обвиняемыми, содержащимися в СИЗО: известны случаи физического воздействия, жестокого обращения и пыток с целью получить признательные показания, свидетельства против других лиц.

Известны случаи, когда «человека на основании «доноса» (или в соответствии с «заказом») бросают за решетку и там, в условиях «пресс-хат», используя фашистские методы физического и психического насилия, при помощи внутритюремной агентуры выбивают необходимые показания в совершении особо тяжких преступлений».^[4]

Так, В. Сайков в своей книге «Преступление без наказания» пишет, что внутрикамерная агентура, выбив путем физического и психического воздействия, а также приемами «тюремной субкультуры» явку с повинной, которую пишут в камере СИЗО, а затем на глазах у остальных сокамерников обмывают это событие спиртным, полученным за работу. Такую явку с повинной позже закрепляют в ходе допроса с обязательным участием назначенного адвоката.^[5]

Неслучайно выше указано, что вряд ли такую деятельность в том виде как она описана, можно называть оперативно-розыскной, так как закон «Об оперативно-розыскной деятельности пронизан идеей о соблюдении законности при проведении оперативно-розыскных мероприятий, об уважении и охране прав и интересов граждан, оказавшихся в сфере указанной деятельности.

Практика показывает, что оперативная работа нужна для выявления, предупреждения и раскрытия тяжких преступлений, совершенных в условиях неочевидности, установления лиц их совершивших и т. д.

Естественно, без лиц, оказывающих содействие на конфиденциальной основе органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, невозможно раскрывать преступления. Негласные сотрудники существовали всегда. И всегда несли и несут на себе нелегкое бремя ответственности за успех в раскрытии опасных преступлений, проявляют порой мужество и героизм, спасают человеческие жизни. Фактически негласный аппарат должен работать так (в том числе и в условиях следственного изолятора), чтобы о его работе никто не догадывался, и особенно сокамерники.

Конечно, никто не снимал с них обязанности содействовать раскрытию преступлений и выявлению лиц, их совершивших, но в условиях СИЗО они могут и должны уведомлять начальника учреждения о готовящихся актах глумления и издевательств в отношении подозреваемых и обвиняемых сокамерников. Неслучайно С. Кутякин отмечает, что в СИЗО имеются целые камеры «обиженных», то есть лиц, с которыми был совершен насильственный половой акт, или были унижены по нормам тюремной субкультуры.^[6] По данным респондентов, содержащихся в местах лишения свободы, следственные изоляторы являются основным местом, где происходит «отвержение» будущих осужденных, следовательно, оперативнорозыскная деятельность в этом направлении в СИЗО не осуществляется. В будущем именно эта категория осужденных совершает жестокие преступления против женщин и детей (но это уже тема самостоятельного исследования).

Поэтому, реализация права на личную безопасность должна осуществляться в двух формах: 1) по заявлению самого лица; 2) по инициативе начальника учреждения на основании оперативных данных и других обстоятельств.^[7]

В первом случае сам арестованный, определив наличие обстоятельств, которые угрожают его жизни и здоровью, чести и достоинству лично или через адвоката может обратиться к любому должностному лицу следственного изолятора, который должен незамедлительно принять меры безопасности.

Во втором случае начальник учреждения на основании оперативных данных и других обстоятельств принимает решение о переводе арестованного в безопасное место. Это может быть: в случае отпадения угрозы личной безопасности лица – обратный перевод в камеру СИЗО; перевод в другой следственный изолятор; перевод лиц, угрожавших личной безопасности в другой СИЗО.

Исходя из правовой природы рассмотренных преступлений, можно сделать вывод о соотношении преступления, предусмотренного ст.117 УК РФ, к преступлениям, предусмотренным ст.ст.115, 116 и 116.1 УК РФ, как общего к частному, поскольку истязание прежде всего характеризуется систематическим причинением физических или нравственных страданий, а причинение легкого вреда здоровью и побои заключаются в однократном преступном деянии с умыслом, направленным на достижение одномоментного преступного результата.

Истязание представляет собой сложноструктурированный состав преступления, объективная сторона которого состоит из нескольких самостоятельных, последовательных и, как правило, тождественных действий, совершенных на протяжении достаточно длинного промежутка времени и направленных на достижение одного преступного результата – причинения физических или психических страданий. В свою очередь каждое из этих тождественных действий при отсутствии признаков систематичности представляет собой самостоятельное уголовно-наказуемое деяние, которое квалифицируется в зависимости от тяжести вреда, причиненного здоровью.

При этом следует отличать неоднократное причинение побоев одному лицу от истязания в зависимости от направленности умысла виновного. В первом случае умысел на нанесение побоев каждый раз возникает заново, под влиянием самостоятельных факторов, виновное лицо не имеет намерения систематически причинять потерпевшему страдания. Во втором же случае каждый факт нанесения побоев является составной частью одного длящегося (продолжаемого) преступного деяния, направленного на достижение указанного конечного результата в виде причинения соответствующих страданий.

В правоприменительной практике при конкуренции указанных норм возникает основная проблема в установлении и доказывании умысла обвиняемого на совершение того или иного преступления и, как следствие, в их разграничении. Представляется, что помимо показаний лица, привлекаемого к ответственности, о направленности его умысла могут свидетельствовать фактические обстоятельства содеянного, характеризующие объективную сторону преступления (способ, время, место совершения деяний и т.п.).